Чтение онлайн

— В тот вечер я потерял голову. Меня захватила музыка. Это все.

Он сделал паузу, а затем тихо добавил:

— И я благодарен, что ты пришла в себя и положила этому конец.

Она смотрела на него сквозь темноту, хотя горячие слезы навернулись на ее глаза и затуманили видимость. Не имеет значения, что она для него значила, что он думал о ней или даже думал ли он о ней вообще — Себастьян Карлайл, герцог Трент, никогда не предназначался для нее. Он был предназначен для таких женщин, как леди Джейн. Но каким-то образом его мнение о ней стало иметь значение. Где-то между ссорами и заговорами с целью найти друг другу людей, которых, как им казалось, они хотели, она начала заботиться о нем. Больше, чем она когда-либо считала возможным. А теперь, когда он сказал, что то, что было между ними, было ошибкой -

— Лжец.

Ее резкое обвинение было немногим громче дыхания, но оно разорвало пространство с силой пушечного огня. Он вздрогнул от его интенсивности.

— Я знаю, почему ты говоришь это, почему ты…

Ее голос задрожал, когда в горле сжался узел эмоций. Она выдавила разочаровано:

— Потому что ты не хочешь признавать, что хочешь меня, осиротевшую племянницу твоего арендатора. Не ты, не герцог… кто должен хотеть только приличных дам и светских дочерей.

Когда она увидела, как его глаза вспыхнули в тени, она поняла, что права, и бросилась вперед, вспомнив слова Дианы у руин.

— Но ты хочешь.

Он сжал руки в кулаки.

— Мне нужна та, кто может стать моей герцогиней, — проговорил он, уклоняясь от ее обвинений.

— Идеальная герцогиня, которая никогда не сделает ничего плохого, никогда не будет разжигать сплетни и создавать проблемы? Да, герцог в тебе этого хочет.

Ее сердце забилось от гнева и чего-то еще такого же темного, столь же могущественного. Что-то, от чего ей хотелось разжечь в нем такой гнев, пока он не закипит.

— Но мужчина в тебе хочет меня, — осмелилась прошептать она.

— Это не так, — отрезал он.

Она покачала головой, осознавая, что это была ложь.

— Я девушка из соседнего дома, которая никогда не будет соответствовать идеалам приличного и благовоспитанного общества, я обычная, с веснушчатым носом и яркими волосами. Но я также та, кто заставляет тебя смеяться и веселиться. Женщина, которая совершенно не подходит герцогу, но полностью подходит мужчине в тебе.

Его глаза мерцали в тенях света лампы, когда он прорычал:

— Я не хочу тебя.

— Нет, хочешь.

Затем она столкнула его прямо с обрыва:

— И ты ненавидишь себя за это.

С сердитым и разочарованным рычанием он схватил ее и перетащил на свою сторону кареты. Она тихонько вскрикнула от удивления, когда приземлилась у него на коленях.

Он выдавил сквозь стиснутые зубы, его рот был в дюйме от ее рта:

— Я не могу тебя хотеть, черт возьми!

— Но ты хочешь, — выдохнула она так тихо, что звук почти растворился в тени. Вся она дрожала.

— И это не ошибка.

Его взгляд упал на ее рот, затем он плотно прижался своими губами к ее губам. Ее разум закружился от натиска гнева и возбуждения, пронизывающего их обоих в равной мере. Она открыла рот под голодным желанием его поцелуя и услышала низкий стон, вырвавшийся из ее собственного горла.

Когда он погрузил свой язык в ее рот, она приветствовала его грубое нападение, ее язык обвился вокруг его и втянул его глубже. Вместо того, чтобы испугаться его потери контроля, она радовалась этому. Она протянула руку к его затылку и ободряюще провела пальцами по его шелковистым волосам, пока он продолжал восхищаться ее губами поцелуем, который был более голодным, более требовательным и собственническим, чем она могла себе представить. Она жаждала этого поцелуя так же сильно, как и он.

Когда она больше не могла выдерживать запыхавшийся поцелуй, она оторвала рот, чтобы хватать ртом воздух. Ее пальцы потянули за его галстук и воротник, обнажая его горло для своего жадного рта, и возбуждение охватило ее, когда она почувствовала, как его пульс пульсирует на ее губах. У него был восхитительный вкус: мужчины, портвейна и табака, и она не могла насытиться им, не могла удовлетворить свой аппетит. Не могла достаточно истязать его своими поцелуями, которые раздували гневный ожог внутри него.

— Я волную твою кровь, — пробормотала она ему в горло, с волнением осознавая, что это правда.

— Ты сам мне так сказал.

Она облизнула его адамово яблоко и впитывала каждый тяжелый вдох, который он делал под ее ищущими губами. Ее поцелуи мучили его, и она радостно наслаждалась этим. Она хотела услышать, как он признается, что она права, что целовать ее и прикасаться к ней не было ошибкой, что он хотел ее…

— Я был неправ.

Он зарычал и еще раз приник к ее губам.

О, ложь! Но Себастьян лгал себе не меньше, чем ей. Даже сейчас жар искрился везде, где касались их тела. Она не была похожа на леди Джейн или других светских дам. Не пристойная, не скромная и уж точно не пассивная. Но он все равно хотел ее, и ее сердце забилось от радости.

Она приподнялась, чтобы полностью встретить его рот, и жадно поглотила его поцелуй, позволяя своей необъяснимой боли унести ее. Когда он снова поцеловал ее, она прижалась к нему и встретила поцелуй за поцелуем, лизание за лизание, каждый укус за дразнящий укус. Он не мог скрыть воздействия, которое она оказывала на него, и его начало трясти от потери драгоценной сдержанности. Но она почувствовала в нем перемену, неохотную капитуляцию, поднимающуюся из глубины его души, которая, как она знала, стоила ему большой гордости.

— Я не могу тебя иметь, Миранда.

Вопреки собственным словам, он потянулся к ее спине, и его ловкие пальцы мастерски расстегнули ряд крохотных крючков на ее платье.

— Твоя репутация будет испорчена, а меня все равно заставят жениться на ком-то другом.

У нее перехватило дыхание, когда он стянул лиф до талии и обнажил корсет под ним. По телу пробежала дрожь нервного возбуждения, когда его рука скользнула по шнуркам спереди. Тепло его прикосновения проникло в ее плоть сквозь жесткий материал, как будто его вообще не было.

Он поднес губы к ее уху и горячим шепотом признался, пока его пальцы выдергивали шнурки из петель:

— Но я все равно хочу тебя.

Затем его рот приник к ее уху, а его язык погрузился глубоко внутрь в самом эротическом поцелуе, который она когда-либо испытывала, заставляя ее цепляться за него, чтобы не упасть. И все же ее сердце бешено забилось. Она едва могла в это поверить — Себастьян Карлайл хотел ее. Мужчина, который когда-то был для нее не более чем раздражающим соседом, стал ее другом, а теперь стал значить гораздо больше.