По ту сторону погони
Шрифт:
– Клеща мне в загривок, зачем… - наконец вымолвил отец, - зачем … зачем тебе всё это?
– На всякий случай, - пожал плечами Олак.
Вместо ответа отец вручил мешок, не глядя запихнул туда комплект одежды и кошелёк, и затянул верёвку. С намёком так затянул, как палач на помосте. Олак судорожно сглотнул и опустил глаза - верная тактика против родительского недовольства.
– Этого тебе хватит с лихвой. Ремула, дай ему проклятые корешки.
Мать всплеснула руками и умчалась в кладовую. Пока её не было, Олак не посмел поднять взгляд вверх, а отец в свою очередь не вымолвил ни слова.
Так и прошло его прощание с родным Логовом: без внимания клана и с бессмысленным родительским советом не перебегать дорогу вампирам и не попадаться на глаза паладинам.
Глава 3 (черновик)
Правил, как справляться с душевной болью, не существует, с жизненными потрясениями каждый справляется по-своему. Кто-то прячет свои чувства и замыкается во внутреннем мире, кто-то широко улыбается и утешает других, когда ему хочется плакать, кто-то выплёскивает эмоции, словно вулкан багряную лаву, постепенно всё больше и больше отдаляясь от близких.
Какие бы не кипели теологические споры, существует ли у вампира душа или нет, душевную боль они определённо чувствуют. Эппо казалось, что у неё выбили землю из-под ног, и дальнейшее существование потеряло всяческий смысл. Она была совершенно одна. Не то чтобы одиночество ей было чуждо, напротив, пребывая на бесконечных тайных заданиях, она десятилетиями не виделась с кланом, но одно дело знать, что есть место, куда можно вернуться, другое, что это самое место проиграли в карты, а те, кто проиграл, мирно спят в Пещере Вечного Сна.
– … вот так я стала главой клана, и теперь сижу здесь и рассказываю истории пивным кружкам. Обхохочешься, правда?
– закончила Эппо и сделала вид, что пьёт из большой деревянной кружки.
Пьяница возле нее сочувственно икнул, не в состоянии сказать ни единого осмысленного слова. Если бы кто-то сказал, что повышение в иерархии клана, она будет праздновать в богами забытом месте в компании конченного пьяницы, то словоохотец был бы разорван на семь частей. Почему семь? Люди верили, что число счастливое, поэтому она каждый раз разубеждала их в обратном. А почему люди? Потому что ни одному представителю нечисти и в голову такие аналогии не могли прийти!
– Напился?
– полуутвердительно спросила вампирша, заботливо придержав сползающего с табурета собеседника. Она кивнула дрожащему от страха кабатчику, и тот с облегчением убежал в подсобку, где пряталась его семья.
Эппо внимательно посмотрела на шею будущей жертвы и отогнула ворот рубашки.
– Ну а теперь и мне пора!
Она знала на что шла, но градус конкретно этого забулдыги после первых же глотков отправил её в беспамятство. Аристократишки, не расстающиеся с вином, даже рядом не стояли с деревенским пьянчужкой. Удивительно, что он с таким количеством алкоголя до сих пор не умер.
С первыми петухами вампирша проснулась, к своему удивлению, там, где засыпала. Даже с регенерацией вампиров, голова просто раскалывалась от боли. Эппо потрогала свою грудь, но посторонних предметов, наподобие ножа или осинового кола не обнаружила. Что-то было не так, и чтобы подтвердить свои догадки, нужно поговорить с местными обитателями.
– Эй, вы!
– Эппо распахнула дверь подсобки и скривилась. В замкнутом помещении запах пятерых человек создал просто невыносимую вонь, к тому же люди неистово молились, и на похмельную голову их шёпот вредил не меньше серебра.
– Да, го-госпожа?
– заикаясь спросил глава семейства. Кажется, за ночь он ухитрился поседеть – утверждать точно она не могла, лица смертных запоминались плохо.
– Вы тут всю ночь молились? – она присмотрелась внимательней к импровизированному алтарю. На нём стояла деревянная статуэтка, вероятно женщины, балахон затруднял определение божества. «Точно не из первой десятки, этих богинь изображают практически без одежды».
– Да, госпожа.
«Царица ночная, что за идиоты? Вбили б кол, на худой конец позвали охотников» - подумала Эппо, а вслух сказала: - У меня раскалывается голова, кажется, у вас это зовется «похмельем». Выберете по-быстрому, кто снимет эту боль, и я уйду.
Глава семьи испуганно посмотрел сначала на жену, потом на троих детей. Туго соображающая женщина сначала не поняла, о чём она просит, а потом так завизжала...
– Ох, - устало вздохнула вампирша, - я всего лишь прошу о паре литров крови, неужели это много для вас?
Женщина обхватила руками малышей, показывая, что никому их в обиду не даст, особенно неблагодарным клиентам мужа. Вариант получить на ранний завтрак потного мужика вампиршу не соблазнил, поэтому она вступила в глупый торг.
– Подумаешь, потеряешь одного ребёнка. Ты ж штук десять можешь потом нарожать!
– тут Эппо вспомнила, что с возрастом репродуктивные способности людей ухудшаются, поэтому снизила планку: - Ну, пять уж точно, а потом и внуки пойдут.
– Ни за что! Возьми моего мужа, но детей не тронь!
Кабатчик икнул и задрожал, как лист на ветру.
– А кто вас будет кормить? – задала логичный вопрос Эппо.
Оказывается, такой вариант мамаша не предусмотрела. Прикинув что-то в уме, поочерёдно чмокнув деток в лобики, она поднялась, выпятила грудь и выдохнула:
– Бери меня!
Страдающий похмельем мозг вампирши не сразу переварил предложенный вариант, а когда переварил, то задумался над тем, зачем нужна кровь ненормальной женщины, которая спокойно оставляет сиротами троих детей, вместо того чтобы полноценно жить с двумя. Показывать слабость не хотелось.
Создалась патовая ситуация, которую разрешили несколько сердцебиений, приближающихся к таверне. Она поздно их заметила, так бы даже не вступала в разговоры с ненормальной семейкой.
– Вы кого-то позвали? – холодно спросила Эппо.
Кабатчик задрожал и повалился к ней в ноги:
– Нет, клянусь богиней Тишь, нет!
Так вот, что эта за статуэтка. Нарваться на последователей богини Тишь в землях близ Альянса большая редкость, до сегодняшнего дня Эппо думала, что культ был забыт. В нынешнее время верить богине, главный принцип которой «не навреди», грозит быстрой и бессмысленной смертью.
– Советую вам сменить религию, иначе вы не выживите здесь, в Лохонессе.
– Мы… нам го-говорили, что вампиров больше нет в королевстве, исчезли пятьдесят лет назад, - не поднимая головы, сказал кабатчик.