Чтение онлайн

– Для туриста он был одет неподходяще.

– В то время как вы, сэр, с вашего позволения, больше похожи на туриста, – сказал инспектор, окинув меня повеселевшим взглядом.

Я с легким сердцем согласился с инспектором – То, что вы сообщили мне, будет включено впротокол, – заверил меня Рейнольде. – Никоим образом нельзя сбрасывать со счета, что люди избавляются от покойников, если те могут причинить им неудобство или беспокойство. Я ценю вашу помощь. Мое почтение сэру Айвэну, у него был такой утомленный вид.

Прошло три с половиной недели с того дня, когда у Айвэна случился сердечный приступ (и четыре недели с одним днем с тех пор, как Норман Кворн исчез вместе с деньгами). Айвэну по-прежнему был необходим покой и отдых, о котором пока что не приходилось и помышлять. Я вернулся в Лондон и остаток субботнего дня, а также воскресенье посвятил тому, чтобы поддерживать в доме спокойную обстановку. Телефон я переключил на автоответчик, едой довольствовался самой простой и готовил ее сам. Вильфреду я на все это время предоставил возможность отдохнуть, взяв на себя выполнение его обязанностей. Все было мирно и спокойно. Мои старания оправдали себя.

В понедельник я уехал поездом в Ридинг и обошел там интересующие меня офисы.

Для Тобиаса и Маргарет жизнь шла своим чередом, они уже были заняты делами новых неудачников, но уделили мне по полчаса своего времени и обогатили новой информацией.

– Старина Кворн умер! – воскликнул Тобиас. – Но где же в таком случае деньги? – Я думал, ты в состоянии разобраться в этом, – сказал я.

Тобиас окинул меня самым что ни на есть глубокомысленным взглядом, в котором угадывалась устрашающая активность.

– Я проследил его действия до Панамы... – задумчиво произнес он.

– А много остановок было до Панамы? – спросил я.

– Постой-ка. – Он повернулся к одному из трех своих компьютеров, извлек дискету из ящика с индексами и вставил ее в приемное устройство. – Начнем сначала. Трансферт от пивоваренного завода банку в Гвернси... шесть трансфертов в один день, каждый – с разных счетов завода. Похоже, он собрал всю имеющуюся в распоряжении наличность на этих шести счетах, а потом переправил деньги отдельно с каждого из них на такой же счет в Гвернси, а тамошний банк уже имел указание перевести всю сумму – несколько миллионов – в Нью-Йоркский банк, которому, в свою очередь, было дано указание перевести деньги дальше – банку в Панаме. Панамский же банк не может ответить на вопрос, куда эти деньги ушли от него.

– Не может или не хочет?

– Весьма вероятно, и то и другое. Все эти банки руководствуются собственными правилами и законами. Мы можем проследить путь денег пивоваренного завода только до Панамы, потому что Норман Кворн начеркал номера ABA на черновике и не дал себе труда порвать его.

– Напомни мне, что это за цифры ABA. Тобиас пожевал зубочистку:

– Они идентифицируют все банки в Соединеных Штатах и в близлежащих районах, таких, как бассейн Карибского моря, например. Это час системы «Fedwire».

– Тоб, умоляю тебя, что еще за «Fedwire»?

– Существуют три огромные мировые организации, которые занимаются международными трансфертами денег и информации, – сказал Тобиас – «Fedwire», включающая в себя ABA, – это организация Федеральных резервных банков. Она имеет девятизначные адресные номера. Таким образом трансферт с девятизначным кодом вероятнее всего предназначен бывает этой организации.

Я не мог не вздохнуть.

– Пойдем дальше, – сказал Тобиас. – Существует такая организация SWIFT – Общество Всемирного интербанка финансовых телекоммуникаций. И третья организация CHIPS – Клиринговая палата Интербанка системы платежей, которая также ведет свои операции через Нью-Йорк и имеет специальные уникальные идентификационные коды для своих клиентов, сверхсекретные.

– Мой Бог!

– Выбирай, – сказал Тобиас. – Все системы имеют свои коды. Эти коды подскажут тебе банк, но не номер счета. Мы знаем, что деньги «Кинг Альфред'с Бревери» ушли в Отделение глобального кредита Панамского банка, но не знаем, на какой счет.

– Но сами-то они там, в банке, знают, – сказал я. – Не каждый же день им переводят миллионы из Нью-Йорка. Сумма, диспетчер, дата... Они наверняка могут установить все эти сведения.

– Пожалуй. Но это против их же собственных правил – разглашать подобную информацию.

– И полиции они тоже ничего не скажут? Или налоговой службе?

– Именно полиции и именно налоговой службе – нет! Целая куча банков была бы немедленно отшвырнута из бизнеса, если бы сделала это. – Тоб улыбнулся. – Ты рассуждаешь, как младенец, Ал.

Я признал правоту Тобиаса.

– Но теперь, когда Норман Кворн умер, деньги могут осесть в Панаме навсегда, выходит, так? – спросил я.

– Может быть, – кивнул Тобиас. – Биллионы триллионы украденных денег лежат на анонимных счетах в банках всего мира, и будь уверен: банки без зазрения совести крутят эти деньги, гребут с них выгоду и не очень спешат отыскать законных владельцев и наследников.

– Синдром Генриха VIII, – сказал я.

– Что? – не понял Тобиас.

Я пояснил свою мысль, рассказав Тобиасу об ограблении церквей в эпоху Генриха VIII и о золотых сокровищах, зарытых служителями церкви в землю.

– Хорошая аналогия, – сказал Тобиас.

Когда я уходил, он, сокрушая очередную зубочистку, решал уже чьи-то еще проблемы. Следующий визит я нанес Маргарет Морден.

Она выслушала мое повествование о некоторых подробностях ухода из жизни Нормана Кворна и сказала:

– Бедняга!

– Значит, вы не считаете, что его смерть – достойная кара за совершенный им грех? – спросил я.

– Смерть! Вы в этом уверены? Интересно, где провели вы последние пятьдесят лет? Кара за грехи в наши дни – несколько лет содержания на всем готовом за счет государства плюс возможность получить образование под крылышком разных обществ помощи бывшим узникам.

– Цинично.

– Зато правдиво.

– А как обстоят дела с жертвами преступлений?

– Жертвам достается в удел порицание за преступления, совершенные против них – весьма сожалею, но такое бывает часто, – и лишь изредка им предлагают возмещение хотя бы на уровне содержания на всем готовом и университетского образования. Бедность, забвение, безвестная могила – вот участь жертв. За грешниками же с их чековыми книжками гоняются репортеришки из бульварных газет.

– Маргарет!

– Ну что? Теперь вы знаете меня немножко лучше? – сказала она. – Норман Кворн ограбил бедных старых вдов, лишив их жалких дивидендов и надо быть идиотом, чтобы поверить, что он умер от угрызений совести.

– «Бедные старые вдовы»... Звучит немного сентиментально.

– Вы бы не сказали этого, доведись вам самому быть на их месте.

– Ну хорошо... Если дивиденды бедных старых вдов застряли где-то в иностранных банках, как нам отыскать и вернуть их?

– Вам-то это зачем? – сказала Маргарет.