Чтение онлайн

Сначала они шли по прямой по однообразному каменному тоннелю. Пройдя около треть мили, тоннель раздвоился. Одна ветвь ушла вниз каменной лестницей, а вторая — по прежней лини, только вправо. Старик выбрал ту, которая уходила вправо, и они снова пустились в путь. Никто не разговаривал, все молчали. Даже обычно говорливый маленький Фол, безмолвно следовал за ними, крепко держась одной рукой за руку матери, а другой — за ее подол платья.

Плаше, все время сопровождал их маленькое шествие в конце, и все время оглядывался назад, так как ему непрестанно казалось, что с за ними кто-то идет. Ему даже мерещилось, что слышит чьи-то тихие, осторожно ступающие шаги, на определенном расстоянии неторопливо, но уверенно идущие за ними, в то время, и не приближаясь и не отставая. Он даже хотел, сказать об этом хозяину, но тот лишь грозно посмотрел, очередной раз, давая понять, что расспросы сейчас не уместны. Большому Тому он все-таки на ушко это шепнул, но тот лишь отмахнулся и покачал головой, намекая, что ничего не слышит. Ничего не оставалось делать, кроме как, подавить свои обоснованные страхи, и, смирившись со всем, идти по следу друзей. И он шел, время от времени оглядывался. Хотелось верить, что это не зло подкрадывается за ними.

Между тем, они продвигались вперед. Тоннель, плавно поворачивая на право, слегка поднимаясь в гору, потом прямиком, еще сильнее склоняясь на гору, потянулся на запад. Шли они долго, так же молча, преодолев, возможно, при этом, около шести мили, а может даже все семь, и уже точно прошли под городскими стенами и, очевидно, теперь шли где-то под загородными пашнями крестьян.

Скоро по предположению Плаше, они должны были оказаться под корнями Ягодного леса. Белиэнар так и не проронил ни слова, он не сказал ничего о расстоянии маршрута, ни о том, куда они идут, а лишь знаками вторил, чтобы те шли побыстрее. При этом тревожные ощущения, что их преследуют, Плаше не покидали. Кто-то за ними шел.

Наконец, когда они уже начали думать, что конца у пути не будет, Белиэнар остановился.

— Мы под Ягодным лесом и мы пришли, — сказал он впервые за весь утомительный путь, подтверждая догадки замучившегося, в конце концов, Плаше. Но странно, тоннель тянулся дальше, а старик говорит, что пришли. Но Белиэнар, вновь, заставил всех подивиться. Он взял свой посох, с которым он не разлучался с момента своего блестящего появления пред Мотреном, да и не только перед ним, и пару раз стукнул им по стене. Внезапно, со скрежетом отворилась каменная дверь, ранее ничем не отличавшаяся от однообразной стены тоннеля и открыла в их взоры, поднимающуюся вверх, каменную лестницу. Перед тем как туда вступить, старик остановился и загадочно произнес:

— Я должен вам признаться, друзья мои, что вы, возможно, немного удивитесь, — те изумленно переглянулись, задавая себе вопрос, чем же он еще удивит, после всего этого чуда, коих он на них обрушил за последние два часа. — Там ест кое-что, точнее, кое-кто, — продолжал он, — что, возможно, вас немного приведет в замешательство.

Плаше, ты, верно почувствовал, за нами, действительно кое-кто шел, — с улыбкой говоря, повернулся он к своему слуге, — Вот они. — И он указал назад, в непроглядную темень тоннеля, и откуда бесшумно, один за другим, не спеша, появились шестеро высоких воинов, далеко не походивших на тех уродов, что напали на их столицу. Эти войны были совсем другие. Хотя внешне они были столь же грозными и могучими, но какая-то сказочная волна, невидимого глазами, Света, ощущаемого, неким, до селе дремавшим и каким-то, чудом проснувшимся внутренним взором, исходил от них. И эти улыбающиеся и красивые, словно отточенные каким-то божественным скульптором, лица, маняще располагали к себе.

— Эти войны — Эльфы! — пояснил Белиэнар, воистину, их удивив. — Они, облачившись в свои плащи-невидимки (по этому вы их не увидели), вместе со мной прошли по этому тайному тоннелю Земли в город и дом, где вы оказались по воле Судьбы и спасли вас всех.

Те стояли как вкопанные, с открытыми ртами, уставившись, и не зная, верить старику или нет. Даже позабыли поблагодарить воинов. Ведь, то, что тот говорил, сильно смахивало на отрывок из детских сказок или древних сказаний Да, именно сказаний. Про эльфов они, конечно, слышали и даже знали кто они. Но было одно «но». Существенное «но». Это «но» возникало от, если можно так выразиться, одного весьма немаловажного факта, — эльфы-то, как это известно, были мифическими персонажами, а не реальными, и существовали только в старинных сказаниях. А доверять этим сказаниям, не очень-то и приходилось, если вообще приходилось верить.

Но та сказочная история, происходящая с ними в последние два-три часа, была истиной реальностью, здесь сомнений быть не могло! И это была самая настоящая сказка!

Постояв в этом завороженном состоянии немного, а может и много, об этом никто и не думал, наконец, те пошевелились, первым, конечно же, пришел в себя Фол — он почти, тут же бросился на улыбающихся воинов, радостно смеясь, оглядывая их причудливые оружия и одеяние, те подхватили его и взяли на руки. А остальные тоже не менее отличались от ребенка.

Подождав пока те, хоть как-то, придут в себя, Белиэнар продолжил:

— Друзья мои, вы еще многому удивитесь и зададитесь вопросами! Там наверху, тоже есть эльфы, и они ждут нас! Я бы мог еще больше рассказать и подготовить вас, но боюсь, что не смогу — сейчас не очень подходящее время и место. Со временем вы сами узнаете, или вам расскажут и вы, может даже, ВСЕ поймете! А теперь, идемте! — и он ступил на каменные лестницы и друзья последовали за ним, а эльфы — за друзьями. Друзья, позабыв всякую скромность, все время оглядывались на эльфов, на что те терпеливо отвечали своими лучезарными улыбками.

Лестница вышла на небольшую пещеру. Очевидно, то место, где они появились, находилось близко от ее входа. Яркий свет, который, выйдя из темени, показался им еще более ярким, беспощадно обожгла всем глаза. Но этот ожог, конечно же, был очень приятным, поскольку это было, на много лучше, чем тот запыленный и холодный тоннель.

Пещера была знакома: и Плаше, и его товарищам. И она называлась Кроличья Пещерка, потому что в ее окрестностях обитало много этих смышленых созданий, и она уходила в землю не более чем на сто футов. По крайней мере, Плаше так думал раньше, но оказалось, что был не прав. И почему он раньше не видел эту дверь, было подумал он, но, когда все оттуда вышли, и он увидел, как каменная дверь, опустившись и скрыв за собой лестницу, полностью слилась с окружающими стенами пещеры и полностью скрыла свое присутствие, уразумел, что он и не мог знать.

Пещера выходила на такое скрытное место, что лучше даже не придумаешь. Там с наружи стоит сплошной лес, и на его небольшой прогалине, которая находилась, относительно леса, в некотором возвышении, по кругу лежат большие камни, окружающие эту прогалину и вход в пещеру, создавая этим, что-то весьма похожее на естественную крепость и отлично скрывала свою нутру. Плаше, раньше был уверен, что это игры всевластной природы, но теперь-то он точно знал, что это дело живых человеческих рук… или эльфов… или еще кого ни будь, но это уже не важно.

Снаружи, стояли две небольшие конусообразные палатки. Друзья даже сперва их не заметили, их окраски, так естественно сливались с окружающим лесом и так красиво переливались на утренней заре зелеными цветами, от чего глаза неестественно теряли ориентацию, и кружилась голова.

Подбежали два воина. Эльфы, догадались друзья. Да, это были они — эти приятные лица не обманывали.

Белиэнар, на каком-то странном и мелодичном языке что-то им объяснил. Те повернувшись к товарищам, улыбнулись и на простом языке пригласили последовать за ними. Белиэнар сказал, чтобы они шли, а сам направился к одному из шатров.

Войны повели их к другому шатру, находившемуся на противоположной стороне "крепости".

Зайдя во внутрь, все увидели стол, накрытый всевозможной едой, и один из воинов пригласил всех позавтракать. Сами воины вышли.

Те неуверенно сели за стол и боялись что бы то сделать. Но потом, они по очереди начали притрагиваться к еде и почти молча есть.

Через некоторое время к ним вернулся Белиэнар. Друзья уже закончили завтрак, подобного завтрака они никогда не знали, и на сытый желудок, тихо разговаривая, будто боясь нарушить нависшую тишину, ожидали, пока кто-нибудь навестит их, ибо сами, по какой-то причине чувствуя некоторое стеснение в этом, не похожем на правду действительности, боялись покидать этот гостеприимный шатер. Увидев, старика они обрадовались в двойне — за то, что к ним пришли и за то, что пришел сам Белиэнар.