Чтение онлайн

– Ну ладно, не стоит об этом. Немного прояснили ситуацию и хватит, а то вы сейчас поссоритесь. – Нейгауз хлопнул в ладоши, словно подводя итог этому разговору, отсекая и оставляя его в прошлом. – Кику, как ты смотришь на то, чтобы сегодняшнюю ночь с нами провести? Расслабишься заодно, а то какая-то ты замкнутая у нас.

Ох, и Феликс туда же. Хотя я знала, что так будет, он и раньше намекал на такой поворот событий, ещё в начале нашего знакомства. Не то чтобы это добавляло мне особого энтузиазма.

Я кашлянула в кулак, поперхнувшись собственными мыслями, и оглянулась на хозяина. Он обычно о таких вещах не спрашивал, просто делал, что ему нужно, и приказывал, что хотел.

– Сердце колотится, словно вот-вот выпрыгнет. Ты боишься, что ли? – озадаченно пробормотал на ухо Кэри. – Не знаю. Не думаю, что она готова к подобного рода мероприятиям. А хотя… Стоит же начинать когда-то, верно?

– Опыт надо приобретать, он сам собой не появится, – Феликс беспечно пожал плечами и вышел, бросив на пороге озорное: – Жду.

– Кэри, – оставшегося в груди воздуха едва хватило на то, чтобы выдохнуть его имя, – такой поворот очень пугает меня, я ещё не…

– Да знаю я, – неожиданно оборвал Ланкмиллер, – что ты ещё не. Не бойся, Кику, посмотри на меня. Ничего такого с тобой не сделают. Ничего такого, через что ты ещё не проходила. Я буду рядом, если что. Всё время. Вообще-то, это мне бояться надо, – выражение мучительского лица вдруг стало непередаваемо кислым, – у нас больше двух месяцев секса не было.

Я слабо прыснула в кулак от этой его реплики. Мучитель был забавным сейчас, когда шутил и жаловался одновременно. Кажется, ни того, ни другого он до этого при мне никогда не делал.

– Как вышло так, что вы спите вместе?

– Отец лет с тринадцати отправлял меня к нему погости… – Кэри словно усилием воли оборвал себя, запнувшись прямо на полуслове. – Так вышло. Он неплохой, но некоторые недостатки приходится терпеть. Идём. Сейчас не время болтать об этом.

– Подожди, – настойчиво позвала я, подошла вплотную, тыкаясь носом ему в грудь, – Кэри…

Порывистый вдох. Руки сами собой скользнули по его спине, скомкали ткань сорочки. Я ещё отчётливей поняла, что очень мандражирую перед предстоящим. Быть с ними в спальне, видеть, как они… Мучитель тяжело выдохнул, прислоняясь своим лбом к моему. Я почувствовала, как он обнимает меня в ответ. Ладони медленно спускаются по талии и сквозь тонкую ткань майки ощущаются словно по обнажённой коже. Каждая игра с ним оканчивается плохо, пора уже к этому привыкать. У меня так сильно дрожат колени, что я наверняка сползла бы на пол, если бы Кэри так сильно не прижимал меня к себе.

– Если мы займёмся друг другом сейчас, это будет не слишком справедливо и не слишком честно, – с явной досадой в голосе покачал головой Ланкмиллер, отстраняясь и своим хрипловатым голосом распаляя ещё больше.

В спальне уже было душно, когда я переступила порог вслед за Ланкмиллером. Хотя, может, мне это только казалось. Приглушённый блеск прикроватной подсветки почти не рассеивал тьму, и глазам понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть. От одежды меня быстро избавили, не оставив возможности возразить. Здесь, на втором этаже, кожи не касались сквозняки, и шансов замёрзнуть майской ночью не было. Кэри посадил меня на пол у кресла, приковав наручниками к его подлокотнику.

Нейгауз обещал, что я присоединюсь к ним позже, если желание возникнет. Порой на ум ему приходили не слишком удачные шутки.

О моём присутствии в любом случае очень быстро забыли. Ланкмиллер и Феликс настолько были поглощены друг другом, что одно моё нахождение в комнате казалось уже сплошным уголовным преступлением. Будто ты подглядываешь за чем-то прекрасным и сокровенным, чем-то, что тебе не предназначается и не принадлежит, но всё равно не можешь отвести взгляд. Даже несмотря на смущение, мешающее дышать. Вдобавок ко всему, у меня очень быстро затекли руки, а пальцы я вообще через пару минут перестала чувствовать.

Феликс был удивительным. И его полуотцовские, исполненные заботой чувства к хозяину – тоже. Он склонился над Ланкмиллером, прикусывая его нижнюю губу, руками ловко расправляясь с пряжкой ремня.

Очаг дальнейших действий перешёл на кровать. Я как-то отстранённо подумала, что ей здорово достаётся по ночам, а она чудом ещё не скрипит. Ну, если только чуть-чуть, но это всё равно заглушают стоны, шлепки, сбитое прерывистое дыхание.

Феликс что-то шептал жарко и едва слышно. Его ласки казались очень личными: поцелуи, ложившиеся на скулы и линию подбородка, укусы, объятия; это свело бы с ума любого стороннего наблюдателя. Они тёрлись друг об друга и оба уже тяжело дышали, каждым своим движением выжигая у меня на подкорке единственную осознанную мысль: «Я не должна здесь быть». «Я не должна здесь быть».

Дальше смотреть и слушать стало уже совсем стыдно. Тело сковала необъяснимая болезненная дрожь. Я безотрывно уставилась в пол, почему-то часто моргая и чувствуя себя совсем без сил.

– Эй, ты живая там? Соскучилась?

Когда всё у них закончилось, Феликс похлопал меня по щекам, немного приводя в чувство.

– Невозможно, – буркнула я, обводя мутным взглядом гейскую обнажёнку, – может, развяжешь? Я уже рук не чувствую.

Наручники с глухим стуком свалились на пол, но я не сразу ощутила разницу. Не ожидала, что тело минут за двадцать – или сколько там они развлекались – может так бессовестно затечь. Именно поэтому, сделав два неуверенных шага на деревянных, будто бы не своих ногах, я сразу же свалилась на кровать, в не слишком удачную позу…

– Ах, Кику, какой вид, – восхищённо вздохнул Ланкмиллер, оглаживая мою задницу с такой тщательностью, будто она попала к нему в руки впервые.

Я невнятно заскулила о том, что в ближайшее время без посторонней помощи вряд ли смогу переменить своё незавидное положение, и вообще, пусть они оба имеют хоть капельку сострадания. И в ответ на это получилась подмята под хозяина. Он выцепил мою руку из смятых простыней и, ухмыляясь самодовольно, коснулся кончиков пальцев губами, поцеловал каждый. По запястью скользнул язык.

– Так лучше?

– У-угу… – я неуверенно кивнула, силясь до смешного слабыми движениями руку обратно отнять.

Чувствительность возвращалась гораздо быстрее, чем я того ожидала, и даже какая-то слишком острая, но тело всё равно не слушалось, и мысли упорно не собирались в кучу. Я словно плавала в вязком густом тумане, зная только, что Кэри рядом, ориентируясь на тепло его тела.

– Так что, присоединишься к нам? – Голос мягкий, ладони горячие.

– Ты сейчас это всерьёз спрашиваешь? – А я вот говорила почти неслышно.

У меня всё замирает внутри от того, что он делает, от того, как он меня касается. Может, я просто слишком долго, какие-то безумные двадцать с лишним минут, просидела в одиночестве, у кресла, наблюдая, каким нежным он может быть.

– Да, моя радость, всерьёз, – ни капли иронии в его голосе не было. – Или хочешь уйти?

Нечестно. Нечестно было спрашивать о таком сейчас. Сейчас, когда ему достаточно было поманить меня пальцем, немного погладить по голове, и я бы поклялась ему в верности на остаток жизни, просто потому что я настолько боюсь оставаться в одиночестве и холоде, за стеной соседней комнаты, что меня бьёт дрожь. Даже смешно становится, когда думаешь о том, что я готова делать с собой, чтобы только получить какие-то жалкие крохи тепла, которое достаётся другим просто, как воздух.