Чтение онлайн

— Что за… — пробормотал командир, вытаскивая пистолет из кобуры.

— Товарищ комиссар, — позвал Максим негромко. — Я свой. Переправляйтесь ко мне. Хотя нет, подождите, лучше я к вам.

Максим быстро разделся, прихватил свой плот, который не успел разобрать, поднялся выше по течению и поплыл на другой берег.

Невольно вспомнилось, как в студенческие времена он гостил у своего товарища в славном городе Ростове-на-Дону, и они поехали на речку Ахтубу ловить раков.

Раки, конечно, были и в Дону, но товарищ служил срочную в Капустином Яре и теперь ностальгировал по тем местам.

Кроме рюкзаков с палаткой и прочей снарягой, взяли плавсредство — детский надувной бассейн. С ним и впрямь оказалось очень удобно переправляться на другой берег: надули, поместили в него рюкзаки и поплыли. Перебрались, разбили лагерь, наловили и сварили раков, выпили по бутылке пива… И тут оказалось, что коньяк забыли в Ростове.

— Одно утешение, что он останется целым, — сказал тогда Максим. — Выпьем, когда вернёмся.

— А сейчас что? — резонно вопросил друг, которого звали Игорь. — Нет, так просто я не сдамся. Надо сгонять в Капустин Яр.

Хорошо, что они не сдули бассейн. Загрузили в него фонарик, одежду и обувь Игоря и поплыли на другую сторону.

Солнце уже коснулось горизонта, возвращаться Игорь должен был в темноте, но ждать его на левом берегу Максим не стал — слишком долго. Переплыл обратно на правый берег, сидел у костра, ел раков (не торопясь!), запивал остатками пива и смотрел, как на небе, одна за другой, загораются звёзды.

Через два часа на левом берегу замигал фонарик — это вернулся Игорь. С коньяком. Максим посигналил ему в ответ горящей веткой из костра, разделся, подхватил бассейн и полез в воду.

Они пробыли на Ахтубе три дня. За это время Максим переплыл реку туда и обратно восемь раз. Больше, чем какую-либо другую за всю свою жизнь.

Теперь, вот, он второй раз переплывал реку Псёл.

Переплыл, оделся.

Подошли бойцы с командиром и оружием наготове. Сейчас Максим увидел, что комиссар прихрамывает на правую ногу.

— Младший лейтенант Николай Свят, — представился Максим. — Лётчик-истребитель. Выхожу из окружения. Здравия желаю, товарищи.

Комиссар спрятал свой пистолет в кобуру, махнул рукой солдатам, те убрали винтовки за спину.

— Комиссар госбезопасности третьего ранга Анатолий Михеев, — представился. — Здравия желаю, товарищ Свят.

— Ого, — услышал Максим голос КИРа. — Комиссар госбезопасности третьего ранга — серьёзная птица. К генерал-лейтенанту приравнивается.

Они пожали друг другу руки. Для генерал-лейтенанта товарищ комиссар госбезопасности выглядел очень молодо. Лет тридцать, не больше. Круглое скуластое лицо, волевой подбородок, чуть приплюснутый нос, внимательные голубые глаза под широкими густыми бровями.

— По моим данным начальник Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта комиссар госбезопасности третьего ранга Анатолий Николаевич Михеев погиб двадцать первого сентября сорок первого года под селом Жданы при выходе из окружения, — тем временем продолжил информировать Максима КИР. — Это к югу от Лохвиц, недалеко от тех мест, где мы недавно были. За день до этого, в бою в урочище Шумейково был ранен в ногу. Тогда же, к слову, погиб командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос Михаил Петрович.

Максим знал и помнил об этой истории. Так вот, значит, кто перед ним — остатки штаба Юго-Западного фронта и пятой армии. Только теперь товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга Анатолий Михеев выжил. Интересно, кто у них на носилках? Судя по всему, тоже кто-то высокого ранга.

— Поможете перебраться на другой берег? — спросил Михеев, словно прочитав мысли Максима. — У нас раненый. Это командарм Потапов Михаил Иванович. Генерал-майор.

— Командарм пятой армии? — проявил осведомлённость Максим.

— Он, — подтвердил Михеев. — Десять дней уже его тащим. Честно признаться, силы на исходе. Можно сказать, их нет совсем. Два дня уже не ели.

— Вы тоже ранены, — сказал Максим.

— Это ничего, — ответил Михеев. — Это ерунда. Ногу зацепило, кость цела. Главное командарма к нашим дотащить. Это такой человек… Пятая армия чудеса храбрости и умения проявила. Он должен жить. Понимаешь, лейтенант? Должен.

— Должен, значит, будет, — сказал Максим. — Давайте попробуем. Что до еды, то на том берегу — видите? — горит мой костёр. А рядом с костром только что заколотый и освежёванный дикий кабан. Ну, так получилось, я не специально. Так что силы поддержать хватит. Ещё и с собой мяса возьмём.

— Отлично, — сказал Михеев. — Как переправлять будем? Глубоко здесь?

— С головой будет, — ответил Максим. — Мы-то спокойно переплывём, но вот раненый… Плот надо соорудить, вот что. Мой маленький, нужен побольше.

Нашли в лесу и подтащили к берегу нужные по размеру брёвна. Связали их имеющейся у Максима верёвкой с маленького плота и ремнями. Погрузили носилки, оружие, одежду и обувь на плот.

— Ну, с богом, — сказал Максим. — Поплыли, должен выдержать.

Плот выдержал.

На другом берегу сняли с него носилки, оделись-обулись, донесли носилки до костра. Генерал-майор Потапов был без сознания. Отблески костра освещали его бледное, заросшее щетиной лицо. Голова генерала была перевязана.

— Куда он ранен? — спросил Максим.

— Проникающее пулевое в грудь, — сказал Михеев. — Это самое тяжёлое. Ещё в голову и левую руку. Предплечье.

— Пулю достали?

— Нет, — покачал головой Михеев. — Некому было.

— Плохо.

— Очень. Его к докторам надо и как можно скорее. Иначе, боюсь, помрёт.

— Я посмотрю? — спросил Максим.

— Понимаешь в ранениях, лейтенант?

— Кое-что понимаю. Но я не настоящий врач. Так, первая помощь. Посмотрю его, потом вашу ногу.

— Ладно, — согласился Михеев. — Хуже все равно не будет.

— Только пусть кто-нибудь кабаном займётся, — сказал Максим и повернулся к бойцам. — Товарищи красноармейцы, кто знает, как приготовить кабанятину на углях?

— Можно пожарить, — предложил Савченко. — Как шашлык.

— Шампуров нет, — сказал Максим. — Разве что на свежесрезанных ветках…