Чтение онлайн

Хорошо, что они не ехали вдоль болот, иначе она добавила бы в «Короля Лира» всевозможные новые сцены.

Себастьян пытался выпытать больше информации, и поэтому спросил:

— Ты бывал с ней наедине?

— Только ночью.

Его живот сжался так сильно, что он затаил дыхание. Ночью? Неужели он полностью неправильно истолковал весь этот разговор? Неужели Миранда и Роберт… Боже правый. В его голове возникли всевозможные образы ночных выходок между ними двумя в постоялых дворах по всей Англии.

Он глубоко вздохнул и спросил как можно спокойнее, хотя ему хотелось свернуть шею брату за то, что он прикоснулся к ней:

— Что, прости?

— За ужином, когда мы останавливались на ночлег в гостиницах, — пояснил Роберт, небрежно пожав плечами.

Неожиданный прилив облегчения охватил Себастьяна. Он медленно разжал кулаки и беззвучно выдохнул.

— У тебя была возможность поговорить с ней и узнать ее получше?

Роберт открыл оба глаза и посмотрел на него, как будто он сошёл с ума. С другой стороны, он ведь согласился помочь Миранде найти путь к сердцу его брата. Возможно, он действительно сошел с ума.

— Я уже знаю ее, Себ. Мы все вместе выросли… Ну, за исключением тебя. Ты был в школе.

Он закрыл глаза и снова откинулся назад.

— Может быть, именно тебе нужно узнать ее получше.

Это последнее, что нужно было сделать Себастьяну. После той ночи он не мог лучше узнать ее, не украв при этом ее невинность.

— Я уже знаю ее, — сказал он, старательно контролируя голос.

— Она стала прекрасной женщиной.

— С большей энергией, чем должно быть у кого-либо. О Боже! Она утомила меня, а ведь мы всего лишь ехали вместе в карете.

— Она просто радуется жизни, вот и все.

Хотя Себастьян понятия не имел, почему он чувствовал себя обязанным защищать ее. Но критика Робертом ее жизненного энтузиазма раздражала его. Скорее всего, потому, что в глубине души он не мог не завидовать тому, что она могла быть настолько свободной в своей жизни, когда он был в ловушке своей.

— На самом деле она довольно умная, любит драму и Шекспира…

— Слава богу, она не говорила о нем, — пробормотал Роберт.

Себастьян ничего не сказал, наблюдая, как его брат поставил ноги на пол и сел. Четыре дня вместе в карете, а Роберт все еще ничего не знал о женщине, в которую превратилась Миранда. Себастьяну стало его жаль.

Но еще больше ему было жаль Миранду. Если она не сможет заставить Роберта увидеть ее в совершенно другом свете, как кого-то нового и интересного, а не как соседскую девушку, которую он всегда знал, у нее не было бы ни единого шанса с его братом.

У Себастьяна было предчувствие, что до конца сезона ее сердце будет разбито, как бы он ей не помогал. Он только надеялся, что у нее хватит сил взять себя в руки и направить свой интерес на другого мужчину. Который больше ей подойдет. Который будет терпимо относиться к ее энтузиазму и жизнелюбию. Может быть, какой-нибудь хороший фермер или сын банкира…

— А ты?

Глаза Себастьяна встретились с братом. Господи, неужели он пробормотал свои мысли вслух? — Что?

— Я спросил, как ты? Как продвигается твоя охота на жену?

Ой. Слава богу… С тихим выдохом он встал с подоконника.

— Хорошо. Я составил список с именами подходящих женщин.

— Надеюсь, Дианы нет в этом списке. Мне не нужна конкуренция. Кстати, раз уж речь зашла о женщинах…

Роберт ухмыльнулся.

— Где Куинтон?

— В клубе Уайтс с Чесни и Стратмором.

Себастьян подошел к камину и взял одну из американских сигар, которые хранил в ящике на камине.

— Он хочет получить членство.

— Есть ли у него шанс?

В его голосе прозвучала надежда. По вполне понятным причинам. Потому что, если Куинн получит членство, то Роберт может быть указан в качестве его гостя, и оба брата смогут приходить и уходить из клуба по своему усмотрению, не дожидаясь, пока Чесни или Себастьян сопроводят их.

— Да.

Он отрезал конец сигары и бросил ее в огонь.

— Вообще-то я точно в этом уверен.

Роберт недоверчиво моргнул, услышав скрытый смысл этого комментария.

— Ты подал прошение другим участникам от его имени?

Он кивнул.

— То же самое сделали Чесни и Стратмор.

— Черт, это благородно с твоей стороны, Себ.

Наклонившись, чтобы зажечь сигару, он отмахнулся от комплимента.

— Я на все готов ради Куинтона, ты же знаешь.

При этом комментарии Роберт подозрительно взглянул на него.

— А если оказание этой услуги Куинну также означает, что тебе будет легче следить за ним в том же клубе, к которому принадлежишь и ты?

— Приятный бонус.

Он понимающе поднял бровь. В конце концов, они обсуждали Квинтона. Одному Богу известно, в какие неприятности он попадет на Сент-Джеймс-стрит. И Себастьян действительно любил своих братьев настолько, чтобы уберечь их от самих себя.

Роберт засмеялся.

— Ты позаботился о членстве в Уайтс для Куинна… Приятно осознавать, что старый Себастьян не совсем мертв.

Себастьян пристально посмотрел на брата, внезапно раздраженный.

— Что ты хочешь этим сказать? — потребовал он ответа, вставая во весь рост.

— Что в последнее время ты ведешь себя так, будто ты старше Моисея, но развлекаешься вдвое меньше. Что случилось с братом, который распутствовал и причинял неприятности? Тот, кто умел хорошо проводить время. Который позволял себе хорошо провести время.

— Он стал герцогом, — тихо ответил он.

Роберт, должно быть, услышал усталость в его голосе, потому что его взгляд смягчился.

— Развлекайся в этом сезоне, Себ, ладно? Ради бога, это Лондон… площадка для повес, ловеласов и новоиспеченных пэров. Будет обидно, если ты попробуешь свадебный торт до того, как у тебя будет возможность попробовать пирожные.

Себастьян скривился от этого сравнения.

Наклонившись вперед, положив локти на колени, Роберт сказал серьезным тоном.

— Я серьезно. Развлекайся.

Лицо его омрачилось беспокойством.

— Ты много работал с тех пор, как стал наследником. Слишком много. Никто не сможет сказать, что ты не сделал титул и семью своей главной заботой. Или не заставил отца гордиться.

Себастьян посмотрел на свою сигару, изучая красный кончик, покручивая ее в пальцах, крепко стиснув зубы и ничего не говоря. Проклятие. Ему не нужны были лекции о жизни от своего младшего брата, который не имел представления о том, насколько тяжелым было его бремя, не понимая глубины обещания, данного им отцу. Или каким грузом это обещание висело на его плечах.