Чтение онлайн

Ингелео даже позавидовал, ведь на него никто ещё и никогда не смотрел так трепетно, нежно и ласково. Он пожелал про себя получить такой же взгляд от подруги, но поспешно отмахнул эту мысль, понимая, что это просто невозможно.

Люксальта отвлекалась, лицо её прояснилось, и она вдруг вскинула руку:

— Лания!

Ингелео перевёл взгляд и неприятно скривился, точно его заставили съесть пол лимона в один присест. Подружка Малера выглядела поникшей, а взгляд был каким-то непривычно пустым. Она едва шла, пошатываясь и смотрела себе под ноги бесцветным взглядом. Смутьян отвёл от неё глаза, когда не нашёл ничего интересного, однако наткнулся на бегущего со всех ног Флатэса — запыхавшегося, с широко распахнутыми глазами, в поглощающей панике. Брови Ингелео сползлись вместе. Академцы шли совсем недалеко от Лании, к которой явно и мчался Игнэйр.

Он почти что врезался в неё, резко останавливаясь и заикаясь, с ошалелыми глазами заговорил:

— Л-Лания… нужна… твоя помощь! Малер! Он ранен! Тебрарум!

Ингелео опешил, сам того не осознавая, он ускорился, как и Контрайны, которые понеслись следом.

Смутьян заметил Присфидума с подкосившимися ногами, рядом с которым кто-то стоял. Флатэс подбежал первее всех и тогда, незнакомец в плаще, накинув капюшон, начал стремительно удаляться, оставив академца, с кудрями цвета ночного хмурого неба, на попечение Игнэйра.

Только все успели подбежать, как Ингелео ужаснулся, заметив покрытые багровыми пятнами руки Флатэса и его побледневшее лицо с выступившей испариной.

***

Импебрис?, сокращённая форма импера тенебриса — особая и редкая тёмная способность, дающая владельцу умение видеть маскирующихся или становящихся невидимыми тёмных тварей, а также при полном её освоении контролировать тьму и даже проводить атаки. Вместе с тем это очень опасная способность, которая может поглотить обладателя или свести с ума.

========== Глава 19. Кровавая самоотверженность ==========

Комментарий к Глава 19. Кровавая самоотверженность

Дорогие мироходцы, приятного погружения в увлекательный мир Зазавесья!\(^?^)/

Территория академии,общежития студентов

Кутаясь в тёплую кофту, Лаура спрятала руки в карманы и неторопливо шла по мощёной дорожке, освещённой блёклым пурпурно-белым светом люкспилей. Порой академка считала, что помешанность руководства академии на оттенках доходила до нелепо-смешного. Начиная с некоторых аудиторий и заканчивая уличной атрибутикой. Не так давно они решили, что выбрать освещение в цветах учебного заведения будет более чем великолепной идеей, из-за чего антураж кампус стал походить на локацию ужастика.

Оглядывая опустевшие дорожки, Лаура сначала удивилась, ведь не привыкла, в подобной безлюдности, пока не вспомнила сколько времени, а оно близилось к ночи. Глубоко выдохнув, она с грустью посмотрела вдаль. Тэнкальт и подумать не могла, что отсутствие в её жизни подруги скажется таким печальным осадком на сердце. Конечно, она была очень зла на Калесу, а ещё больше раздражало то, что Калеса мириться вовсе и не собиралась. Лаура впервые с ужасом осознала, что оказалась не так уж и нужна ей, а если и нужна, то не она сама, а вбитые отцом знания.

В комнате без неё стало как-то пусто, ведь приходила соседка только чтобы переодеться и переночевать. Всё остальное время она проводила в компании друзей. Даже в этот поздний час она умудрилась убежать в только ей известном направлении. Собиралась Амкапир в спешке. Тэнкальт так и подмывало спросить, что произошло, но она не осмелилась, потому и решила, что может проследить за ней. Но только Лаура успела собраться и выйти следом, как Калесы уже и след простыл. На самом деле Тэнкальт даже не понимала зачем ей это надо, ведь одна её слежка уже обернулась против неё.

В голове металось бесчисленное количество мыслей, среди которых было и недавнее происшествие с сокурсницей. Та академка так же была среди круга общения Калесы — Лания. Её странное поведение, панический взгляд, и то, как она сидела на полу, вцепившись в волосы, не ускользнуло от глаз Лауры, в которой что-то попыталось прорваться в тот момент. Она отчётливо почувствовала, будто старые запертые воспоминания пожелали высвободиться.

Решив, что ей нужно проветриться, Лаура спокойно зашагала дальше, изредка вглядываясь в места сгущения мрака, куда свет не мог пробраться. Вскидывая голову, она застыла. Тэнкальт увидела, как далеко впереди, мелькнули длинные белокурые локоны. Прищурилась. И правда Калеса. Через пару мгновений, соседка завернула за кусты, на которых уже успели вылезти небольшие листочки и скрылась. Что-то внутри засвербело и настаивало пойти следом. Тэнкальт и сама не заметила, как перешла на бег, мчась со всех ног к месту, где всего несколькими секундами ранее исчезла Амкапир.

Странный трепет заполнил её существо, подобно лихорадке, заразившей каждое нервное окончание. Прокравшись дальше, Лаура начала различать знакомые голоса, взволнованные и испуганные. Спрятавшись за кустами и деревьями, она началась всматриваться сквозь ветви. Замерла.

— Пожалуйста, Малер, посмотри на меня! Ну же, не закрывай глаза! — Дрожащий голос Калесы отдавался тихим эхом.

— Как это случилось, Флатэс? — спросила Люксальта, широко распахнув глаза.

Тэнкальт видела возню и как вся компания скучковалась вокруг кого-то, как истерично все кричали, то друг на друга, то на Малера, чьего голоса слышно не было.

— Э-это… это был тебрарум. — Флатэс запинался и тараторил одновременно.

— Какой к тёмному тебрарум? Ты вообще в адеквате? — ошарашенно, но зло прошипел Ингелео, сузив глаза.

— Тебе бы лучше заткнуться, — рыкнул в ответ академец с мерцающими во тьме волосами. — Это было не на территории академии, кретин!

Калеса подскочила, тогда же Лауре открылось до ужаса неприятное зрелище. Она приложила руку ко рту. Вдыхаемый воздух застрял на пол пути к лёгким.

На холодной земле, в свете тусклой луны и блекло мерцающих звёзд, лежало тело Малера. Его вид ужасал до того, что колени у Тэнкальт зашлись дрожью: академец оказался перепачкан кровью, продолжающей сочиться, подобно древесному соку; она лилась из длинных, по виду глубоких ран, тянущихся от плеча и до бедра; помимо порезов, в плече Малера отчётливо различалась ещё одна бурая полоса. Брызги крови разлетелись по лицу, осели на руках, впитались в одежду и разукрасили его в мертвенно-бледную кожу яркими всполохами. Академецизредка шевелился, издавая при том мучительные стоны, от которых существо Лауры изнутри пронизывала нестерпимая дрожь. Сердце забилось так гулко, что его стуки отдавались в ушах. Впервые за долгое время, Тэнкальт испытывала парализующий ужас, из-за которого не могла пошевелить и пальцем.

— Его надо… надо перенести к медитрии! — взволнованно закричала Калеса. — Какого тебрарума мы тут вообще торчим! — В её голос пробилась истерика.

— Ты можешь заткнуться и не вопить, как резаная свинья? — грубо осадил Амкапир Ингелео, зыркнув на неё испепеляющим взглядом.

Та закусила губу, но таки продолжала с невообразимым ужасом смотреть на Малера. Отщепенец начал что-то неразборчиво кряхтеть, от чего остальные затихли на короткое мгновение и попытаться двигать здоровой рукой. Подлетевшая к нему Калеса, оттолкнула Ланию и схватила его ладонь.

— Подожди немного, сейчас мы отнесём тебя и…

— Л-Лания… Л-Лания, — просипел дрожащим голосом Присфидум, разглядывая затуманившимся взглядом подругу.

Нобилиа подползла ближе, ошарашенно разглядывая его. Даже невооруженным взглядом можно было рассмотреть то, как пальцы Лании отплясываю чечётку, такт которой задавала паника. Академец поднял трясущуюся, окроплённую кровавыми брызгами, руку и потянулся к академке. Та, не мешкая ни секунды, перехватила его ладонь и приблизилась. Мучительно долгие мгновения они смотрели друг на друга, в груди у Лауры завязался узел, дрожь усилилась, выпуская на сцену всё новых артистов: задеревеневшие конечности, головную боль и нарастающую тошноту.