Чтение онлайн

Причины мелькают передо мной, словно череда кадров из кино в жанре драмы. Но я опять не могу ничего сказать. Не хочу его расстраивать. Я вообще не должна здесь находиться, это какая-то ужасная ошибка. Там, наверху, кто-то просто психанул, спутал чертежи, и в поисках работы я оказалась совершенно не там, где следовало. Это рушит все планы, меняет линии жизни.

– Рустам, - слышу свой голос как-будто издалека, - я не могу тебе их сказать. Просто отпусти меня. Так будет лучше для всех. Пожалуйста.

– А я не могу тебя отпустить, ничего не выяснив. Скажи мне все. И если после этого ты не изменишь решение, что ж - это будет твой выбор.

Я просто хочу уйти, почему он меня не отпускает?! Здесь помимо меня полно дизайнеров и найти нового - не проблема - помню, сколько желающих пришли на собеседование вместе со мной. Черт, лучше бы выбрали ту девицу со старшего курса. Она бы сюда чудесно вписалась. И теперь, когда я хочу исправить ошибку, мне мешают! И без того тошно.

– Слушай, я не обязана тебе ничего объяснять! Я не хочу и не буду больше здесь работать! И решение я не изменю. Точка. Оставьте меня все в покое!
– встаю, иду к двери. Заперто. Сволочь. Возвращаюсь. Смотрит на меня и улыбается:

– Я тебя внимательно слушаю.

– Где ключи? Ты не имеешь никакого права меня здесь держать против моей воли! Немедленно открой дверь! Мне нужно домой.

– Саш, я же тебя не держу. Я просто хочу знать, что происходит в моей фирме, чтобы я мог это исправить. Я должен знать, почему уходят лучшие сотрудники. Помоги мне это выяснить, пожалуйста.

Подходит ко мне.

– Я не лучшая, я только все порчу! И я не хочу и не буду ничего обсуждать. Ухожу, потому что мне здесь не нравится. Дело во мне. Пожалуйста, отпусти меня! Рустам, открой дверь!

Я просто не могу передавать эти сплетни. Что за жестокость мучить меня расспросами! Другой бы просто подумал: "Ну и катись к чертям, дура!" и больше мы бы не виделись.

Беру его за руку. Тащу к двери. Бесполезно. Прислоняюсь к ней спиной. Он стоит рядом, молчит и смотрит на меня с пониманием. А я - понимаю, что хочу быть с ним. Отвожу глаза. Спускаюсь на пол, слезы отчаянья капают на паркет. Закрываю лицо руками. Он садится рядом, прислоняется к стене справа. Была бы я сейчас веселее, оценила бы карикатурность происходящего по достоинству. Что ж, видимо, у меня один шанс выйти отсюда - откровенный разговор.

– Они думают, что мы... ну, в общем, ты понял.

Смотрю куда-то перед собой.

– Ладно. А они - это кто конкретно?

– Все, кроме Мыши, ой.

– Вики?

– Да, - улыбаюсь. Он тоже.

– А кто выдумал?

– Я не знаю.

Рассказываю все как было. Мне сложно касаться других слухов, но понимаю, что должна помочь ему найти их источник и прекратить сплетни. Становится легче. В голове проясняется, и хочется еще долго так сидеть и болтать. А ему будто вообще плевать, что там кто сочиняет, он смеется над каждой новой историей. Даже над моим ответом Дэну насчет трудового законодательства. И я наконец-то узнаю интересующие меня подробности.

– Я помню ту девицу. Она липла ко мне по-страшному, а я терпеть не могу, когда так себя ведут. Ну, и уволил, к чертовой матери. Интересно - она сама выдала желаемое за действительное, или это фантазии Дарины? Если последнее, значит, вот кто нам нужен. И еще, не будем забывать про Свету. В общем, мне давно пора было провести расследование и вздернуть на рее какого-нибудь негодяя. Извини, Саш, что я этого не сделал раньше. Вижу, как ты расстроена. Не переживай, я все улажу.

Если бы только ты мог уладить вообще все...

– Хорошо, - смотрю ему в глаза, улыбаюсь.

– Как думаешь, уже можно переместиться на диван?
– спрашивает.

Киваю, смеюсь. Он помогает подняться.

Хорошо, что люди придумали мягкую мебель, - так значительно лучше, - говорю.

– Есть ли что-то еще, о чем я не знаю?

Упс. Всплывают московские похождения.

– Нет. Ну, и мне уже пора. Сколько времени?

– Времени много, - смотрит проницательно, и я понимаю, что сейчас он просто видит фальшь. А еще - отпираться бесполезно. Что ж, скажу правду, и он тогда и сам рад будет от меня избавиться.

– Ладно, сдаюсь. Я постоянно вру.

– Я бы сказал - периодически.

Он что, и раньше это видел?! Ах, да, он тогда даже примерно так и сказал... не так грубо, но... Надеюсь, он не будет копать слишком глубоко? Так и до утра можно просидеть, потому что я буду молчать, как партизан.

– Первый раз, когда написала тебе, что болею, я не болела. Шаталась по Москве сначала с парнем, потом с ним рассталась, - не знаю, зачем я рассказываю эти подробности, но мне, видимо, терять уже нечего, и кажется, что если я не буду больше врать и что-то умалчивать, а просто поделюсь с ним как с другом, мне будет легче жить дальше.
– Причем, катализатором послужило как раз твое письмо про витамины. Я тогда такой дрянью себя почувствовала, а он считал, что так вот "болеть" - нормально! И к черту обязательства. Ну, мы поругались, и я поехала на вокзал. Это было в понедельник. Хотела на следующий день уже быть в Питере и "выздороветь". Но мне было что-то так грустно... у меня вообще все очень плохо... в личной жизни - и до этого, и до сих пор... и парни мне почти постоянно и жутко врут, а накануне я узнала о предательстве того, кого тогда любила... это меня прямо подкосило. В общем, по дороге я познакомилась с какими-то художниками, мы поехали к ним... напилась, думала, помру. Боже, как мне стало паршиво на следующий день! Я такой козой себя чувствовала, вообще не знала, куда от себя бежать и как жить дальше. В среду утром я уже вернулась домой, но весь день пролежала. А в четверг явилась. Ты, наверное, помнишь, в каком состоянии.

– Помню. Спасибо, что нашла мужество рассказать обо всем. Я очень ценю в людях честность.

– И ты теперь не будешь думать обо мне плохо?

– Конечно, нет. Мы ведь живем на Земле.

Чувствую, будто какая-то часть душевной боли, к которой я уже привыкла и как бы не замечала, навсегда исчезла. И еще - будто я сама стала лучше.

– Спасибо тебе за понимание.

Улыбается.

– Ну, еще я вчера прогуляла. Выдумала срочные задания по учебе - нет, они, конечно, имелись, но не такие уж и срочные, если подумать. Мне не хотелось здесь появляться, потому что было противно видеть людей, которые верят в сплетни о нас, о тебе, и обсуждают эту грязь. Я же как раз позавчера узнала о последних слухах. Зато до этого я неделю честно болела, прошу занести в протокол, Ваша честь!
– улыбаюсь. Он тоже.

– Учтем-с.

– This is it.

– Хорошо. Кстати, отличный фильм.

– Да, обожаю! Смотрела на одном дыхании. Жаль, что он ушел.

– И мне. Великий был человек. Кстати, про него тоже распускали слухи. Просто... недалекие люди таким образом стремятся возвыситься, унижая. По-другому потому что не могут. Вернее, думают, что не могут. А остальные - привыкли верить, не требуя доказательств и фактов.

– Именно.

Подходит к столу, берет заявление.

– Тебе еще нужна моя подпись?

– Дай-ка его сюда.

Медленно рву лист.

Вижу радость в его карих глазах.

– Спасибо, что не отпустил меня в том скверном состоянии.

– Пожалуйста.

Нехотя поднимаюсь - уходить от Рустама не хочется. Но уже пора. Его, наверное, ждут дома. Беру вещи. Подходим к двери.

– Ты, если вдруг будет тяжело на душе и захочется чудить, звони. Поболтаем.

– Хорошо, - улыбаюсь.

Да, пусть он, по крайней мере, будет мне другом. Это ведь можно? А мне так нужен здесь кто-то близкий. Вообще, мы ведь уже.