Чтение онлайн

Полковник задумался, положив руки на крышу автомобиля.

– Он ощущает странника чем-то чужим, не своим, - сообщил он. – Хотя тут больше подойдёт слово не «чужой», а, скорее, «чуждый». При этом его опасения сильно замешаны на любопытстве. Ему интересно их понять. Он хочет понять, насколько они опасны.

Они, наконец, забрались внутрь автомобиля, генерал сидел за рулём.

– Что же, - сказал он, проворачивая ключ зажигания, отчего двигатель привычно заурчал, - по крайней мере, мы узнали, что странники не всесильны и их можно поймать, и даже удерживать длительное время.

– Главное, решить, что делать с ним, если нам придётся уйти отсюда и запечатать проход?
– вдруг задал вопрос генерал.
– Ликвидировать? Рискуем нарваться на неизвестные последствия. Оставить здесь – тоже так себе решение.

– Мы и так рискуем каждый день, Миша, - ответил генерал. Они ехали по пыльным улицам городка по направлению к штабу. – Но я думаю, что отпускать его, в любом случае, нельзя. Изучать, изучать и ещё раз изучать. И понять, как они связаны с погибшими мирами. А они связаны – я в этом уверен!

– Я тоже почти в этом уверен, - кивнул полковник. – И есть у меня подозрение, что не самым хорошим образом. В конце концов, их действия здесь наталкивают на мысли, что они нам далеко не друзья.

– Это ты из-за последнего рейса такой хмурый? – поинтересовался генерал, когда встретил на аэродроме Смирнова, проходившего мимо и попавшего в поле зрения Евстафьева. Полковник был задумчив и погружён в размышления, иначе заем ему ещё пешком нарезать круги по базе, когда можно было спокойно воспользоваться служебным транспортом, и не топать по этой жаре.

Сам он стоял у своего автомобиля после того, как завершил очередной объезд городка и всех важных объектов, хотя неважных здесь, по большому счёту, не было. Справа возвышались ангары с вертолётами, пролегали бетонные взлётно-посадочные полосы, виднелись «Шилки» с вздёрнутыми стволами, обслуга аэродрома занималась своими каждодневными обязанностями. Далеко впереди возвышались загадочные Чёрные столбы, отделяющие подконтрольную землянам территорию от нейтральной полосы и остальной пустыни, где земляне уже никакой власти не имели и с высокой степенью вероятности сами могли стать законной целью. И если каким-то невообразимым образом кто-то из обитателей Городка окажется там, то жизнь его не будет стоить даже ломаного гроша. И всё согласно Договору.

Пару раз генерал видел полковника в таком состоянии, и ничем хорошим тогда это не закончилось. Смирнов словно что-то предчувствовал. Или предчувствовал не он, а его симбионт, которого сам Смирнов обычно называл Зверем. Но от этого лишь больше становилось не по себе. Генерал отмахнулся от тревожных мыслей. В конце концов, они не имеют права быть суеверными и должны опираться исключительно на материальные факты.

Проблема со снабжением действительно имела место быть. Как ни крути, экономические проблемы в стране сказывались и на снабжении базы. Вчера они, например, рассматривали вопрос о внеплановой отправке на Землю всего гражданского персонала (а это в первую очередь, жёны офицерского состава, а, значит, за ними последуют и дети), не задействованного напрямую в охране границы, чтобы сэкономить на ресурсах. Пока решили повременить, тем более, что от Комитета пока такие указания не поступали, но, скорее всего, вопрос эвакуации ещё не раз будет поднят.

Кроме всего прочего товары, предусмотренные для обмена с сайхетами, тоже поступили не в полном количестве. Да чего уж там скрывать – пришло чуть больше половины! Тут уж любой мог впасть в уныние. К тому же, командование базы всегда старалось держать некоторый запас товара, чтобы иметь возможность манёвра на переговорах с сайхетами, а тут всего хватало почти впритык, чтобы выполнить уже имеющиеся договорённости с аборигенами. А если какой форс-мажор, то, что тогда?

Тут бы любой загрустил.

Полковник подошёл своей обычной походкой, по которой даже нельзя было навскидку предположить, что одну ногу ему заменяет протез. Правда, очень хороший, сделанный их легких сплавов по индивидуальному чертежу.

Старые товарищи обменялись рукопожатием, Смирнов снял панаму и, смяв её, вытер пот со лба. Да, сегодня было как-то особенно жарко, и то и дело налетающий ветерок со стороны пустыни не давал облегчения, так как приносил разогретые массы воздуха. То ли дело, когда ветер дул со стороны гор, тогда становилось гораздо легче, вот только такой ветер если и дул, то делал это обычно ночью, и то не каждые сутки

– Да этого-то стоило ожидать, - полковник сделал рукой неопределённый жест. – Боюсь, что дальше будет только хуже. Трудно вести тайные операции, когда на обычную жизнь денег не хватает. Тут никакие приписки и подтасовки не спасут. Чтобы изменить ситуацию, нужны решительные меры, и чем дольше мы ждём, тем меньше возможностей у нас для этого остаётся.

Генерал Евстафьев понимал, куда клонит полковник, он и сам об этом часто думал в последнее время, но как человек военныйдававший присягу всячески отгонял от себя эти мысли.

– Если не делать ничего, то в какой-то момент мы пройдём точку невозврата, Миша.

Генерал молча водил челюстью из стороны в сторону.

– У нас другие задачи, Миша, - наконец сказал он. – Комитет знает что делает.

Полковник посмотрел на генерала. Нехорошо как-то посмотрел.

– Комитет - это мы, - негромко, но решительно, произнёс Смирнов.
– Мы уже давно не просто армия, флот или спецслужбы. Мы давно уже стали чем-то другим.

– Но мы не перестали быть офицерами, - таким же спокойным тоном сказал, но как отрезал, генерал. Стало понятно, что дальше в этом направлении вести беседу не имеет смысла. По крайней мере, пока.

Они молчали, стоя у «уазика» и наблюдая за обычной суетой у ангаров.

Очередная двойка вертолётов - Ми-8 с десантом и Ми-24, известный по натовской классификации как "крокодил", поднимались в воздух, поднимая винтами клубы мелкой пыли, которая лезла в глаза и нос, и, разгоняя не весть откуда набежавшие перекати-поле. Машины уходили на очередное патрулирование зоны ответственности пограничников, на поиски случайно или нарочно забредших в неё кочевников, или ещё каких любителей пощекотать себе и другим нервы. Любителей поискать артефакты прошлой войны – земляне уже стали находить у кочевников оружие, отдельные узлы которого очень уж походили на советские образцы – и тех, кто просто не признавал Договор, заключённый между сайхетами и землянами, хватало до сих пор. Основную часть таких ренегатов и нигилистов составляли кочевники, в то время как горожане, большая часть из которых состояла из сайхетов и родственных им дайхетов, блюли договорённости и заставляли по мере возможностей остальных делать то же самое.

Смирнов, глядя на улетающие машины, про себя понадеялся, чтобы на этот раз обошлось без лишних приключений и экипажи с десантом вернулись без потерь и с полным боекомплектом.

– Или ты из-за провала нашего плана такой смурной? – вдруг спросил генерал.

На удивление Евстафьев воспринял ситуацию с потерей контакта среди сайхетов, которым сама того не подозревая являлась племянница одного из командиров сайхетов, довольно спокойно. Сначала, конечно расстроился, но потом достал из ящика бутылку грузинского коньяка и щедро разлив по бокалам, протянул один из них Смирнову. А потом сказал, что вообще не рассчитывал хоть на какой-то успех, и план действий предложил больше от отчаяния, вызванного острой нехваткой информации о внутренней кухне сайхетов. К тому же, как оказалось, на него давили из Москвы, требуя новых данных и то, что им вообще удалось провернуть такое дело, сыграло им на пользу и повысило их авторитет в глазах остального Комитета. Тем более, что полученная информация на самом деле обладала нешуточной ценностью. Однако, в условиях максимальной закрытости сайхетов и прочих аборигенов, любая информация могла показаться ценной.