Чтение онлайн

– Или так, или убийца все-таки успел переместиться из цоколя в другое укрытие, – согласился Морозов, давая понять, что внизу никого не нашел.

Она покачала головой и прислонилась к кухонному шкафчику, явно не торопясь уходить.

– Когда мы поднялись на второй этаж, ребята осмотрели все комнаты, включая санузел, и даже заглянули в мансарду. Там никого… А значит, в доме никого, кроме нас, нет.

Морозов вздохнул и неторопливо приблизился к ней, понимая, что теперь осмотр можно не проводить.

– И все же не стоит бродить здесь в одиночестве, – заметил он. – Убийца мог пойти за вами под благовидным предлогом и незаметно напасть.

– Наверное, мой организм как-то неправильно реагирует на сложившуюся ситуацию, но я почему-то совсем не боюсь… – задумчиво протянула Вероника, глядя куда-то в пустоту сквозь полутьму.

– Вы ведь что-то приняли, да? Что-то успокоительное?

Она перевела на него затуманенный взгляд, словно смысл вопроса не сразу дошел до нее. Потом наконец кивнула, еще раз едва заметно улыбнувшись.

– Всего лишь таблетку валиума.

– Всего лишь? – удивленно переспросил он. – Это же весьма сильное средство.

– Я не злоупотребляю им! – эмоционально заверила Вероника, но все ее эмоции тут же выдохлись. – Но в моем случае более безобидные средства уже не помогают… Впрочем, наверное, он мне больше не понадобится. Знаете, Олег, вы абсолютно правы, когда подозреваете меня в убийстве Марка.

Морозов недоверчиво прищурился, глядя на нее.

– Хотите сознаться?

Она покачала головой.

– Всего лишь хочу сказать, что у меня были основания убить его. Мне, наверное, давно стоило сделать это… Только вот решительности на это никогда не хватило бы. И, конечно, я никогда не стала бы убивать Женю… Мне жизни не хватило бы убить всех любовниц Марка.

Вероника снова посмотрела на него. В больших серых глазах, которые с первой секунды завладели его мыслями, сейчас было столько грусти, что Морозов почувствовал почти непреодолимое желание шагнуть к ней еще ближе, притянуть к себе и крепко обнять. Однако он сдержался. В сложившихся обстоятельствах это выглядело бы странно.

– Почему просто не развестись? – спросил он вместо этого.

– А вы думаете, это так просто? С чем бы я осталась? Я уже говорила вам: у меня ни образования, ни профессии. Ни собственного жилья, если уж на то пошло. Или вы думаете, что Марк стал бы честно делить со мной совместно нажитое? Еще и алименты добровольно платить на Викулю? Не думаю. Скорее, отнял бы у меня дочь и выгнал на улицу голую и босую.

– Есть же законы, – попытался возразить Морозов, но она только иронично улыбнулась в ответ.

– Есть законы, есть суды, есть адвокаты, а есть такие люди, как Марк, которые умеют все провернуть так, что останутся в выигрыше. Всегда. – Вероника вздохнула. – Может, будь я другой, что-то и получилось бы, но я не боец. Нет… – Она печально покачала головой. – Я умею любить. Умею терпеть. Но совсем не умею постоять за себя. А еще не умею быть одна. А какая тогда разница? Все мужчины изменяют.

– Не все, – возразил он.

Теперь Вероника посмотрела на него с любопытством. В глазах промелькнуло даже что-то похожее на кокетство, что в сложившейся ситуации было так же неуместно, как и его желание обнять ее. Но, вероятно, на Веронику действовало принятое лекарство, притуплявшее некоторые эмоции.

– Хотите сказать, что никогда не изменяли своей жене?

Морозов хмыкнул и криво усмехнулся.

– Представьте себе.

– Даже когда она была беременна и похожа на бегемота? Даже когда все ее мысли крутились вокруг новорожденного и все силы уходили на него же, а до вас ей не было дела? Даже «всего разочек», «по пьянке» и «это ничего не значило»?

Морозов покачал головой и развел руками, мол, как-то не сложилось ничего из вышеперечисленного.

– Во-первых, мне никогда не казалось, что моя беременная жена похожа на бегемота. Во-вторых, работа всегда сжирала процентов семьдесят времени и сил. Оставшиеся тридцать уходили на семью и чувство вины за то, что я уделяю ей мало внимания. Честно говоря, даже не знаю, как справляются мужчины, у которых есть любовницы, временные или постоянные.

– Значит, вы просто изменяли жене с работой, – усмехнулась Вероника.

– Согласитесь, это не то же самое.

– Соглашусь. Видимо, вы очень редкий экземпляр. Даше повезло. Хотя она…

Вероника вдруг осеклась, смутилась и засуетилась, с чего-то решив срочно налить и вскипятить чайник.

– А что Даша? – поинтересовался Морозов, пристально глядя на нее. – Договаривайте, раз уж начали.

– Просто она… не так щепетильна в подобных вопросах, – призналась Вероника, пряча от него глаза.

– Это как-то связано с тем, что Олеся явно злится на нее за что-то?

Он снова стрелял в пустоту и наугад, но на этот раз, по всей видимости, попал. Собеседница тревожно покосилась на него, вздохнула и призналась:

– Да, Олесе есть за что злиться на Дашу. Я, конечно, свечку не держала, но, когда она рассталась с Никитиным, поговаривали, что дело было именно в Даше. Вроде как та переспала с ним, хотя сама тогда уже была замужем за Павлом. Как и что вышло, не скажу, потому что не знаю, но Марк тогда сказал, что он не удивлен, мол, подобное между ними случалось и раньше. Уж не знаю, почему они столько лет оставались подругами, если Даша и раньше испытывала на прочность верность кавалеров Олеси.

Морозов задумался. Ему вспомнился подслушанный разговор между Павлом и Дашей. Павел тогда сказал, что на его месте любой отреагировал бы так же, а Даша парировала, что той истории сто лет в обед, а это, мол, слишком много для столь бурной реакции. Речь шла о той измене с мужем Олеси? Мог ли тогда Павел остаться в неведении и узнать все лишь семь лет спустя? Это стало причиной его развода с Дашей? А потом он успокоился, понял, что все равно ее любит, и решил вернуть? Вполне могло такое быть.

– Не знаю, зачем я вам это сказала, – нахмурилась тем временем Вероника, очевидно, по-своему расценив его задумчивое молчание. – Все это старые истории, а людям ведь свойственно учиться на своих ошибках и меняться.

– А я вот много раз убеждался в том, что ошибки никого ничему не учат, ни чужие, ни свои, и люди почти никогда не меняются, – усмехнулся он. – Но вы не волнуйтесь: ваши слова уже не способны сильно повлиять на мои с Дашей отношения.

– Вот как? – Она как-то странно посмотрела на него. Как будто слегка… разочарованно.