Чтение онлайн

За два года вольной жизни он написал там немало стихотворений, объединённых в «Синей тетради», и этот плодотворный период литературоведы назвали «Болдинской осенью» Шаламова. Прожив в Томторе несколько дней, я не знал, что бродил с фотоаппаратом по тем же улицам и тропам, по которым за два десятилетия до моего путешествия здесь ходил Шаламов, что я отправлял контрольную телеграмму жене из той же почты, которая для писателя была окошком на «Большую землю» и которую он не раз упоминал в своих стихах, что, наконец, я начал своё байдарочное путешествие именно в Куйдусуне…

Варлам Тихонович написал здесь, на оймяконской земле:

Да, он два года добирался отсюда до Москвы. По одним сведениям, ему не разрешили сразу же отправиться в центральные районы страны, по другим – он сам не захотел, опасаясь, что там его снова (в который раз!) возьмут в оборот чекисты. И осмелел отправиться туда лишь после смерти Сталина. Да и то изуверский режим не разрешил ему осесть в столице, писатель поселился в Калининской (ныне Тверская) области…

…Какой радостный шок я испытал, когда увидел свеженапечатанный экземпляр «Оймяконского меридиана»! Причём, не в своих руках. Книга ещё не долетела до Якутска. Знаменитый в те годы врач-путешественник и телеведущий Юрий Сенкевич показал мою книгу в своей передаче «Клуб путешественников». На всю страну! Поводом для показа послужила политическая причина. В кои-то веки престарелый генсек Леонид Брежнев совершил поездку в восточную часть нашей необъятной страны, поскольку партия решила тогда осуществить пророческие слова Михайло Ломоносова, что российское могущество прирастать будет Сибирью.

Однако к политическому решению «родной партии» ни моё желание рассказать о путешествии по Индигирке, ни само содержание моей книги не имело никакого отношения.

И какое удовлетворение за содеянное я ощутил, когда мне из-за рубежа позвонил в Якутск американский писатель, специалист по аномальным явлениям, и предложил немалые по советским меркам деньги за фото чудовища озера Лабынкыр! Правда, в ответ я сам был готов ему предложить ту же сумму, поскольку такого снимка никто никогда так и не сделал.

Вскоре меня пригласили на местном телевидении вести путешественническую передачу «По родной Якутии» – некое подобие передачи Юрия Сенкевича. Но именно – подобие. Киноматериалы о путешествиях по Якутии находил с трудом. Любительское кино тогда ещё не было так развито, как сейчас. Да и с фотоснимками было бедновато. В какой-то степени это компенсировалось живыми рассказами географов, ботаников, геологов, просто любителей путешествий, туристов…

Особняком запомнилась одна передача. Точнее, послесловие к ней. Был моим собеседником знаменитый местный учёный-ботаник, специалист по тундровым растениям Владимир Николаевич Андреев. Его исследования и рекомендации помогали оленеводам, в том числе и зарубежным. В конце нашей беседы перед телекамерой я задал вопрос: как так получилось, что он является почётным гражданином… Аляски? Это же такая неожиданность для советских людей! Он коротко ответил: там охотно пользовались его научными разработками, вот и оценили его вклад таким способом. А после передачи этот огромный, гренадерских параметров человек вдруг сник: «Наверно, я не так ответил? Надо было сказать о заслугах советской науки?» Вот как были закомплексованы советские люди: даже собственные достижения, свой личный полувековой тяжкий труд в арктических условиях этот великолепный учёный готов был оценить, как достижение государства…

…Куда мне плыть в творчестве дальше? Решил продолжить торить книжную тропу в той же географической сфере. Тому же издательству «Мысль» предложил книгу о путешествии по Южной Якутии. Рабочее название новой книги – «Жемчужина БАМа». Воспользовался конъюнктурой? Лишь отчасти, и только в названии – это своего рода завлекалочка для издательства. В те времена издательства все были партийные, все конъюнктурные. Да, и уже началось строительство Байкало-Амурской магистрали. О ней трубили все газеты и телеканалы. Но это просто совпало с моим личным выбором: край тоже в природном и историческом отношении чрезвычайно интересный! Более освоенный и заселённый, чем берега Индигирки, но тоже мало отражённый в современной ненаучной географической литературе.

Я собирался потом поменять это конъюнктурное название, но так ничего лучше и не придумал. Чтобы снизить эффект конъюнктурщины, лишь добавил подзаголовок, подчеркнув, что за обложкой этой книги рассказываю о путешествии, а не о производственных делах…

Проложив творческие маршруты по Восточной и Южной Якутии, я начал осматривать другие части этой необъятной республики. Где бы ещё попутешествовать, чтобы сложился сюжет для очередной книжки?

Безусловно, чрезвычайно интересна западная часть Якутии: и историей освоения, строительством гигантских производственных объектов, новых населённых пунктов, и геологической перспективой, и как место ссылки, и бытом коренного населения, и уникальными природными объектами. Я уже прикидывал маршрут… Но разве не меньший интерес представляет вариант путешествия вдоль побережья Ледовитого океана? Кстати, у меня даже нашлись потенциальные спутники по этому второму варианту – туристы из города Мирного предложили осуществить прибрежное байдарочное плавание… Но, поразмыслив в семейном кругу над нашей дальнейшей судьбой, мы решили вернуться в Москву. Тем более что меня уже несколько месяцев ждала вакансия в московской газете.

Однако Якутия меня надолго околдовала, не отпускала воспоминаниями о ней. Тоска была настолько сильной, что, встретившись в Москве с главным редактором «Социалистической Якутии», я высказал пожелание вернуться. Семья была «за». Но это не осуществилось. Может, это получилось к лучшему: жизнь в стране, и в Якутии в том числе, вскоре круто изменилась. И я оказался в самом центре этих перемен…

Ежедневная газета «Ленинское знамя» была «органом Московского областного комитета КПСС и Московского областного Совета народных депутатов». Не «газетой обкома», а именно «органом», то есть главным официальным изданием партийного руководства московской области. И сотрудников «органа» утверждал обком. Не рядовых, конечно, а руководителей отделов, членов редколлегии. Моя беседа там прошла формально. Немного расспросили меня и дали «добро».

В эту газету я попал по рекомендации. С главным редактором Леонидом Гусевым меня познакомил Лёва Лин, когда я, как представитель «Социалистической Якутии», прилетал в Москву на «научно-практическую конференцию по производству товаров народного потребления», устроенную сектором печати ЦК КПСС.

Лёву я знал ещё по Якутску, когда он там временно работал. Теперь он заведовал отделом в «Ленинском знамени». Узнав, что я собираюсь возвращаться, стал меня агитировать прийти к ним в газету и рекомендовал меня Гусеву. На того произвёл сильное впечатление показ Юрием Сенкевичем на Первом телеканале моей книги «Оймяконский меридиан». И он забронировал за мной вакантное место.

Мне поручили руководить отделом советской жизни. Тематика самая разнообразная: работа местных органов советской власти, правоохранительных структур, контролирующих организаций (был такой официальный «народный контроль»), медицинских учреждений, торговли…

Начну обзор своих публикаций с января 1980 года. Почему не с осени 1979 года, когда я начал там работать? Опять не смог сразу же приступить к написанию сколько-нибудь заметного материала. Требовательность к себе не позволяла этого сделать с наскоку, поскольку и область с точки зрения профессии была для меня терра инкогнито (как турист исходил её вдоль и поперёк, а экономику и социальные проблемы никогда не изучал), и тематика неожиданно оказалась мне неизвестной.