Чтение онлайн

– Да о чём речь!

– Вот и чудно. Пойдёмте, пора уже.

Министр озабоченно посмотрел на часы - да, время снова ускорилось и обрело свой привычный ход. Когда они поднялись по лестнице и выплыли в уличную тьму, он распрощался с ними, приняв заверения Алеси, что она сама доведёт Лору до дома - и растворился в никуда точно так же, как появился до этого.

Девочки медленно брели по посвежевшим улицам в огнях и лишь изредка перебрасывались фразами. У Алеси в голове вертелась почему-то реплика министра, когда он проходил мимо светящейся таблички у спуска в подвал: "Знаете, а вариант с зельями мог бы быть неплох...".

Глава двенадцатая

Время признаний

– Даже не верится, - вздохнула Лора, залезая под одеяло.

– Не верить будешь завтра, - сонно пробормотала Алеся, вешая майку на спинку стула.
– А сейчас вот оно всё перед тобой.

– Хорошо мы погуляли, - со спокойным наслаждением констатировала Лора.

Они всё-таки растянули свой путь до Верхнего города. Выслеживать запоздалый троллейбус им и в голову не пришло. Лора оглядывалась, улыбалась, задирала голову на подсвеченные здания, как школьник. Что-то в ней поменялось. Может, кофе её так оживил? Она казалась бодрей, и словно бы не храбрилась, а действительно осмелела. Казалось, что в голове у неё становятся на места кусочки мозаики, тасуются постепенно, не спеша, но что-то главное она уже для себя решила.

С мучительно-сладким зевком Алеся поплелась мыться. Оставила Лоре на растерзание свой телефон. А что, ведь там ничего такого не было. Главное - вайфай. Через несколько минут её взору предстал уютный импрессионизм: слева золотистое пятно ночника, рядом голубоватое лицо подружки в свете экранчика.

– Ой, милота какая!

– Чего там?

Картинки котиков. Ну как же, святое дело. Алеся забралась на кровать и снисходительным жестом снова водрузила на нос очки. Но то, что она увидела, оказалось неожиданно.

Это был совсем не котик, а мальчик на старинном фото. Она плохо определяла возраст, ей показалось, что ребёнку года четыре.

– Слушай, он правда таким был? Отпад...
– восхищённо протянула Лора.

Алесю кинуло в жар. При чтении подписи перехватило дыхание. Невероятно, но раньше она не видела этой фотографии.

Она относилась вполне равнодушно к детским фото всяких знаменитостей. Наверное, так же, как и к детям в целом. Она даже испытывала к ним неприязнь: сопливые личинки, крадущие силы и время. Проще говоря, мешающие жить. Гадость. Да, у неё долг перед Отечеством, новые граждане с отборными генами, бла-бла-бла. Да не пошли бы вы?..
– уж лучше демографический саботаж. Я у себя одна. И не могу растрачивать себя на неблагодарные животные проявления.

А "няшные" детские портретики... Даже её любимый генерал не вызывал особых переживаний. Орущий чёрный мальчик с индейским разрезом глаз - даром, что впоследствии напоминал француза. Фюрер тем более не трогал сердца. Отец народов? Она не помнила. Да и вообще плевать.

Но здесь оказалось не то. Она растерялась от непривычного чувства. Точнее, чувство было смутно знакомое, но уж больно "не по адресу".

Сердце залило тёплым, как молоко, умилением. Тихим, трепетным, с каким-то даже церковным оттенком. Светленькая чёлочка, умные блестящие глазки, ещё по-детски пухленькие, но уже стройные ручки и ножки, а этот вышитый подол рубашечки, а носочки беленькие... Весь светлость, чудо. Белокурый котёночек. Птенчик нежный.

Ей захотелось прижать это дитятко к груди, целовать без конца, оберегать от любой невзгоды, растить в любви и заботе, и любому успеху радоваться, наблюдая, как он взрослеет... Как трудно было бы отпустить потом - потому что захотелось не отпускать никогда. Её он. Мальчик Юрочка.

– Правда, хорошенький?

– Угу.

Алеся бухнулась на подушку. Поворочалась немного, отвернувшись к стене.

– Ты чего?

– Спать хочу адски. Хоть и здорово это всё. Давай свет туши.

А в темноте она лежала, затаившись, и ждала, пока Лора провалится в сон - чтоб наконец-то всхлипнуть, не таясь.

Наутро постель была пуста, лишь осталась вмятина на подушке. Одежда со стула исчезла, ботинки тоже. А значит, всё было благополучно. Алеся проверила страничку: "была в сети вчера в 23:13". Хорошо. К ранним птахам Лора никогда не относилась, беспокоиться пока не стоило.

Интересовала лишь погрешность. Лора вышла на связь ближе к вечеру и отчиталась: проснулась затемно на том же диванчике - с шерстинами в носу: кот, похожий на косматую киевскую котлету, видите ли, вздумал умоститься прямо перед лицом. Лора ожидаемо чихнула, мама заглянула в комнату, принялась пенять, что она "спит на закат", а значит, снова будет полуночничать. Вяло и привычно перебраниваясь, обе потянулись на кухню и там пили чай с малиновым вареньем.

Можно было выдохнуть с облегчением: всё нормально. Так Алеся и поступила. Тем более, никаких катаклизмов далее не происходило. Но некоторые болезненные узлы начали развязываться.

Из Хельсинки позвонила Кира. Она явила свой просветлевший лик и приподнятым тоном объявила, что никуда не возвращается. На деликатные экивоки ответила откровенно: это всё благодаря Тармо. Он раскрыл ей глаза, придал веры в себя, просто зарядил энергий, подумаешь, какие-то разочарования, нет, какая она была глупая, потом бы жалела, а сейчас... и вообще, он такой, такой!..

"Наш Костя, кажется, влюбился", - кричали грузчики в порту.

Алеся благостно усмехнулась, поздравила, поболтала ещё минут десять, нажала "отбой". Посидела неподвижно минуты две. Какое счастье. Ещё год эта квартирка будет её резиденцией. Всё-таки прекрасное место для в меру богемной особы.

Потом она как-то раз чуть не рассыпала гречку по всему полу, потому что испугалась телефона.

Она жила уединённо. Привыкла, что это только она изволит кому-то звонить, если вздумается. А вот ей - почти никто, есть только пару знакомых негромких мелодий. От всех прочих звонков она дёргалась и вздрагивала: кто посмел нарушить её покой?! Ох, не к добру, наверняка ведь не к добру...

Но в тот раз Алеся устыдилась и стояла с трубкой, не замечая, как впивается крупинка, заскочившая в тапок.

Звонили из партии. Жутко извинялись за задержку с рассмотрением резюме и спрашивали, когда она может приступить к работе. Да-да, научным секретарём в том самом Стратегическом центре.

"Лафа", - заранее блаженствовала Алеся, прикрыв глаза от солнца, лижущего волосы сквозь окно троллейбуса: она ехала оформлять документы и спешно фотографироваться. Всё, как обычно, скомкано, ну уж ничего, главное, собраться и поднажать.

За жизненным ускорением и насущными заботами совершенно забыла о друзьях. Точно так же она вечно упускала дни рождения, и вот - ой, уже три дня прошло... неловко как получилось-то. Мда. Остаётся только молчать дальше.

– Леся!
– укоризненно гудела Влада.
– Хоть бы похвасталась, а ведь казалось, что от скромности ты не умрёшь! Почему я всё узнаю от Юры?

Она ощутила, как проступила тончайшая испарина между лопатками. Да, ведь день-то жаркий...

Неожиданно сообразила, как зовут мужа лучшей подруги - великое открытие. С порывистым теплом вспомнила курсы испанского в инязе, а преподавателя, бывшего военного переводчика на Кубе, звали Юрий Александрович. На заводе во время отработки был замначальника управления, тёзка, но с другим отчеством - Юрий Алексеевич, симпатичный человек, деловой и справедливый. Потом вспомнила любимый сериал из прошлой жизни, там тоже был герой, которого так звали - обаятельный рассеянный профессор.