Чтение онлайн

– И давно ты здесь?

Я вздрогнула от звука этого голоса. Забыла, какой он всепроникающий и глубокий.

– Минут пятнадцать как… – Отлепившись от машины, я встала напротив Кэри, не в силах поднять на него взгляд.

Да и по голосу, в общем, ясно было – всё даже хуже, чем я думала. Мы стояли друг напротив друга совершенно молча минуты, наверное, две, прежде чем он снова заговорил. Я думала, что же он со мной сделает, а Кэри как раз, видимо, тоже над этим размышлял.

– Нагулялась?

Я судорожно вздохнула, не зная, хочет ли он ответа на свой вопрос. Такие обычно задают, чтобы уколоть. Ну вот я сделала круг, прикованная цепью, на которую ты меня посадил. Вернулась к исходной точке. Что теперь ждёт меня: порка, подвал, та площадь? Точно, для начала пощёчина. Ланкмиллер уже занёс ладонь, я успела съёжиться и вдохнуть, но щёку так ничего и не обожгло. Он стоял какое-то время с рукой, занесённой для удара, потом просто опустил её.

– Что, я настолько жалко выгляжу, что даже побить не тянет?

Ничего, Генрих справится с этой работой куда лучше, мы оба знаем.

– Что-то произошло, пока меня не было рядом?

Я не сразу поняла, чем вызван этот странный вопрос, и лишь секундой позже дошло: у меня вздрагивают плечи, и я не в силах это унять, как бы крепко ни стискивала себя руками, как бы ни уговаривала.

– Да нет, что могло произойти со мной, – я подняла на него взгляд, это вышло по большей части случайно, просто хотела понять, что его так пугает во мне.

Ланкмиллер смотрел задумчиво и вымотано, с укоризной. И в его глазах не было того самого смертного приговора. Это очень… сбивало с толку.

– Горе ты… На секунду отвернулся, её уже нет. В следующий раз надену ошейник и буду таскать за собой на поводке, потому что, видимо, это наш единственный вариант.

Он принялся набирать чей-то номер, видимо, давать отмашку на отдых Генриху и подчинённым. Ведь если присмотреться, Ланкмиллер был не один. Его охрана держалась в стороне от нас, как всегда.

– Я сама не поняла, как это вышло… – Тихо шмыгнула носом, не зная, куда деть руки, взгляд и вообще себя. – Скажи, ты специально меня сюда привёз? Чтобы я… увидела?

Он даже телефон от уха убрал.

– Что ты видела?

– Ну…

Мне не хотелось даже произносить это вслух, облекать словами ужас, выжженый на подкорке мозга. Но Кэри и сам уже понял, понял ещё до того, как задал вопрос. Он молча привлёк меня к себе, позволив уткнуться носом куда-то ему в ключицу, прижал покрепче, и несколько секунд я стояла замерев, не смея пошевелиться и всё никак не могла поверить, что снова чувствую его тепло. Он обнимал до тех пор, пока дрожь окончательно не унялась. Только тогда отпустил, когда убедился, что я перестала медленно умирать в его руках. Стоя на обочине у парковки, я впервые ощутила себя в безопасности рядом с ним.

– Садись в машину, – велел наконец Ланкмиллер, со вздохом отступая назад, – дома поговорим.

Дверца со стороны водительского сиденья хлопнула.

Кэри гнал так, что мне отчего-то подумалось – машину разобьёт. Может, он злился, может, просто куда-то опаздывал. У меня не хватило смелости уточнять. Руки его крепко сжимали руль, и я невольно засмотрелась на них.

Кашлянула, чтобы вытолкнуть из грудной клетки застрявший там комок воздуха, и дёрнула вниз подол платья, просто так, чтобы успокоить нервы.

– Как там… Генрих?

Мучитель усмехнулся, оценив, видимо, насколько издалека я подошла к этому разговору.

– Вот даже не представляешь, как сильно тебе повезло, что он не нашёл тебя первым.

– Думаю, что вполне могла бы себе представить…

За окном уже почти стемнело, и, кроме гирлянды придорожных фонарей, было почти ничего не разобрать. Медными вспышками они освещали сосредоточенное лицо Ланкмиллера, на миг выхватывая его из мрака, а потом снова погружая в него. Когда мы добрались до Анжи, тьма уже окончательно погребла под собой город безмолвным ночным массивом. Время от времени луч прожектора с гор скользил по ней, почти совсем не рассеивая, только едва касаясь.

– Иди на кухню, ужин должен быть готов. Потом ложись спать. День сегодня был тяжёлый. Утром поговорим.

Это его «утром поговорим» звучало бы угрожающе даже для невиновного. О чём он вообще думает? Знает, что я пыталась сбежать от него? При его-то дьявольской проницательности. Или, может, всё же думает, что потерялась, потому что сам недосмотрел? Собирается придумывать мне наказание, отчитывать, бить? Я уже злилась на себя за то, что начала это всё, и теперь при каждом косом взгляде у меня трясутся колени. Пару пощёчин я точно заслужила хотя бы даже из-за своей исключительной тупости.

– А ты что собираешься делать? – осведомилась с фальшивой непринуждённостью, почти выпадая из машины по причине ужасной измотанности.

Я почти весь день провела на пределе, и сейчас силы меня оставили. Ланкмиллер тоже не выглядел очень бодрым.

– Мне сегодня предстоит ещё одна важная встреча.

У ворот нас встретил начальник охраны. Едва только услышав первые звуки его голоса, я вцепилась в Ланкмиллера намертво. Что-то он слишком спокойный был всю дорогу, может, лишь потому, что знал, что по приезду начальник охраны со мной разделается на свой вкус?

– Господин, у нас уже всё готово, – дежурным тоном отрапортовал Генрих. – Секретарю не удалось до вас дозвониться, но он просил передать, что девочку подобрали очень хорошую, с сильным экономическим образованием, отзывы только лучшие.

Озадаченная этим довольно странным отчётом, я, должно быть, ещё сильнее вцепилась в мучителя, потому что он устало и раздражённо выдохнул.

– Ну что ты? Отцепись, Кику, не будет он тебя трогать. По крайней мере, я таких приказаний не давал. – Кэри как-то вяло попытался высвободиться. – Иди в дом. Нам надо поговорить.

Обрадованная возможностью поскорее скрыться с глаз долой, я отлипла от Ланкмиллера и взбежала по ступенькам на крыльцо. Генрих всё же не упустил возможности зыркнуть так, как будто ему не только дали самый садистский приказ из всех, что только можно, но он ещё и кипел от нетерпения к его выполнению приступить.

Перекусив картофельными оладьями на кухне, я поднялась на второй этаж, в ту самую маленькую спальню, в которой мне так почти и не удалось побывать. Из мебели здесь примостилась только кровать с нереально мягким матрасом, покрытым какими-то васильками, сиротливо-пустая тумбочка с хлебными крошками в качестве единственного наполнения и книжная полка на стене. Из плюсов – широкий подоконник, на котором удобно было сидеть. К моему большому сожалению, изнутри комната никак не запиралась, поэтому уже минут через пять я обзавелась очаровательной компанией.