По ту сторону свободы
Шрифт:
— Скажи, что тебе хорошо, — потребовал он, снова поднимая её лицо, заставляя смотреть. Его дыхание было обжигающе горячим.
— Мне... да... — Её голос был едва слышен, но он услышал. Его губы накрыли её снова, жадно, почти яростно, и она ответила, потому что не могла иначе. Его руки скользили по её плечам, талии, прижимая ближе, и каждый его жест был как знак — ты моя, ты моя, ты моя.
Лив чувствовала, как теряет себя. Её ноги подкосились, голова кружилась, будто он вытягивал из неё не только дыхание, но и волю. Она цеплялась за него, но где-то внутри бился вопрос: это таков он — настоящий?
Когда всё закончилось, он резко отстранился и Лив осела на пол, без сил, её дыхание было рваным, мысли — как осколки. Она смотрела на свои дрожащие руки, не понимая, что только что произошло.
Дориан вышел из комнаты, его шаги были лёгкими, почти небрежными, будто ничего особенного не произошло. Он вернулся через минуту, держа в руках два стакана воды, и бросил на неё взгляд — привычный, обыденный. Но еe бледность, дрожащие пальцы, стиснутые на коленях, заставили его замереть. Брови сошлись, он чуть наклонил голову, словно пытаясь разглядеть в ней ответ на вопрос, которого ещё не задал. Его глаза, тёмные и внимательные, пробежались по её напряжённой позе, и в груди шевельнулось что-то острое — удивление, смешанное с досадой.
— Ты в порядке? — спросил он, голос был мягкий, с ноткой тревоги.
Лив подняла глаза, её взгляд был странным, растерянным, будто она искала ответ.
— Лив, — он нахмурился, в его взгляде было смятение. Он отвернулся, провёл рукой по лицу, будто сбрасывая тяжесть. — Если что-то было не так, почему не сказала?
— А ты бы... послушал? — прошептала она, невольно прикусив губу, словно делая стереть слова, которые только что произнесла.
Дориан замер, его скулы напряглись. Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то острое, почти больное.
— Чёрт, Лив, — сказал он тише, но с возмущением. — Я же слово тебе дал. Я всегда сдерживаю обещания. Да, я вспылил. Эта ситуация... она вывела меня из себя. Но не до такой же степени, чтобы... — Он замолчал, сжал челюсти до хруста. — Лив, болит где-то? Покажи.
— Нет, — ответила она быстро, качая головой. — Нет, всё нормально.
Но её глаза кричали другое. Да, её кости были целы. Но внутри... его слова жгли. Он был прав, но почему она чувствовала себя разбитой? Почему ей казалось, что он лукавит? Правда ли то, что он бы её услышал?
Дориан смотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень — не ярости, а чего-то, что он не хотел видеть. Он протянул руку, помог ей встать, но не притянул к себе. Только сказал:
— Пойдём. Тебе нужно отдохнуть. Не могу видеть тебя такой.
Лив кивнула, но остановилась.
— Дориан, можно я сегодня останусь в своей комнате? — Голос был тихим, почти умоляющим.
— Нет, — отрезал он резко, и она вздрогнула. Но тут же его тон смягчился. — Лив, ты действительно хочешь этого? Тебе нужна дистанция?
— Я... не знаю, — выдохнула она, опуская глаза.
Он шагнул ближе, взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть на него.
— Я знаю. Ты хочешь отдалиться, потому что чувствуешь себя... — он запнулся на секунду, опустил взгляд вниз, но быстро вернул его обратно. — Как ты себя чувствуешь, Лив? Может, пора начать говорить мне правду?
Она сглотнула, её голос был едва слышен.
— Чувствую себя... сломанной.
Дориан замер, его взгляд потемнел.
— Я этого не хотел. Знаешь, чего я хотел? Чтобы на вопрос «нравится ли тебе» ты ответила правду. Но сейчас это уже не важно. Просто запомни на будущее. Хорошо? — Его голос был мягким, но с твёрдым краем. — Сейчас мы идём спать. Вместе. И ты позволишь мне это исправить, вместо того чтобы отстраняться.
Лив посмотрела на него, неуверенно.
— Как ты собираешься это сделать?
Он чуть улыбнулся, но в его глазах была тень.
— А это уже ты скажешь мне.
— Тогда просто обними меня, — прошептала она, и её голос дрогнул.
Дориан улыбнулся шире, тепло, но с его неизменной властью.
— Это запросто. Пойдём, тебе нужно прилечь. Но мы ещё вернёмся к этому разговору.
Глава 18.
Лив медленно открыла глаза, ощущая, как тяжесть в голове давит, будто кто-то вывернул её наизнанку. Свет вечернего сумрака едва проникал сквозь занавески. Её тело было болезненно глухим, а внутри — словно пустота, заполненная обрывками воспоминаний.
Где-то рядом прозвучал его голос — низкий, насмешливый, как будто вчерашняя ночь была обычным эпизодом.
— Соня, просыпайся. Уже почти вечер.
Она не ответила, не сразу решаясь повернуться к нему. Его рука коснулась её плеча — нежно, но это прикосновение напомнило о той силе, что вчера разломала всё внутри неё.
Лив провела пальцами по шее, наткнувшись на царапины, потом опустила взгляд на руки — под рукавами проступали тёмные пятна синяков. Каждый из них — как отпечаток вчерашнего ужаса. Её дыхание сбивалось, а внутри гремел бой. Она хотела закричать, но знала: всё уже случилось. И кричать — поздно.
— Ты опять закрываешься, — печально усмехнулся Дориан, но его голос был легким, почти насмешливым, словно он пытался разрядить атмосферу. — Ну, теперь ты точно попытаешься сбежать? Я даже дам тебе фору, секунд тридцать, но не больше.
Лив отвернулась, закусив губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Раньше его шутки могли растопить лёд в её душе, теперь же все они были мимо.
— Ты правда думаешь, что я хочу играть? — наконец выдохнула она, голос прорывался сквозь сдавленную грудь.