Чтение онлайн

И не поймите неправильно, Вадим не был расистом, и крайне отрицательно относился к подобного рода рассуждениям, но тут-то речь идёт о чужом мире! Да, его обитатели оказались очень даже похожи на людей, но насколько они таковыми являются – вот в чём проблема. Это всего лишь вопрос науки и методологии.

Именно поэтому он старался абстрагироваться от некоторых моментов межрасовых отношений, когда по юности залипал на просмотре «Звёздного пути».

С другой стороны… Если кто-то плавает как утка, летает как утка и крякает как утка, то это с высокой долей вероятности окажется именно утка. Ну, если вы, конечно живёте в Европе, то утка может оказаться вовсе не уткой, а селезнем, да и вообще не птицей, а например, хомяком, так как будет себя таковым ощущать. Но это уже совсем другая история.

В общем, если аборигены так похожи на людей, на него самого, то они таковыми и являются? Тем более, что… о Боже, она ведь так красива!

Через некоторое время, когда горизонт уже полыхал ярко алым пламенем, а противоположной стороне небосклона стали загораться первые звёзды, караван двинулся в путь, предварительно отправив вперёд на разведку пару легких вездеходов, из числа тех, на каких Вадим и Айюнар ездили смотреть на кладбище танков.

***

Караван растянулся длинной вереницей, и не спеша, но всё-таки довольно быстро продвигался по пустыне, демонстрируя ту самую поговорку, про «тише едешь – дальше будешь». Поэтому они не спешили, но и не медлили.

Не считая авангарда, остальные машины, двигались с той же скоростью, что уат-эйи, от которых, надо признать, Вадим не ожидал такой прыти. И если ничего не случиться, то за ночь, они смогут сделать несколько десятков километров. Но, как объяснила Айюнар, скорость барж ограничена их размерами, нагруженностью и ёмкостью аккумуляторов, которым, при всех достижениях аборигенов в части использования солнечной энергии, требуется ежедневная подзарядка.

Другое дело, что машины разведки были гораздо легче, и соответственно были не в пример быстрее как животных, так и барж.

Оказавшись внутри персонального вездехода хозяйки каравана, Вадим обнаружил вполне себе просторный салон с креслами, который в чём-то напоминал известные по свадьбам или кино кадиллаки. При этом потолок тут же стал полностью прозрачным, предоставив возможность наблюдать за ночным небом не только через обычные окна в боковых дверях, но и просто подняв вверх голову.

Вездеход Айюнар был немногим больше того, на котором они ездили на поле битвы, но гораздо более комфортным. Ну, в принципе, оно и понятно, там была типичная боевая машина, здесь же мы имели дело с транспортом представительского класса, как для себя определил Вадим, но при этом приспособленным для долгой дороги.

Вадим осторожно ткнул пальцем в потолок и обнаружил его достаточно плотным, но в то же время упругим, это однозначно не было стекло. Разницы между видом в окно и изображением на экране не было никакой.

Внутри салона, стояла приятная прохлада. Не такая, как снаружи – ощущаемая на контрасте между дневным пеклом и ночным теплом – а настоящая. Здесь явно работали кондиционеры. Впрочем, как помнил Вадим, довольно комфортная температура стояла и в шатре, хотя глазами он так и не смог найти что-то, что он смог бы идентифицировать как кондиционер.

Ну, хорошо жить не запретишь. Да, ты мог быть максимально приспособлен к существованию в жаркой пустыне, но здравый смысл всегда подсказывал: можешь сделать жизнь комфортнее – сделай её таковой.

Это как ещё в детстве Вадим услышал спор заезжего американца и русского о том, что русские, мол, не бояться холода, а вот ему, звёздно-полосатому, зимой в России не очень комфортно. На что американец получил исчерпывающий ответ: нам не холодно потому, что мы тепло одеваемся. Русские не любят холод, они просто надевают хороший пуховик, телогрейку, ватник и идут по своим делам, например, воевать с теми, кто забыл, что зимой нужны тёплые вещи.

Кроме Айюнар и Вадима внутри никого не было, водитель и охранник находились за перегородкой в кабине. Даут же был в патруле, что не могло не радовать Вадима, ибо переносить этого вечно подозрительного типа требовало чрезвычайных психических усилий. Опять же, зачем нам кузнец? Кузнец не нужен. Уж лучше Вадим проведёт время в пути наедине с Айюнар, что ему, безусловно, нравилось больше перспективы присутствия третьего лишнего.

– Люди всё меньше и меньше их используют для перехода через пустыню, да и вообще в жизни, - задумчиво произнесла Айюнар, глядя в окно на величественных гигантов.

– Едят много? – усмехнулся Вадим. – У нас, в древности, когда царь хотел наказать жителей какого-либо поселения, отправлял им на содержание боевых слонов. Те объедали горожан буквально до нитки, так как требовали огромных запасов и воды и еды.

– Забавное наказание, - ответила Айюнар. – Наверняка у нас тоже было что-то подобное, ведь мы похожи гораздо сильнее, чем тебе могло показаться.

Что это сейчас было? Она словно прочитала его мысли на счёт того, считать ли их людьми в том смысле, в каком это принято на Земле.

– Но вообще, да, - продолжила она, - едят они действительно много и их содержание может, как это у вас говорят, влететь в копеечку, да?

– Да, - кивнул Вадим, - у нас есть такое выражение.

– Машины дешевле, - вздохнула она, - и быстрее. Хотя зачем куда-то спешить? Всё равно караваны ходят от одного оазиса к другому. Можно, конечно, проскочить один, а то и два, но это значительно повышает риск того, что в какой-то момент, не рассчитав собственные силы, ты окажешься посреди песков под палящими лучами солнца. А оно сейчас очень злое.

Айюнар, казалось, подверглась приступу меланхолии из-за неторопливого продвижения каравана. При этом она явно не выглядела сонной, как собственно и Вадим, что он тут же для себя и отметил.

Но последние слова его хозяйки напомнили ему, как она сам в попытке дойти до оазиса, чуть не превратился в иссушенную воблу. Риск, конечно, благородное дело, но хотелось бы, чтобы он не заканчивался мумифицированием.

– У нас, бывает, проводят гонки по пустыне, - вдруг взбодрилась Айюнар. – Участники реально рискуют жизнью, не все могут дойти до конца. У вас есть что-нибудь подобное?

– Бывает, - подтвердил Вадим, вспомнив про ралли Дакар и тому подобные соревнования. – Кстати, тоже гоняют по пустыням. Правда, там участники больше рискуют не от жажды или теплового удара помереть, а разбиться на большой скорости. Но желающие есть.

– Из-за денег?

– Из-за денег, - кивнул Вадим. – И престижа.

– Престижа? – оживилась Айюнар, похоже, это было новое для неё слово.

– Ну да, это что-то вроде авторитета, уважения в глазах окружающих.

– О! Понятно! Это у нас тоже любят.