Чтение онлайн

Потом говорила Айюнар – немногим больше Даута, и чуть более официозно, оставаясь всё такой же сдержанной.

– Почему-то мне казалось, что их должны были сжечь, - не своим голом произнёс Вадим. Он был погружён в размышления, всё ещё находился под впечатлением от ночного боя и даже не сразу осознал, что озвучил свои мысли вслух.

Как человек, никогда не участвовавший ни в каких боевых действиях, он тихо удивлялся, как вообще смог пережить сражение, и зачем вообще вызывался идти вместе с Айюнар к дайхеддам. Да, они хотели видеть именно его, но до этого-то он с какого-то перепуга проявил несвойственную ему отвагу и безрассудство.

Что было бы логичным? Логично было бы затихариться и не отсвечивать. Не проявлять ненужной инициативы, а тут он такой «Я пойду с тобой, Айюнар! Ты спасла мне жизнь, так получи мою жизнь в благодарность!»

Какого хр@на?! Зачем?! Какая глупость!

Никогда такого с ним не было. Не то, чтобы Вадим считал себя трусом, если драки не избежать, то лучше уж принять её с достоинством, но по жизни он всегда старался избегать ненужного риска.

Он, конечно, любил приключения, но одно дело, когда ты ищешь их на свою з@дницу, путешествуя по всему миру. Другое – когда лезешь в драку, исход которой может оказаться для тебя весьма печальным. Ведь его реально могли вчера грохнуть, причём не один раз. Причём очень болезненно.

Его опять затрясло. Картины ночной резни опять живо всплыли в его памяти. Ощущение близкой смерти всё-таки меняет человека.

Однако его же что-то подтолкнуло отправиться в это чёртово путешествие! Ведь он почему-то поехал, чёрт знает куда, чтобы взглянуть на места, где он провёл раннее детство.

– Предать павшего воина огню – красиво и почётно, - согласилась Айюнар. – Но, как видишь, собрать погребальный костёр просто не из чего. – Она покачала головой.
– Ни здесь и не сейчас. Да и не поступаем мы так уже очень давно.

Когда тела, наконец, закопали в песке, почётный караул из нескольких бойцов семь раз выстрелил в воздух, и люди стали расходиться по делам. Впереди была долгая дорога, причём идти предстояло буквально сейчас, когда солнце уже висело высоко над горизонтом. Необходимо было быстро подготовиться, чтобы уйти до того, как могли бы нагрянуть дайхедды, полные желания отомстить за ночной позор. И не факт, что их будет меньше, чем прошлой ночью.

У Даута оставалась надежда, учитывая обстоятельства их ночных переговоров, что это был одиночный отряд, и по близости других нет, но, как он сам сказал, лучше не рисковать, учитывая, что часть дайхеддов всё-таки смогла уйти. Даут тот ещё перестраховщик.

Что касается мёртвых кочевников, то никто особенно не стал ими заниматься, времени на это элементарно не было, и судьбу тел решили оставить на волю жаркого солнца и ветра.

Тем не менее, сайхеты не забыли собрать трофейное оружие, тщательно отобрав неповреждённое и подобрав к нему боекомплект. Единственное, что оставили покойникам – их кривые сабли. Видимо уровень ненависти, который существовал между двумя народами, всё-таки имел определённые границы, согласно которым павшим воинам на пути в загробный мир позволялось иметь личное оружие.

Даут отправился командовать охраной, в руке он держал пять продолговатых медальонов, которые должны будут передать родным бойцов. Если, конечно, мы вообще доберёмся до пункта назначения, подумал Вадим.

– Если тебе интересно, то этот обычай – салют – привнесли в наш мир ваши люди много лет назад, - сообщила Айюнар, пока они шли. – Красивый. И грустный. Нашим воинам он понравился и вот уже несколько десятилетий погибших в бою солдат или умерших своей смертью, но покрывших себя почётом, мы провожаем в последний путь таким образом.

– Странно, мне казалось, такой обычай должен был бы зародиться сам собой, когда появилось огнестрельное оружие, - Вадим посмотрел на автомат в своих руках. – Оно у вас вроде как давно уже изобретено.

– Наши обычаи больше связаны с тем, что ты называешь холодным оружием.

Теперь понятно, почему мёртвым дайхеддам оставили их сабли. Общество, в котором оружие играет важную роль в погребальных ритуалах? Интересно, отметил про себя Вадим.

– А памятники? Вы никак не обозначили место захоронения.

– А когда ваши моряки сбрасывали мёртвых товарищей в море, они ставили им памятник? – ответила вопросом Айюнар.

Может, она и права. У каждого свои обычаи и происхождение оных иногда может быть не понятно даже тем, кто их придерживается. Для сайхетов пустыня, должно быть, своего рода море. Вполне возможно, что погребальные обычаи в пути и в поселениях отличаются друг от друга.

Хотя Айюнар же говорила, что здесь есть море. Понять бы только где, так как глядя на окружающий пейзаж наличие крупного водоёма казалось чем-то невероятным.

И вот эти их оазисы – Вадим вспомнил, какая в них ледяная вода – по идее должны были бы давно пересохнуть, если бы не имели внутренней подпитки. Не иначе грунтовые воды, ключи на дне бьют.

Да какая к чёрту разница, откуда в них берётся вода?! Почему он вообще об этом думает?! Его хотели убить, и не раз, а он размышляет, откуда вода в оазисах берётся!

– Понятно, - кивнул Вадим, видно было, что он о чём-то глубоко задумался. – Но думаю я не только о том, что случилось ночью.

Они шли к личному вездеходу Айюнар.

– Поделишься?

– Пытаюсь связать воедино всё, что со мной… - он задумался и добавил, - с нами происходило в последнее время.

Он остановился, огляделся по сторонам, убедившись, что поблизости нет никого, кто бы мог их подслушать, и заговорил вновь.

– Дайхедды и тот, другой, ждали кого-то, кто должен был явиться с той стороны.

– Из твоего мира, да, - согласилась Айюнар.

– Хм…Может быть и из моего, но сейчас это не самое важное, - размышлял вслух Вадим. – Что, если тот незнакомец, которого я видел в городе, что если это именно его они ждали и хотели встретить?

– Так, - Айюнар с интересом слушала Вадима, - допустим.

– И что если отравить на самом деле хотели не меня, а того незнакомца. Может, попытались бы и убить более обычными способами, но что-то им помешало.

– Решили, что ты это он, я правильно поняла?

Вадим кивнул, озираясь по сторонам, и Айюнар тоже невольно осмотрелась. Люди шли к своим машинам, неподалёку перетаптывались с ноги на ногу уат-эйи, гулко вздыхая и фыркая.

Вадим взглянул на животных, которые ему казались всё-таки не очень приспособленными для пустынь, скорее всего их природным ареалом были какие-нибудь саванны или лесостепи.