Чтение онлайн

Свернув через кусты, он топал по траве к излюбленному месту у реки Светлой Девы. Ему там нравилось не только из-за живописной природы и мерно перебегающей задорной воды по течению, но и благодаря уединённости и приличному расстоянию от учебного заведения. Он часто сидел в одиночестве, разглядывая зажигалку, иногда осмеливался ей воспользоваться, но делал это крайне редко. На этой полянке, постепенно усеивающейся лазурными и нежно белыми цветочками, напоминающими бабочек, уже не огненный парень, чувствовал себя спокойно и умиротворённо.

Достав из кармана зажигалку, он вновь принялся жадно исследовать глазами гравировку, изучая каждую чёрточку на металлическом, чуть поцарапанном от времени, корпусе. Хоть и выучил уже наизусть все царапинки.

— Что я вообще делаю? — спросил он сам себя, откинув крышку и чиркнув пальцем по колёсику.

Из горлышка тут же появился небольшой огонёк, с интересом поглядывающий на Игнэйра. Флатэс уселся на траву, прижал к себе ноги, сложил на них руки и голову, и принялся рассматривать комочек тепла, нервно подёргивающегося от дуновений ветра.

Журчание воды и приятная прохлада, проникающая под одежду, звонкие песни птиц, разносящиеся по лесу, шелест тонких деревцев с кустами у берега, танцующее пламя. В этой идиллии Игнэйр просидел, потеряв счёт времени, опомнился только когда на улице уже заметно стемнело. За это время он множество раз чиркал по колёсику, наблюдая за тем, как оттуда появляется огонёк.

Ведомый инстинктами, он вдруг потянул к танцующему пламени руку, отдёрнул.

— Безумие, — тихо пробурчал академец, стягивая с себя кофту и митенки. Сложил одежду рядом.

Открывшиеся на руках шрамы выглядели омерзительно и противно, смотреть на них всегда было тяжело. Вовсе не от боли, которую ему когда-то причинил огонь, а и от того, что натворил сам Флатэс. Боязливо поглядывая на горлышко зажигалки, но снова чиркнул. Снова появился маленький язычок пламени. Точно заворожённый, но в то же время напряжённый академец, протянул руку и опасливо притянул к себе жалящий шарик света. Тот, к его удивлению, не только повиновался, но и удобно расположился над ладонью, продолжая показывать завораживающий танец.

«Я точно сошёл с ума», — вновь подумал Флатэс и сглотнул, неотрывно наблюдая за покорным огоньком, который казалось даже и не планировал взрываться и опалять и без того изуродованную кожу.

Начиная осторожные манипуляции с непредсказуемым зверем, академец чуть увеличил шарик, затем ещё и ещё, пока тот не вырос в несколько раз. Странное, волнительное и будоражащее ощущение пробежало по кончикам пальцев, а после шмыгнуло к лицу, вызвав внезапную и впервые за долгое время искреннюю, но грустную улыбку.

В памяти одна за одной начали возникать вспышки, жалящие всполохи, противный запах гари и горящей плоти. Тошнотный комок подступил к горлу, от чего язык упёрся в нёбо. Суета, ужас поглотивший его за несколько мгновений и… Взрыв! Комок огня взорвался и нестерпимо обжёг кожу. Флатэс кинулся к воде и с размаху запустил в неё руку. Он ощутил, как холодный поток успокаивает жжение.

Подобравшись к кофте, он достал уже заканчивающуюся заживляющую мазь, которая неплохо справлялась со свежими ожогами и даже почти полностью заживляла будущий шрам. Наскоро помазав раны и крючась от разъедающих резей, он, взбесившись от беспомощности, снова подхватил зажигалку и снова выпустил огонь. Подхватил его и тут же замер. Удивление так сильно его сковало, что он раскрыл рот, глядя на разодетого во всё тёмное друга. Тот с тревогой, напряжением и ужасом, разглядывал израненные руки Игнэйра.

Подхваченный огонёк, снова взорвался у самой руки и Флатэс, зашипев, снова окунул повреждённую кожу в воду. После, не глядя на появившегося Малера, смазал обильно полученные раны, накрутил бинт и натянул митенки, а следом и кофту, сделав самое беззаботное лицо на свете.

— Это… — задыхаясь от шока начал было Присфидум, но замолчал, только поднятая рука с пальцем нервно подёргивалась в сторону уже скрытых под тканью шрамов.

— Ничего, ясно? — отрезал Флатэс и уже на автомате улыбнулся. — Как там ваша прогулка, я уж думал эта девица от тебя не отлипнет, — беззаботно продолжил Игнэйр.

Он запрятал вещи в карман и посмотрел на Малера с совершенно невинным выражением и привычным озорным взглядом.

— Флатэс, твои руки… они же… они же все обожжены, — просипел Малер, не сводя потрясённого взгляда с друга. — Почему ты… постой… что это… как?

Не успел Малер изумиться ещё сильнее, как в десяти метрах от них что-то вдруг зашипело. Начал активно сгущаться из неоткуда появившийся чёрный туман, клубящийся во все стороны. Внимание академцев переключилось на него. Из дыма так же внезапно вынырнули двое людей, в которых Флатэс признал сопротивленцев. За ними протягивался след тёмных струек дыма.

Сопротивленец с чёрными волосами, перекинул взгляд на них и замер. Его глаза широко распахнулись, а сам он выглядел так, точно встретил душу, что должна быть заключена за сдерживающей завесой.

— Какого хрена. — Только и смог выдавить Флатэс, не поверив глазам.

Сопротивленец с яркими янтарными глазами, мерцающими во полутьме, точно пара светлячков, цыкнул и сжал губы от злости:

— Глорас, кажется, у нас проблема.

Территория академии кувелов,река Светлой Девы

Собравшаяся свора тёмных выродков с горящими от жажды крови глазами, неслись наряду с оставшимися тенадасерами, не попавшими под действие чудо-бомбочек. По ту сторону, стояли растерянные академцы и сопротивленцы. Сгустившаяся завеса дыма, закрывала одних од других. Эпкальм судорожно пытался понять, что же им делать, ведь если они с Глорасом бросятся бежать, то могут пострадать те юнцы. Как на зло в голову ничего не приходило, кроме как кричать им уходить. Сопротивленец внимательно посмотрел на студентов и мысли резко свернули в другом направлении, когда в глазах, точно огненные языки, запылали волосы одного из академцев.

«Неужели… этот парень был в ту ночь у академии?» — времени на долгие раздумья не было, тем более, что враги приближались с невероятной скоростью.

— Бегите, живо! — прикрикнул Эпкальм, обнажая меч, коварно поблёскивающий холодным металлом в свете луны и звёзд. Но замершие на месте ребята не сдвинулись с места, а когда опомнились, стало уже поздно. Враги подошли.

Началось ожесточённое сражение, явно не в пользу сопротивленцев, ведь справиться с пятью тебрарумами, включая странного перевертыша и четырьмя тенадасерами, казалось в этот миг чем-то нереальным, особенно с академцами за спиной. Пролетая под одной из тёмных тварей, Эпкальм рассёк клинком другую и вылетел прямиком к тенадасерам, что, не мешкая накинулись на него. Аноильтенс принял сражение, но в последний момент выронил из ладони оставшиеся жгучие шарики, а сам с максимальной скоростью, на какую только способен, вылетел из круга, в котором тенадасеры уже начали во всю вопить и хвататься за лица. Кто-то из них и вовсе покатился в воду, стараясь судорожно стереть с глаз последствия изобретения проказников.

Глорас, крутанувшись на месте, уничтожил одного тебрарума, однако тот успел наградить его раной, расцарапав бедро, из которого засочились струйки крови. Эпкальм сорвался с места и бросился на одну из тварей, которая подкрадывалась сзади главы, однако его перехватила другая, впившаяся когтями в плечо.

— Сзади! — выкрикнул он и повалился с тебрарумом на землю.

Дальнейших действий Глораса он не видел, перед глазами стояла огромная и устрашающая морда тебрарума с такими же огромными зубами, готовыми вцепиться Эпкальму в шею. Он старался сдерживать напор твари, уперев ей в рот меч, одна сторона лезвия которого впилась в руку от давления на клинок.