Чтение онлайн

Конец 1970-х годов: единодушно поддерживали и горячо одобряли…

Вроде бы всё очень ясно – пиши обо всём, чем занимаются областной и местные советы, а на деле: куда ни кинь – везде клин, партийный. Народные депутаты – не настоящая власть, они почти везде на подхвате, даже если и проявляют какую-то инициативу, то всё согласовывают с партийными органами, то есть фактически выполняют волю и решения КПСС, точнее – местных партийных боссов.

Кроме того, все социальные вопросы в области были весьма болезненными, а партия приказала своей прессе выискивать и пропагандировать положительные примеры и передовой опыт. Положительное выискивалось с трудом и то по мелочам, а для критических материалов, при моём требовательном подходе, ещё не наступило время – надо было накопить какую-то сумму знаний по областным болячкам.

Я чувствовал свою вину перед Гусевым. Ведь он ждал моего приезда из Якутии более полугода!

И вот только пятого января 1980 года наконец-то я разродился более или менее серьёзным, аналитическим материалом «В трех километрах от асфальта». Проблема, о которой я писал за два десятка лет до наступления двадцать первого века, и сейчас, в новом столетии, до конца не решена: нет нормальной дороги – нет и перспективы для отдалённой деревни, нет нормальной там жизни.

Написал я, что автобус туда не ходит (что естественно при отсутствии асфальта). Но жаловались не на это, а на то, что автолавка приходит нерегулярно и негде купить последним жителям затухающей деревни Дмитровки Шатурского района (жива ли она сейчас?) самые необходимые для жизни товары – хлеб, соль, спички, мыло, сахар… Проблема с годами не ослабевала, а обострялась. Ну, какому сельпо (сельское потребительское общество) охота ломать старенькую машину на сельских колдобинах, да при мизерных там доходах.

Проблема отдалённых сёл стала при советской власти не только естественной, так сказать природно-географической, но и административно-бюрократической. Можно ли представить сельское поселение в центре Европы (а ведь мы говорим не о безмерных просторах Сибири и Дальнего Востока, а о территории в нескольких десятках километров от Кремля!) без надёжной дороги? Пусть не с асфальтом, а хотя бы с гравийным покрытием, но проезжим при любой распутице! Такое представить в цивилизованной стране трудно, потому что там местное начальство не удержится на своих должностях, если не будет прислушиваться к требованиям населения. На очередных выборах жители просто не изберут руководителя, если тот не пообещает решить насущную проблему.

В Советском Союзе всё решалось в вышестоящих администрациях: нет денег у местного исполкома совета, и всё тут. Хоть генсеку ЦК КПСС жалуйся. А поскольку всё-таки жалоб было очень много и они доходили до Кремля, то там, за высокими стенами, решили, что пора навести порядок. Ещё при Хрущёве было принято «соломоново решение»: переселять в центральные усадьбы из «неперспективных деревень». Начали там строить кирпичные дома. Но денег на всех не хватало. Да и селяне без энтузиазма покидали насиженные места, где прошла их жизнь и жизнь их предков. Не торопились менять избы неблагоустроенные, но в живописных местах, на комфорт в пыльных центральных усадьбах. Особенно неподатливыми оказались пожилые люди, которые не хотели отрываться от малой родины, где знакомы каждый куст, каждый лужок, каждая речушка…

Вот так и усугублялась проблема «неперспективных деревень». По воле партии и правительства. Но я, конечно, не взывал эту высшую власть пересмотреть своё принципиальное отношение к этой очень острой проблеме. Ведь в СССР не власть существовала для людей, а люди – для власти, впрочем как и сейчас. Я ограничился призывом к местным администрациям, чтобы они помогли забытым богом и властью жителям отдалённых деревень докоротать там свою и без того не сладкую жизнь.

Проблема-то серьёзнейшая, сложная, многослойная – хозяйственная и социальная. И статья, опубликованная на второй полосе, выглядела вопиющим диссонансом с рапортами на первой странице газеты. Даю только название рубрик, заголовков и подзаголовков того же номера.

В подборке «110-й годовщине со дня рождения В.И. Ленина – достойную встречу» было опубликовано: «Высокий ритм трудовой вахты. Успешный старт. Завершающий год пятилетки труженики Балашихинского литейно-механического завода начали с большим трудовым подъемом. С первых дней по-ударному [это про «Мособлстройтранс»]. Животноводство – ударный фронт. Пятилетку – к 22 апреля [про достижения одной молочной фермы]. Закрепляют успех. Хозяйства Лотошинского района вышли по надоям на килограммовую прибавку».

Рядом полполосы занимает подборка «Навстречу выборам»: «Единодушная поддержка, горячее одобрение. Продолжаются окружные предвыборные совещания».

Такая вот трескотня… «Неперспективные деревни» не очень-то вписывались в этот бравурный «марш коммунизма». До горбачёвской перестройки осталось пять лет, до революционных реформ Ельцина-Гайдара – одиннадцать…

Шестого июня 1980 года был опубликован мой «судебный очерк» «Теленок на закуску». Судебно-криминальная тематика – была, пожалуй, самой востребованной советскими читателями. И весьма желанной для журналистов. Только не всем удавалось оседлать этого перспективного конька. На эту тематику нужно было получить высочайшее соизволение главного редактора: этак все накинутся на эту эффектную стезю, а кто же будет писать о рекордных надоях и сверхплановом угле, о решениях «нашей партии» и «родного правительства» для блага народа?

Поводом для газетного материала стало участие областного прокурора В. Кузнецова в качестве обвинителя на судебном процессе в совхозе «Подольский». Главный прокурор области позволял себе иногда такую роскошь – быть обвинителем: чтобы не потерять квалификацию и оттачивать судебное мастерство. А также для публичной демонстрации карающего меча «государева ока».

Криминальный сюжет прост: местные жители угнали совхозную машину, погрузили на неё семь украденных на ферме телят, убили их, но успели полакомиться лишь одним куском нежного мяса. Разумеется, главное остриё своего обвинения прокурор направил против этих забулдыг. Но довольно обычное для советской действительности событие – воровство социалистической собственности стало поводом для более широкого разговора на суде. От прокурора досталось и местной милиции, которая не следила за тем, как живёт и чем занимается бывший судимый, безработный – главное действующее лицо преступления. И совхоз поругал: охрана имущества была организована из рук вон плохо, не удосужились даже нормальный забор поставить вокруг техники. В общем, обычное для государственного предприятия разгильдяйство плюс пьянство и нищета гегемонов советского государства – рабочих и крестьян.

Любопытная подробность. На это судебное заседание я поехал вместе с прокурором на его служебной машине. И по всей областной дороге от МКАД до Подольска стояли гаишники, они обеспечили безостановочный «зелёный» коридор и отдавали нам честь. То же самое происходило и на обратном пути. Я не завидовал тем водителям-бедолагам, которые в тот день попадали в ДТП и были вынуждены долго ждать гаишников, пока прокурор исполнял роль обвинителя.

На первой полосе того же номера – опять-таки достижения и пропагандистская трескотня. Ну, сообщение ТАСС о запуске очередного космического корабля – это святое. А далее – привычная нудятина: «От ударной ленинской вахты – к ударному финишу года». Вот так жили и работали: от вахты до ударного финиша.

Смешными выглядят сегодня мои заметки с областного хозяйственного совещания (29 сентября 1981 г.). Название материала нормальное: «Хлеб – наше богатство». Не поспоришь. А вот обсуждаемая проблема сейчас выглядит почти анекдотично: как экономно использовать хлеб и хлебобулочные изделия. Называлось множество примеров бытового и производственного «разбазаривания» хлебных запасов государства. Люди закупают хлеба больше, чем съедают, излишки пропадают, выбрасываются на помойку. Хлебозаводы гонят брак. Портится хлеб при транспортировке. Хлеб, ценнейший продукт питания человека, скармливали животным – вместо специальных кормов, которых всегда не хватало. И т. д. Типичная бесхозяйственность, потому что…