По ту сторону свободы
Шрифт:
— Ты обещал... — продолжила она, делая шаг ближе, — обещал быть рядом...
Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно.
— Не хотел мешать вашей трогательной сцене воссоединения. — Он медленно обошёл её, не касаясь, но как будто бы подрезая крылья. — Ты и твоя подружка. Её новый бойфренд. Прямо как в плохом подростковом кино. Честно — с трудом сдержался, чтобы не начать жевать попкорн.
— Дориан... — в её голосе было столько боли и непонимания, что он, кажется, на мгновение замер.
— Что, Лив? — голос его стал низким и ледяным. — Ты хотела, чтобы я там появился? Ты правда хотела, чтобы я разорвал твою подругу пополам? Или её нового избранника — как его там, Лиам? Ну он, конечно, герой.
Он резко обернулся к ней.
— Если бы я вмешался, я должен был бы убить их всех. Потому что я — Дориан. Потому что я не могу позволить охотникам на вампиров жить под моим носом. Потому что любой другой вампир в городе потребовал бы их головы. И если бы я не исполнил — в городе начался бы хаос.
Лив сделала шаг назад, сжав ладони в кулаки. В груди всё клокотало: обида, страх, боль. Но он не остановился.
— Поэтому, если ты хочешь, чтобы твоя подружка и её этот вот... — он пренебрежительно махнул рукой, — остались живы, ты прекратишь с ними любые связи. Ты вычеркнешь её из своей жизни, как будто никогда не знала. Потому что, если я ещё раз увижу её рядом с тобой — я не пощажу. Не потому что хочу. А потому что должен.
Он подошёл ближе, вплотную, глядя ей в глаза.
— Хочешь — передай это ей. Или, если ты настолько предана им, убирайся вместе с ними. Они пусть уезжают из города. И чем дальше, тем лучше. А с остальными новичками... — в его голосе появилось почти хищное удовлетворение, — я сам наведу порядок. Это мой город.
Секунду они стояли в напряжённой тишине.
— Выбирай, Лив, — тихо добавил он. — Ты не можешь быть сразу в двух мирах.
Он склонился ближе, губы почти коснулись её щеки.
— Сейчас, только сейчас у тебя есть выбор. Но если позже ты меня предашь... если вздумаешь врать мне...
Внезапно его рука метнулась к её шее. Мгновение — и спина Лив ударилась о стену. Его ладонь сомкнулась на её горле.
Не до удушья, но до ужаса. До того самого животного, леденящего душу ужаса.
У неё вырвался хрип.
В этот миг перед глазами пронеслась сцена — Вероника, откинутая в темноте, отчаяние в её глазах, когда Дориан сжимал ей шею точно так же. Та же поза. Та же ярость. Та же игра без права на выход.
В её голове пронеслась пугающая мысль:
«Я для него такая же, как она?»
На мгновение ей стало страшно по-настоящему.
И тут Дориан чуть склонил голову. Его пальцы ослабли, словно он что-то понял. В его глазах промелькнуло: осознание, вина, власть, которую он удержал — и которая не должна быть разрушительной. Не сейчас. Не с ней.
— Но нет, — прошептал он, его голос стал почти мягким, — ты же не такая, Лив. Ты же не предашь меня, правда?
Лив ответила, дрожа всем телом, с севшим голосом:
— Нет... нет... я выбираю тебя. Я только передам ей твои слова, и всё. Я больше никогда...
Он смотрел на неё долго, как будто сканировал каждую дрожь на коже. И вдруг — резкое движение. Его ладонь, только что державшая её горло, скользнула вдоль шеи, затылка, вплелась в волосы. И он притянул её к себе.
Поцелуй обрушился на неё как пожар.
Гнев растворился в жадности, ярость — в требовании. Он целовал её так, как будто хотел выжечь из неё все сомнения, все чужие касания, все взгляды, которые она бросала на других.
Она отвечала — потому что не могла не ответить.
Словно всё, что было до этого, сжалось в этот один момент, сошлось в этой точке невозврата. Он был горячим, безвоздушным, требовательным. Он не играл. Он хотел доказательства. Он хотел принадлежности. Он хотел полного, абсолютного подчинения.
— Докажи, — прошептал он ей в губы, между короткими вдохами. — Докажи, что ты со мной. Здесь. Сейчас. Навсегда.
Лив чувствовала холод стены за спиной, но жар его рук был сильнее. Дориан прижимал её, не давая отстраниться, его пальцы впились в её талию, оставляя огненные полосы на коже. Его дыхание — рваное, почти рычащее — касалось её губ, и она задыхалась под его напором. Глаза, тёмные, с нечеловеческим блеском, словно пригвоздили её к этой стене.
Он взял её лицо в ладони, большим пальцем приподнял подбородок, заставляя смотреть прямо в него.
— Не отводи глаза, Лив, — прошептал он, голос низкий, тягучий, как смола. — Смотри на меня.
Она пыталась, но его взгляд был слишком тяжёлым, будто проникал в самую её суть. Одно резкое движение, как вторжение — он не хотел разрешения, он хотел взять то, что ему сейчас было нужно. Её дыхание участилось, грудь вздымалась, и он заметил это — уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.
— Тебе так нравится? — спросил он, наклоняясь ближе, его губы почти касались её.
— Да... — выдохнула она, и её голос сорвался, выдавая всё.
Он замедлил движения, стал мягче, почти нежно, скользя пальцами по её шее, будто дразня. Лив закрыла глаза, но он тут же сжал её подбородок сильнее.
— Я сказал — смотри! — его тон стал резче, требовательнее.
Она распахнула глаза, и сердце заколотилось быстрее. Его движения ускорились, стали жёстче, и стена за её спиной треснула — кусок камня отвалился под его рукой, осыпавшись на пол с глухим стуком. Лив ахнула, но он не остановился, только смотрел, будто проверяя, сломается ли она.
— А теперь, всe ещё нравиться? — в его голосе смешались вызов и странное тепло, идущее в разрез с его действиями.
Лив не ответила — не могла. Её дыхание сбилось, перед глазами поплыло, как будто она падала в бездну. Его губы скользнули к её шее, и она почувствовала холодный укол — его клыки едва коснулись кожи, но тут же исчезли.
— Нет... — прошептал он, почти себе. — Если начну, не остановлюсь.
Лив задрожала, её пальцы вцепились в его рубашку.