Чтение онлайн

– Здравствуйте, Михаил Семёнович!
– улыбнулась она.

Да, теперь и открывала, и встречала, и угощала удивительным чаем после выполнения работы. А в первый раз слегка покоробила своей нейтральной вежливостью: никакого заискивания - вроде и хорошо, а вроде и задело. Но она тогда действительно не знала, кто такой прокурор Казакевич.

Фамилию слышала, а как он выглядит, чёрт его знает. А выглядел-то ничего, вполне в её вкусе: крупный, седовласый, с породистым лицом. "В духе Мигеля Серрано, - определила она.
– Аристократизм, карьеризм, мистицизм. Шикарное сочетание".

Её неведение сначала по инерции возмутило его, а потом показалось каким-то высшим, с оттенком надмирности.

В этом была своя правда. Алеся была номенклатурно нелюбопытна: как член Политбюро, которого интересует только свой вопрос и которому всё готовят референты. А прокурора она озадачила ещё и тем, что попросила материалы дела. Он тогда согласился, но слегка растерянно. С одной стороны, солидность подхода. Но, с другой стороны, маги так не делают! А она объяснила, считав сомнения: "Давайте сэкономим силы и время. Продуктивнее будет".

– Доброго дня вам! Ну что? Как вы?

– О, прекрасно. Поздравляю вас с победой!

Она тронула рукой лежащую на столе газету: нарочно сегодня сбегала в ларёк на остановке.

– Спасибо, спасибо, по ведь это наша общая победа.

– Я рада, что оказалась полезной, - улыбнулась она со сдержанным тщеславием.

– Жаль, что это пока всего пару брёвнышек, выбитых из опоры. Считайте, что мы только начали. С одной стороны, схема почти отработана, появились новые материалы, новые показания, но Эйсмонта голыми руками не возьмёшь. Наверное, придётся снова обратиться к вам за помощью.

– В конце концов, это моя основная специализация: чтобы никто не ушёл от ответственности, - заметила Алеся.
– А я лично считаю, что отмывание денег и мошенничество - преступление не менее серьёзное, чем скажем, изнасилование, - чуток вызывающе прибавила она.
– Меня, конечно, упрекнут в одиозной логике, но посудите сами: во втором случае страдает один человек, а в первом - масса граждан. Особенно при таких масштабах. И ведь как хорошо всё обставил, не подкопаешься.

– С обычным человеческим подходом уж точно, - поддакнул прокурор, - мы бы ещё сто лет кружили и не знали, за что зацепиться.

– Ну, мы кое-что можем.

"Мы" - это специалисты.

Она застыла в деликатном ожидании. Говорят, что кошки замирают статуэткой, а она тоже так умела. Пожалуй, стоило признать и произнести заветное слово: да, Михаил Семёнович - увлёкся. Каждый раз, когда он видел Стамбровскую, по сердцу проходила тёплая волна с приятным лимонадным покалыванием. Да и видеть хотелось - чаще.

– Итак?
– мягко встрепенулась Алеся.
– Чай? Кофе? Аргентинское танго?

Ах, чертовка.

– Хо-хо, я б с удовольствием!
– хохотнул прокурор.
– Но, к сожалению, спешу, надо в министерство заехать.

– Но ко мне таки заглянули, - на грани вопроса и утверждения сказала она.

– Да. Я подумал, что лучше поблагодарить вас сразу, не откладывая. В прошлый раз вы сказали, что сейчас не очень комфортно себя чувствуете, - многозначительно прибавил он.

– О, - подняла брови Алеся и чуть порозовела от удовольствия.

Понимает он, понимает такую здоровую реакцию. Хотя частенько она вырождается в патологию, как в случае всё того же магната Эйсмонта. Но Стамбровская была из тех, кому важнее не деньги, а нечто другое. Пожалуй - власть (хоть и рано примерять такие склонности на столь юную особу).

Она достала из ящика письменного стола учётную книгу, в неё же на форзаце была вставлена новая аккуратная лицензия с печатью и водяными знаками. Конверт она положила между страницами. Затем внесла запись, оторвала два разноцветных бланка и один протянула ему.

– Благодарю, - машинально сказал Михаил Семёнович.

Да, было в ней что-то родственное: он тоже любил тратить деньги без унизительного высчитывания, разумно, но с наслаждением. Любил уют, хорошую одежду, еду и вина, интересное общество - но в целом ему было достаточно "поддерживать уровень". Ведь главное не в этом. Скорее, шляхетские вольности и привилегии - вот что будоражило умы в Княжестве испокон веков. Всё остальное считал он излишествами, и к тому же приучил жену и детей, о существовании которых Алеся прекрасно знала.

Тем не менее, он в очередной раз поинтересовался с невинной непринуждённостью:

– Алеся Владимировна, а как у вас с планами на неделю?

– Ну, обыкновенно - работаю, - усмехнулась она.
– А что?

– Мои сейчас в Болгарии, сам я оторваться не мог, вы же понимаете, - оправдательно вставил Казакевич.
– Но какого-то отдыха всё равно ведь хочется, и желательно культурного. А в среду открывается шикарная, масштабнейшая выставка испанской живописи: Сурбаран, Веласкес, Рибера... Может, составите компанию на открытии?

Глаза у неё загорелись. Она прикинула, что там будет и испанский посол. Может, напроситься туда в качестве представителя Фаланги? Надо подкатить к Семашко.

И тут их разговор прервался истошным воплем со двора:

– ЛЕ-СЯ-ВЫ-ХА-ДИ!!!

Прокурор дёрнулся, как от холодной воды. Стамбровская подхватилась и без привычной солидности проскакала к балкону (он был открыт, несмотря на прохладную погоду).

– Слышь, военщина, ты чё тут лопаешься?

Под балконом стоял Дима Батура в полной форме и довольно лыбился.

– Так ты, оказывается, не сдохла!

– Не дождётесь!
– рявкнула Алеся.

– Ну капец... Явление монарха на балконе с геранью! А я думал, за тебя сообщения бот пишет!

– Ложь и провокация! Ну и всё-таки: чего горанишь?
– спросила Алеся.
– Ты меня в неловкое положение ставишь. Я вообще-то работаю. Ко мне человек приехал.

– Леся, я тоже человек и тоже приехал, - демонстративно сурово отрезал капитан.
– Так не пойдёт. Мы не виделись уже месяц. И это притом, что я живу на Круглой площади! И официально твой товарищ. Меня ещё Влада напугала, говорит, ты тут в отшельники решила записаться, никуда не выходишь, молишься, сидишь на хлебе и воде, ты ж реально имеешь бледный вид! Я пришёл тебя спасти и увезти в прекрасные дали.

– Куда?
– помедлив, проворчала Алеся после этой тирады.

– Да хотя бы в "Старую Клайпеду". Ну, или в "Раковский бровар".

– Прям щас?

– Ну а чё там...

Алеся стояла и ощущала массу всего одновременно: злилась на капитана, радовалась его приезду, было и неловко перед Казакевичем, и смешно, ноги холодил осенний ветер, а вроде можно не надевать тяжёлый плащ... Она сама в такие моменты ощущала, с каким скрипом в мозгу проворачиваются шестерёнки. Эх, ну правда, чем выбор меньше, тем правильнее, а если его нет, то вообще сказка. Выход один: рубить сплеча не думая. И Алеся крикнула: