Чтение онлайн

— Я этого не говорил, Ваше величество! — промолвил старик, поняв, что задел возвышенные чувства парня.

— Не говорил, но подумал!

— Извините, Ваше величество!

— Ладно, не извиняйся! Я посплю! Можешь идти! — сказал он и закрыл глаза. Но он был уверен, что не уснет, пока не придумает походящий способ для помощи. Нужно было, во что бы то ни стало, вызволить, попавшихся в беду несчастных. Хотя бы по причине того, что он дал обещание. Но мысли не шли и, от чрезмерной утомленности, он не заметил, как отдался беспокойному сну.

После долгого разговора с тем посетителем, Белиэнар вдруг, к огромному удивлению Плаше, заявил, что уезжает и возможно, надолго. И он, тщательно проинструктировав слугу, на следующее утро выехал из города в неизвестном направлении. Плаше пытался его расспросить, куда тот едет и почему, но сильно замкнувшийся в себе старик, в тот проклятый день разговаривать не захотел и запретил его беспокоить, когда чем-то занялся у себя в кабинете. Несчастному Плаше ничего не оставалось делать, как смиренно покориться происходившим странностям того чертового дня.

Хозяин уехал, зато осталась куча дел: нужно было дом привести в порядок после случившегося разгрома, что обязательно должно было занять несколько утомительных дней и приняться за лекарское дело, поскольку теперь вместо господина остался он. "Надеюсь, он ненадолго оставил меня в таком положении, черт возьми!" — ворчал он себе под нос на манер своего старика, горестно осознав, что не легко ему придется.

Тем временем Плаше заметил, что слухи о войне распространяются, как заразная эпидемия. На всех вызовах к больным, ему приходилось разговаривать лишь на эту тему и узнавать ее неприятные и невероятные подробности про некую нечистую силу, ("И кто только придумал эту жуткую сказку?!" — думалось ему) и невольно заставляя, как покинутый ребенок, еще более страдать от одиночества.

В утемненной комнате в тишине, наклонив голову на стол, недвижимо сидела фигура Феруса. Плотно закрытые ставни не пропускали ни единого пучка света. Он никогда не переносил дневной свет и чувствовал себя хорошо только в темноте и поэтому любил ночь. И, пытаясь как-то бороться со светом, он, находясь в темных помещениях, вот так закрывал все окна и днем создавал для себя некое подобие ночи.

Он кого-то ожидал и его мерно стучавший по столу палец, выдавал, что он очень нервничает. Наконец, он услышал какой-то еле заметный шорох и из-за потайной двери появился предмет его ожидания — Дьякон. Тот, как всегда, словно призрак бесшумно предстал перед ним с еле заметной и недоброй улыбкой уставился на регента. Было что-то странное в этом «призраке». Что-то заставляло Феруса перед ним трепетать, его глаза… у них словно не было жизни, холодные такие!.. Но, не смотря, на этот неприятный вид, все-таки, от него приходило больше пользы, чем вреда. Такого верного и покорного слугу у Феруса никогда еще не было, нужно было только привыкнуть…

— Ты выполнил мое поручение? — через силу спросил регент, пытаясь скинуть охватившее оцепенение при виде черта (так про себя его называл Ферус), и невольно уклонился от его взгляда.

— Конечно, мой господин! — прошипел тот с еле заметной ухмылкой.

— Ты принес ответ от Него?

Тот молча протянул запечатанный сверток бумаги. И Ферус схватив письмо, с дрожащими пальцами его раскрыл и, подойдя к свече, принялся читать, но тут же остановился, так как увидел лишь два слова. Потом, не спеша, поднес его к пламени и с кривой улыбкой на тонких губах, поджег.

— Настало время! — произнес он, словно злой пророк, повторяя написанные слова.

— Да, мой господин! Это свершится!

— Да свершится — сказал регент, скосив глаза. — Итак, ты знаешь, что делать! Пора! Ночью все случиться!.. НАСТАЛО ВРЕМЯ!

Такие теплые ночи в это время года бывали редкостью, пусть во дворе и стоял сентябрь. Несмотря на наставления Астина, Росоэн спал при открытых окнах. Стояла невыносимая духота, и просьбу старика выполнить было невозможно. Теплый ветерок, который время от времени заглядывал в его апартаменты шустро шелестел гардинами и, теребя гобелены, проносился потом по потолку и заставлял весело звенеть висящую там огромную хрустальную люстру.

Наблюдая за происходящим, принц страдал от бессонницы. Его терзали муки. Он так и не смог придумать план для освобождения Орхея и его дочерей. Время шло, а в перспективе ничего подходящего не наблюдалось! И ему было стыдно. Стыдно за то, что не может выполнить данное им слово. Стыдно, что беспомощен. "Не уж-то такова королевская доля?!" — задавал он вопрос, проклиная свое безвыходное положение. Он ругал себя за то, что бездействует, в то время, когда возможно те умирают от холода в том сыром подвале, а может еще хуже… от пыток?! Ему страшно было думать. Но этот дьявол в обличие Феруса мог сделать с ними все, что угодно. Что же делать? Не лежать же так!

И он по наитию машинально вскочил с кровати, но тут началось, что-то происходить. Внезапно ветер за окном усилился, и ее мощный порыв в дребезге разбил все стекла и посыпал осколками кровать, неестественным образом продырявив и порвав всю постель, как будто ветер намеревался его убить. По воле судьбы, чудом избежав смерти, он хотел позвать своего слугу, но какая-то сила удержала его в оцепенении. Он не понимал, что происходит, но слова застряли в горле. То ли это было следствием шока, то ли что-то иное… Время казалось, будто остановилось! В голове застучала сильнейшая боль, и все медленно поплыло в никуда. Отключилось сознание. Упал. Упал?! Странное дело! Он будто со стороны увидел свое недвижное тело, смотрел на него — волосы всклокочены, глаза полуоткрыты… Сон?! Или же… Умер?! Не понятно!

Появился человек. Скрюченный. Лица не видно. Но сильно знакомый! Где же он его видел?! Память отказал. Тот словно змея, шипя какие-то несвязные слова, наклонился на него и протянул костлявую руку. Коснулся лба. Медленно закрыл лежавшему глаза. Темно… И пустота…

С трудом открыв глаза, и с сильнейшей болью в голове, Росоэн с удивлением осознал, что лежит на холодном полу и не известно где. Он не понимал сколько прошло с того момента, когда он провалился в эту странную темноту, по которому он куда-то полетел и очутился сейчас в этом реальном, но в незнакомом месте. Вокруг темно и это точно не его комната. Этот запах… сырой и гнилой… Черт, словно, в том подземелье замка… "Темница!" — промелькнула мысль. Не понимая, явь это или же продолжение, того странного видения, он начал на ощупь обследовать помещение. Догадки подтвердились. Но как он здесь очутился?.. Наконец, сквозь дверные щели он проглядел свет и всмотревшись туда, узнал коридор. Это был тот самый подвал, где три дня назад он побывал. Все еще не веря на происходящее, он крикнул. Но ответа не последовало. Сон?! Проявление мучительных дум? Нет!.. Он отчетливо видит, тот факел на стене, что весит перед ним и старую запыленную паутину под ним… Стоп!.. Значит… Значит, справа через стену находятся они!.. Позабыв, про всю загадку, происходящую с ним, он стал усиленно колотить стену и, крича, со словами, что он их знает и пытался напомнить ту встречу. Ответа не следовало. Лишь мерзкие крысы, которых он сперва принял за ответ, попискивали в углу. Может быть, стены слишком толсты? И он принялся за дверь. Наконец, ему показалось, что услышал звук — кто-то постучал о камень. С еще болеем усердием он заново взялся за стену. Стучат! Ясно было, что ему шлют ответ! Только не было понятно, кто? И он замер, стал прислушиваться. Голоса… женские! Они!..

Предстала новая задача! Как выбраться отсюда? Подкоп?.. Чушь какая! Эти каменные стены даже выдержат конец света, черт возьми! Дверь не взломать! Силенок маловато. Черт! Это не смешно! Черт, черт, черт!.. Опять ждать?! Ждать и смотреть что случится дальше?! А что оставалось делать? И Росоэн упал, окончательно отчаявшись и разбившись.

Но тут он услышал другие звуки — кто-то шумно отворял двери. Пришли… Ферус!..

— Ну и духота! — фукнув, пожаловался жестким басам приятелю солдат-страж Фарнак. Глазами он всматривался с высокой стены в сторону ночного города, — Многое бы я отдал за то чтоб снять с себя эту чертову груду железа и оказаться в мягкой теплой постели! Да еще с какой-нибудь хорошенькой бабенкой!..

— Ты чего там мелишь?! Дай поспать! — сквозь сон процедил другой, что хорошо устроился на большой деревянной бочке.

— Жизнь, говорю, наша дерьмо! — крикнул Фарнак приятелю.

— С чего ты взял? — прохрипел тот. — По мне это рай!

— Ха, рай! Ровная бочка ему рай! Тебе что, все равно, что наша жизнь дерьмо?! Ведь, так и есть, наша с тобой жизнь самое настоящее дерьмо! А, Тарук?! Прав я или нет?

Но другой притворно захрапел.

— Одно и то же, — не унимался Фарнак, — Казарма, эта башня сторожевая, грязные потаскушки эти, надоело все, понимаешь! Нормальной жизни хочу. Семью!.. Детишек!..