По рукам и ногам. Книга 1
Шрифт:
– Ты очень добрая, Кику, – медленно и как-то не особо радостно протянул он. – Я отыщу какую-нибудь аптечку, а ты пока убери эту простыню. Кутаешься в неё, как привидение. Выглядит жутко, знаешь ли.
– Что ж мне, голой, по-твоему, ходить? Кто виноват, что все мои вещи после каждой ночи с тобой испаряются в неизвестном направлении?
– Мне этот вариант по душе, но, если очень уж хочешь облачиться во что-то, в чемодане ещё полно вещей, поищи хорошенько. – Кэри направился к двери. – Не так что-то? – уже на выходе заметив мой буравящий взгляд, он обернулся. – Не нравлюсь?
– Вид у тебя тот ещё, – мрачно фыркнула я, нарочно сильнее назло ему кутаясь в простыню.
– На свой посмотри. Хотя бы лицо вымой, – холодно парировал он и дверь за собой закрыл.
Я поперхнулась от одних только догадок касательно того, что там может быть на моём лице. Отыскав на дне чемодана обещанную одежду, уже было направилась искать и латать этого раздражающего Ланкмиллера, но на выходе из спальни столкнулась с Феликсом, который, судя по всему, покинул тот самый душ секунды две назад, поскольку был ещё в полотенце на бёдрах и с мокрыми волосами. Ну, спасибо хоть на этом, зная его, мог бы обойтись и без полотенца.
Меня вдруг словно тряхнуло электрошоком, и эта внезапная мысль мгновенно пригвоздила к полу, но оцепенение уже буквально секундой позже стряхнул нахлынувший поток эмоций. У меня… у меня, чёрт возьми, действительно хватит смелости обо всём сейчас попросить.
– Феликс, тут такое дело… – я мгновенно схватила его за руки, зачем-то приподнимаясь на цыпочках, наверное, чтобы с высоты своего роста он лучше меня рассмотрел. – Надо поговорить.
– Что такое? – он чуть нахмурился, и это был нехороший знак, потому что, конечно, тему разговора он предугадал за пару секунд до его начала и уже заранее начал выглядеть виноватым.
Я немедля усадила Нейгауза перед собой на кровать и заговорила быстро и горячо, сбиваясь и проглатывая слоги, краснея пятнами и ощущая это почти физически.
– Мне снова… Мне очень нужна твоя помощь. Я оказалась в этом гареме по нелепой случайности и живу здесь едва ли около двух недель, а за это время дважды чуть не… Я правда чуть не умерла, без шуток и преувеличений. Но это даже не самое худшее. Если раньше у меня была надежда как-нибудь выкарабкаться, по-тихому сбежать от Чейса, то теперь её нет, и это жутко, потому что… я так хочу исчезнуть отсюда! Помоги мне сбежать, выкупи, укради, что-нибудь! Только… в общем, помоги мне. Просто… кроме тебя некому тут помочь.
Феликс глубоко вздохнул и поднял на меня серьёзный тяжёлый взгляд. Почти так же он смотрел на меня, когда уезжал из той гостиницы в Шеле, зная, что вряд ли мы встретимся ещё раз хоть когда-нибудь. Но судьба оказалась хитрее. Мы встретились.
– Роуз, понимаешь… В другой ситуации… сложись обстоятельства иначе, – не спеша и вкрадчиво начал Нейгауз.
Я поморщилась, мысленно передразнивая эти клочки из фраз ещё более скорбным голосом. «В другой ситуации»… «Сложись обстоятельства иначе»…
Так уставшие родители уговаривают глупых малолеток с непомерными запросами. Наверное, в глазах Феликса я примерно так и выглядела, и от этого опускались руки.
– Я бы, не раздумывая, постарался сделать для тебя хоть что-нибудь, – Феликс откинулся на кровать, закинув руки за голову, лицо у него было сосредоточенное, – но сейчас не обессудь, не в силах. Кэри тоже важный для меня человек, и я не могу поступить с ним так.
Феликс был хорошим человеком, разумным, взвешенным и не жертвенным. Он знал все правила, по которым мы живём, принимал их, превосходно играл по ним. Ему хорошо известно было, что невозможно бросаться на помощь любому, кому повезло чуть меньше, чем тебе, потому что иначе ты очень скоро обнаружишь, что вокруг всё по-прежнему в таком же дерьме, а от тебя остались одни лишь истлевшие угольки. Он мог дать подсказку, направить на нужный путь. Но решать твои проблемы за тебя он никогда не станет. И это было его собственным правилом, которое он не нарушал.
– Как – так? У него их сотни, таких как я, невелика потеря. – Надежда вразумить всё ещё звучала в голосе, надломлено-звенящая, бесполезная и пустая.
Нейгауз искоса глянул на меня:
– И где же они, эти твои сотни?
– Не мои, а его, – я насупилась. – Ты прекрасно знаешь, что в Шеле у него целый гарем.
– Однако ж сам он не в Шеле и из всей этой сотни взял с собой только тебя, – это было чем-то вроде утешения, судя по всему. – Он плохо обращается с тобой?
Я тяжело сглотнула, потому что Нейгауз загнал меня в ловушку одним только этим вопросом. Я не могу жаловаться ему на Кэри. Не только из-за их привязанности друг к другу. Вряд ли ей что-то угрожает, скорее, Феликс сочтёт меня по итогу неблагодарной сволочью. Цепи, ошейники, пощёчины, еда с пола. Перечислять всё это казалось унизительным, горьким и… мелочным. Какая-то ублюдская ситуация, в который ты связан по рукам и ногам: ни двинуться, ни вздохнуть.
– Да, бывает, – безжизненно отозвалась я, разглядывая паркет под ногами.
– Я поговорю с ним, – по его голосу ясно стало: это большее, на что я могу рассчитывать. – Ладно, не грусти, Кику, – меня легонько потрепали по волосам. – Я тоже надолго в Анжи, так что будем часто видеться.
Да? И часто после таких «свиданий» надо будет Ланкмиллеру обратно человеческий вид придавать?
Я убито вздохнула и присела на краешек кровати, опустив голову. Хотелось верить в лучшее. Хотя бы в то, что Феликс грёбаный идеалист и сам не понимает, о чём говорит. Не видит, что мучитель потащил меня с собой, только потому что я новенькая игрушка, ещё не успевшая не надоесть. Не понимает, что говорить с Ланкмиллером бесполезно, хотя бы потому, что тот прекрасно знает, что делает.
Я вдруг испугалась продолжать этот разговор, разочароваться в Феликсе ещё больше, вообще находиться с ним в одной комнате, и, тихо извинившись, сама не знаю, за что, я ушла искать своего мучителя, чтобы немного поправить последствия нашей весёлой ночки.
Кэри был найден и, несмотря на слабое скептическое недовольство, обработан тем, что я нашла в аптечке, а потом, когда я всё-таки выпросила у него пятнадцать минут в душе, отправился приводить себя в порядок и собираться в Викторию. Не то чтобы я очень хотела куда-то ехать с ним, но скитаться целый день по замкнутому пространству, изредка обмениваясь друг с другом пошлостями и гадостями, а то и вообще на цепи сидеть, было куда менее прельщающей альтернативой. Надо признать, я уже задыхаюсь.
Во дворе было жарко, почти как в доме, и остро пахло каким-то весенним растением, я так и не смогла вспомнить его названия, да и неудивительно. Всю сознательную жизнь прожив в бетонных блоках Шеля и центре, который совсем не блистал растительностью, как тут будешь разбираться в ней.
Дорога убаюкивала, и я отвернулась к окну, притворившись, что сплю. Это помогало избежать разговоров с мучителем, но никак не спасало от собственных мыслей. Вот и Феликс меня отшил, да ещё так ловко и так талантливо. И надеяться мне больше не на кого, разве только на саму себя. Как всегда.
– Кику, – послышалось настойчиво-нехорошее со стороны водительского сиденья.
В мучителе неприятнее всего то, что с ним очень быстро теряешь бдительность, а он в любой момент из вполне сносного мужика может превратиться в чёртово грёбаное чудовище. И сейчас мы, судя по его голосу, кажется, вступали в ту самую вторую фазу. Я ещё пару секунд усиленно притворялась спящей – не с тем, чтобы выиграть эту игру, она с самого начала была в одни ворота. Просто чтобы оттянуть момент.
– Кику, – ещё более настойчивое, всё-таки заставившее меня к нему повернуться. – О чём болтали?