Чтение онлайн

У Крапникова спросили:

— Чьи это вещи?

Он сделал удивленный вид:

— Понятия не имею!

— Каким же образом они попали в агрегаты, которые находятся в вашем ведении?

— Не знаю.

— Так ли?

— Уверяю вас! Да, я любитель красивых вещей, не отрицаю, но никогда не был спекулянтом. За кого вы меня принимаете?!

— В таком случае, кто же мог сунуть эти вещи в тестомешалку и электропечь?

— Может быть, кто-нибудь из палубной команды перед самым приходом в порт прокрался сюда в мое отсутствие и сунул вещи в агрегаты, благо, они уже не работают, выключены…

Однако какие бы объяснения ни давал Крапников, факт попытки нелегального провоза «товара» был налицо. И дело поступило в Транспортную прокуратуру.

Есть в Ленинграде такая прокуратура. Она занимается расследованием всех происшествий на транспорте — железнодорожном, воздушном и водном. Происходит ли авария на стальных путях, в воздухе или на воде, случаются ли хищение, кража или какое-нибудь другое преступление на железнодорожной станции, на речном или морском вокзале, в аэропорту — следствие ведет Транспортная прокуратура. Касается ее и все, что происходит на судах, совершающих заграничные рейсы. И хотя сотрудники прокуратуры сами в путешествия не отправляются, им тем не менее приходится по долгу службы интересоваться всем, что относится к мореходству. Нередко к ним на столы ложатся документы, побывавшие под солнцем Африки, Южной Америки или Австралии.

Дело «об обнаружении в кондитерских агрегатах кофт, головных платков и мохеровой пряжи» попало к следователю Владимиру Эммануиловичу Кириллову. Встретившись с Крапниковым, он увидел еще не старого, но уже несколько обрюзгшего человека с мешками под глазами.

— Много пьете, Вадим Александрович? — поинтересовался следователь.

— Попиваю! — ответил неопределенно Крапников. — Работа у нас на камбузе трудная. Весь день в жаре стоишь, в духоте. Вот и требуется разрядка. К тому же, плавая, бываешь в разных странах. А там — виски, джин, ром, всякие напитки. Почему не попробовать, хотя бы из любопытства?

— Да, но на виски и ром деньги требуются. Валюта.

— Конечно.

— Где же вы берете столько денег?

— Я зарабатываю неплохо.

— Однако, если в каждом порту пить вино да еще покупать вещи жене, родственникам, как вы говорите, никаких денег не хватит. Может быть, у вас есть какие-нибудь побочные доходы?

— Побочные? Вы на что намекаете? Считаете, что Крапников спекуляцией занимается? Как и таможенники, меня под подозрение берете? Я уже говорил, что не знаю, кому принадлежат эти вещи…

Первый допрос никаких результатов не дал. Расставшись с Крапниковым, следователь поднялся из-за стола, Подошел к окну и, глядя на уличную суету, стал размышлять о только что состоявшемся разговоре с кондитером.

Чтобы спрятать что-либо на судне, нужно хорошо знать его устройство, рассуждал следователь. Крапников как работник камбуза устройство судна знать досконально не мог. Но зато он в совершенстве изучил механизмы и агрегаты кондитерского производства. К тому же не кто иной, как он сам, всегда закрывал после работы кондитерский цех. Следовательно, никто пройти сюда без его ведома не мог. Никто не мог превратить тестомешалку и электропечь в тайник для вещей. И не может быть, чтобы в этом деле не был замешан кондитер…

Но Крапников упорно продолжал отрицать свое причастие к «незафрахтованному» грузу, обнаруженному в механизмах кондитерского цеха. Он заявлял, что вообще ничего не привозил в этот раз из-за границы. По его словам, хоть он и выходил на берег в трех портах, однако никаких покупок не делал.

История с найденными в кондитерском цехе незаконно провозимыми вещами не могла, естественно, не взволновать экипаж. Морякам не хотелось, чтобы кто-то бросал недобрую тень на их коллектив, и они решили помочь следствию. Заявили, что Крапников лжет, утверждая, будто бы ничего не покупал во время последнего рейса. Многие члены экипажа видели, как он делал покупки в магазине, когда судно стояло в иностранном порту.

Один из свидетелей заявил, что Крапников, будучи в нетрезвом виде, давал ему советы, как «делать деньги». Причем кондитер говорил, что сам он уже не раз «делал деньги» подобным образом вместе с Касьяновым.

Следователь поинтересовался: кто же такой Касьянов? Оказалось, бывший кок теплохода. Сейчас плавает шеф-поваром на другом крупном пассажирском судне.

И еще несколько чрезвычайно важных показаний получил В. Э. Кириллов. Выяснилось, что Крапников занимался перепродажей вещей. Кроме того, у него можно было приобрести и иностранную валюту. В частности, приобретал ее у Крапникова Н. Чижиков — начальник радиостанции теплохода.

Пришлось сделать обыск в каюте Чижикова, и действительно, нашли у него 40 американских долларов. Чижиков признался, что купил их у Крапникова.

Несколько дней Крапников продолжал упорствовать, а затем понял, что следователь располагает уличающими его фактами и дальнейшее запирательство может только повредить. Он обреченно махнул рукой:

— Ладно. Теперь буду давать верные показания…

— Вот так-то лучше, Вадим Александрович, и прежде всего для вас, — сказал Кириллов и, придвинув к себе чистый бланк протокола допроса, приготовился слушать и записывать.

— Нет, нет, — замахал руками Крапников, — сегодня вам не придется меня допрашивать.

— Почему?

— Потому что сегодня ко мне на квартиру должен прийти один человек. Тот самый, у которого я приобретал валюту. И если вы хотите взять его с поличным, то сейчас же бросайте все, поезжайте ко мне домой и ждите…

Крапников жил в центре города, в большой коммунальной квартире. Туда и поехали следователь Кириллов, старший инспектор ОБХСС отдела милиции Ленинградского порта Лукашевич и два оперативных работника. Дома была жена Крапникова — Ольга. Ей ничего не оставалось, как провести нежданных гостей в комнату. Никто из жильцов, понятно, не знал, что за посетители и с какой целью пришли к ним в квартиру.

Кириллов подумал невольно: а что, если неизвестный, которого они ждут, окажет сопротивление? В квартире — женщины, дети. Можно ли подвергать их риску? Но тотчас отбросил эту мысль. Почему нужно ожидать худшее? К тому же и он сам и его спутники имеют опыт проведения засад…

Томительно тянулись минуты. Никто не появлялся. Неужели Крапников солгал? Придумал «легенду», для того чтобы оттянуть время и, пользуясь этим, обдумать свое положение, постараться вывернуться на последующих допросах? Такое ведь тоже бывает…

Вдруг раздался осторожный стук в дверь. Ольга вздрогнула, бросила настороженный взгляд. Лукашевич предостерегающе поднял указательный палец, приложил к губам: молчок!

Стук повторился.

— Войдите! — громко сказал Лукашевич.

Открылась дверь, и на пороге появился незнакомец. Увидев, что в комнате полно людей, попятился. Но уйти ему не удалось. Оперативники вежливо, но настойчиво заставили посетителя войти в комнату.

— В чем дело? — попытался разыграть возмущение незнакомец. — Кто вы и что вам от меня надо?