Чтение онлайн

– Другая... та блондинка?

Молчит. Затем:

– Какая?

– Та, что приходит к тебе в офис.

Молчит. А потом как засмеется. Я, понятное дело, тоже смеюсь, правда, не ясно, над чем, но смешно же!

– Это моя дочь.

– Да ну!

– Ну да.

– Сколько же ей лет?

– Шестнадцать.

– Выглядит лет на девятнадцать.

– Верно подмечено. И я не договорил. Другая - в мыслях. А я не хочу бросать семью, у меня еще маленький сынишка. Вот, пытаюсь выкинуть ее из головы. Не получается. Но я еще полон надежд. А жена что-то чувствует, устраивает истерики. А что я ей скажу? Я вру ей, что все хорошо. И сам себе противен. Думаю, ты меня понимаешь, ты же знаешь - как это, когда лжешь.

– Да, понимаю, и мне очень жаль, что у тебя все так. А кто та девушка?

– Да так, не важно.

Может, Алла? Вот сейчас я точно буду реветь. Реву. Наливаю себе что-то в рюмку.

– Саш, - трогает меня за плечо, - коньяк крепкий. Не советую. Зря и я его пил.

– Но ты так хорошо говоришь, будто трезвый, - пробую на вкус. И правда, крепкий. Пью.

– Зато соображаю плохо. Видишь, болтаю все подряд. И не плачь, пожалуйста, я не могу этого выносить. Я бы и сам последовал твоему примеру, но мне по статусу не положено, - улыбается.

А я не могу не реветь. Так, сейчас он догадается обо всем, нужно срочно придумать легенду.

– Я плачу, потому что люблю одного человека, а он не хочет быть со мной, вот.

– Грустная история.

Нет, так все равно догадается. Вспоминаю мультик про то, как Гена и Чебурашка собирались покурить косячок. Ужасно смешной мультик. Так, нужно еще что-то добавить.

– Мы вместе учимся в институте. А у него уже есть девушка. Ну вот, и я пытаюсь его забыть, и не могу.

– И давно?

– Ну, - ой, нужно сосредоточиться, сочинить что-то нормальное... или просто так и сказать всю правду? Пью еще коньяк. Плачу.

– Саша, пожалуйста, не реви, - обнимает меня! Успокаиваюсь, мысли путаются от краденного минутного счастья, его близости и выпитого. Вот как нужно дела делать! Напился, поплакал, и все хорошо. Но я хочу, чтобы он просто был со мной! А у него - мало того что жена и ребенок маленький, так еще и какая-то баба в мыслях! Как тут не плакать! Но я не плачу, потому что мне вдруг опять становится весело. Мы молчим, наверное, уже целую вечность. Внизу хохочут и поют. Дима взялся за гитару.

– Ладно, пойдем к ним, будем веселиться. Я забуду ее, и все будет хорошо.

– Идет. Я тогда тоже забуду т... Тимура.

– Договорились.

Жмем друг другу руки, спускаемся вниз. Нет, правда, весело! Вообще не больно, даже странно. Сидим по-турецки на ковре у камина, рядом, слушаем выступления наших музыкантов. Затем кто-то предлагает танцевать. Включают музыку.

Меня, конечно, пошатывает, но танцевать еще могу. Жаль, здесь нет пятнышек на полу. Забыла, как называются. Они еще кружатся. Боже, как он танцует. Да он все делает лучше всех. Да, капитально у тебя крышу снесло, Лебедева. Смесь алкоголя с Рустом. Где-то через час кто-то умный догадывается поставить медленный танец. Я тогда сразу сажусь к камину, от греха подальше. С ним танцевать - чревато, с другими - не охота. Он подходит ко мне, поднимает за руку, и мы начинаем обниматься, для приличия при этом медленно кружась по залу. В принципе, от этого я бы и трезвая не отказалась. Ну, и что тут такого? Мы же ничего такого не делаем. Все так танцуют. Я люблю тебя. Слезы опять текут по щекам. Он их не видит. Может, все-таки сказать правду? Зачем? Он останется с женой. Или уйдет к кому-то еще. При чем тут я? Нужно срочно его забыть. По-настоящему. Навсегда, - думаю я и сильнее к нему прижимаюсь. Ну, это на прощание. Нет, ничто не помешает мне весело провести время. Я не буду воспринимать все слишком всерьез. Вообще близко к сердцу ничего не пущу. Пусть идет лесом. Ведь я никому не обязана расстраиваться из-за чего бы то ни было. Я делаю это сама. Так я больше не буду. Удивительно красивая музыка. Волшебное ощущение. Но трек заканчивается, пары расходятся, и продолжается веселое бум-бум-бум.

Что было потом - помню плохо. Кажется, был еще коньяк, может, и что-то еще. Красная икра, почему-то без хлеба, суши, череда лиц, камин, алые шевелящиеся узоры на ковре, анекдоты, хохот, опять гитара, и все это кружилось перед глазами, превратившись в полотно Филонова, яркие краски смешивались со звуками и запахами...

Потом помню его лицо до ужаса близко, воду, холод, тепло, затем мне вообще снилось что-то хорошее, точнее не знаю - только это ощущение счастья.

Волшебное ощущение перетекает в реальность - он все еще меня обнимает. Мы спим вместе. Господи, как это произошло? Причем на мне только полотенце. А он - в одних джинсах. Ситуация осложняется еще и тем, что теперь я мыслю более-менее ясно. Ну, в сравнении со вчерашним. Он тоже открывает глаза. Молчит.

– Ты не знаешь, что я здесь делаю?
– спрашиваю. Сажусь, завернувшись получше.

– Судя по всему, спишь.

– А почему здесь и почему в полотенце?

– Я не помню, - смотрит на меня как-то необычно.

Солнце заливает комнату светом.

– Я тоже. Мы сидели со всеми у камина. Там еще такие странные узоры на ковре...

– Да, это я помню. И мы опять пили. А потом - все. И вот, ты в моей комнате...

Очень интересный здесь потолок. Оформлен под мозаику, и лепнина под старину по периметру. Люстра большая, с настоящими свечами. А на окнах - витражи как в готических соборах.

Растворяюсь в его взгляде. Забываю обо всем. Молчим. Сижу, застыв. Отвожу глаза. Хочу только одного - быть с ним. Пусть так хуже, пусть я пожалею, пусть кто-то страдает и опять ходят слухи, и Дэн высказывает свое мнение. Пусть лишь раз. Мне все равно. Спускаюсь обратно к нему. Снова смотрю в глаза. И вижу отражение своих мыслей. Целует в губы. Шепчет, что вчера сказал неправду, и... полотенце соскальзывает на пол...

Разглядываю белый навесной потолок. Светятся лампочки. Вдруг открывается дверь - была не заперта! Заглядывает Света.

– Ой, извините, ошиблась номером, - говорит, исчезает.

Рустам смеется. Я тоже. Да, это очень забавно. Только мы развеяли слухи и доказали всем, что не верблюды, как оказываемся именно такими.

Болтаем дальше. Нет, все-таки интересная люстра - со множеством хрустальных цепочек. Слышу голоса и шум в коридоре. Вдруг все это вваливается в комнату в виде коллег, у каждого фотоаппарат, делают снимки, к нам подпрыгивает Света, хочет взять интервью. Отказываемся. И все представляется до жути смешным. Ощущаю тяжесть своего тела. Смотрю по сторонам. Темно. Достаю сотовый из-под подушки - 7:23. На соседней кровати спит Вика, как человек. Я же - прямо в одежде, укрытая покрывалом. Значит, это все-таки правда - его слова о другой в мыслях. И я возвращаюсь к той же реальности. Только теперь она даже хуже. К новым подробностям я еще не привыкла, еще не хочется встречаться с ними лицом к лицу. Конечно, можно допустить, что речь обо мне - но ведь это ничего не меняет, он хочет остаться с женой. И мои слова о каком-то парне усугубляют ситуацию. Да и я не хочу, чтобы из-за меня он разрушал семью. Это неправильно. Эх. Быть бы мне проще, хуже, чтобы чувства других меня не смущали, чтобы я могла согласиться с фразой: "А плевать мне на нее", написанной одной женщиной в блоге о подобной ситуации. Я же тогда с ней еще спорила, и мы ругались страшно, и были и у нее защитники, и у меня. Последних, правда, оказалось меньше. Да, я считаю, что измены и ложь разрушают любовь и брак. Что это подло и глупо. И что наплевательское отношение к другим людям в итоге не приносит ничего хорошего его обладателю. И еще - если бы Рустам был из тех, кому плевать, из этих Эльдаров-Эдиков, я быстро выкинула бы его из головы, потому что не смогла бы ни уважать, ни восхищаться. Какой-то жуткий замкнутый круг - чем больше мы не можем быть вместе, тем больше я этого хочу. И здесь даже дело не в запретном плоде, а в притягательной силе порядочности, каким бы странным это ни казалось. У меня один выход - забыть его. И... я даже делала, как мне казалось, успехи. Если бы не эта пенистая муть. Не буду больше пить. Не дождетесь. Причем, мне ведь и состояние это, когда соображаешь плохо, ржешь как дура, говоришь то, чего бы сама никогда не сказала, воспринимаешь действительность искаженной, тормозишь, шатаешься и прочее - не нравится! Мне приятно быть собой и себе доверять. И веселиться я могу и просто так, для этого не нужно химии. А сейчас бы еще поспать. Надеюсь, не будет больше сниться всякая чушь... правда, было так здорово...

Просыпаюсь уже днем. Комната окрашена желтым - рвется к нам солнце сквозь шторы. Наконец-то солнце! Не балует оно нас - жителей города на болотах, возведенного с легкой руки Петра. Ужасно хочется пить. О, на тумбочке стакан с водой - всегда бы так - подумал, и оно - раз, и есть! Наверное, Вика вспомнила о бедной пьяной подруге. Где, кстати, она? Вот кто прольет свет на часть моей вчерашней жизни. Сижу на кровати, собираю мысли. Слышу, как открывается дверь.

– С добрым утром!
– Вика!

Ага, как у Задорнова - у нас, когда проснулся, тогда и утро.

– Привет! Спасибо за воду!

– Да не за что!
– садится рядом.

– Ну, рассказывай, что со мной вчера было-то? Что я делала? Как оказалась здесь?

– Ну, я не все время тебя видела... и спать ушла гораздо раньше, в разгар танцев, так что ни чем не могу помочь. А принес тебя Рустам, часа в три ночи.

Не могу сдержать улыбку.

– Он тебе нравится?

Неужели так заметно?! Это же караул! Все, точно ухожу в монастырь!