Чтение онлайн

– ...А Макс опять подрался! Да очнись ты! Где ты летаешь?! Мне до смерти надоело говорить с пустотой! Это хуже, чем одиночество! Когда рядом человек, но ты знаешь, что бы ни сказала, до тебя нет дела, тебя не поймут и хорошо, если вообще услышат! Вернее, это и есть одиночество.

Поднимаю на нее глаза.

– Извини, солнышко, отвлекся. Макс... пойду поговорю с ним.

– С ним все в порядке, просто хотела вернуть твое внимание, заодно проверить - есть ли тебе дело хотя бы до сына.

– Конечно, мне есть дело. И до вас обоих! Я же с вами! Ну чего ты от меня хочешь?! Я устал на работе - ты же прекрасно понимаешь, что значит быть директором! Бесконечные встречи, переговоры и переубеждения, дизайнеры как дети малые, не все, конечно, - сдерживаю улыбку на этот раз, - Света эта с Дэном, я же говорил! Ссора на ссоре! Мне хочется тишины. Хочется обойтись хоть дома без придирок. Хочется знать, что дома тебя поймут и примут, какой есть. Не важно, весел ты, расстроен, устал, красив или безобразен. Хочется знать, что дома все на твоей стороне. Я устал бороться еще и с тобой! Почему мы не можем просто идти в одном направлении, помогать друг другу, поддерживать, вдохновлять?

Сидит напротив. Смотрит перед собой.

– Я ждала тебя, думала, придешь, сможем поговорить по-человечески, но ты же только о своем думаешь, ты все время занят - что на работе, что дома! Мы почти никуда не ходим, ничего не делаем вместе! Каждый занят своим. Когда хочу рассказать тебе что-то для меня важное, представляю заранее твою реакцию и не хочу говорить. Почему ты стал такой чужой?! Раньше ты был совсем другим, мы друг друга как никто понимали, и казалось, что ближе никого нет. Помнишь, Юлька маленькая еще была...

Ее слезы выворачивают наизнанку душу.

– Не могу смотреть на счастливые пары... раньше нам нравилось ездить вместе в метро - теперь каждый в своей машине - мы все время смеялись, болтали, обнимались и что-то выдумывали, и это казалось вечным и очень настоящим. Сегодня видела девушку с парнем в метро - спасалась от пробок. Они ехали в соседнем вагоне, а я смотрела, как прилепленная. И просто вдруг почувствовала их отношение друг к другу. Им было интересно! Они восхищались друг другом. Что будет с ними через два года? Через двадцать? Куда уходит то, что кажется вечным? Я устала ждать, что ты вновь увидишь во мне меня. То, что замечают друзья и коллеги, с ними мне легко и весело. С ними я забываю обо всех проблемах. С ними чувствую себя дома, дома же - чужой и ненужной. Порой мне хочется оставить тебя без ужина и в бардаке, чтобы ты заметил разницу.

Появляется Макс. Анжелика отходит к окну.

– Привет, пап, пойдем, что покажу!

Медлю. Встаю. В его комнате живет беспечность и уверенность в интересном будущем - на контрасте с серьезностью и практически отсутствием будущего - в кухне. Показывает фляк назад, приседания на одной ноге. Здорово получается. Противное ощущение, давно прилипшее, на миг отпускает, улыбаюсь. Затем опять окутывает, не позволяет наслаждаться общением с сыном.

– Это из-за меня?
– спрашивает.

– Что именно?

– Вы ссоритесь.

– Нет, конечно! Да мы и не то чтобы ссоримся... все хорошо.

– Я же не слепой. И не глухой.

– И не глупый. Ты молодец, я тобой горжусь! А с мамой... просто есть некоторые разногласия. Но это точно не из-за тебя. Ты у нас самый лучший!

Улыбается. И хочется остаться здесь. Послушать истории из школьной жизни, вспомнить свои... но нужно идти замазывать трещину в отношениях. Только и делаю, что этим занимаюсь все свободное и несвободное время. Все еще стоит у окна. Подхожу, обнимаю. Уходит в комнату. Хлопает дверью. И катись!

Время и вечерний город смягчают злость, музыка и вовсе уносит в другую вселенную. Набираю номер Ксении. Долго слушаю гудки. В последний момент берет трубку.

– Извини, что поздно. Просто хотел узнать, как поживают логотипы, их ведь завтра показывать.

– Логотипы вполне довольны жизнью, утром увидишь, но красавцы с характером.

Улыбаюсь.

– Подозреваю. Что ж, молодец.

– Спасибо. Тогда, до завтра?

– До завтра.

Час исчезает, мысли остаются. Свет фонарей и белой ночи на Неве гуляет по салону. Делаю музыку тише, набираю ее и снова слышу гудки. Кладу трубку на пятом. И к лучшему. Но только что это решает? Проваливаюсь в воспоминания. Мелодия телефона возвращает в жизнь.

– Ты звонил...

Голос странный.

– Да... я... хотел еще узнать... но уже из головы вылетело.

– Рустам?

– Что?

– Заезжай. Набережная канала Грибоедова 62. Мне тоже нужно кое-что узнать.

Понеслась. Не нужно было второй раз звонить. Воодушевление, с тяжестью смешанное, создает интересное, терпкое ощущение. Дома и мосты спешат мимо. Желтые фонари на светло-синем небе особенно красивы. Торможу у ее дома. Выходит. Длинный голубой сарафан играет с ветром. Нет ни колец ни браслетов. На улице слишком тепло для ночи. Кивает мне, подходим к решетке. Чувствую себя странно, как эта плывущая в воде пластиковая бутылка, если бы она могла понимать, что находится там, где не следует. Провожаем ее взглядом. Молчим.

– Что происходит?
– наконец, спрашивает. Смотрит мне в глаза.

Не знаю, что ответить. Происходит слишком много. Слишком много взаимоисключающих вещей.

– Рустам, давай начистоту. Просто, как есть. Ты тоже мне нравишься, если не сказать больше. Но это не значит ничего. Есть вещи гораздо важнее. Что происходит у тебя?

– Я устал. Развожусь. Хочу новую жизнь. С тобой.

– Что ж, тебе решать. Сейчас ты можешь выбрать нас. Завтра - свою семью. Вопрос ведь не в том, чего ты хочешь сегодня, а в том, что ты хочешь на самом деле. И не только ты. Вот скажи, если бы возможно было вообще все, что бы ты выбрал? Забудь про обстоятельства, не они создают твою жизнь, а ты - их.

Поворачивается спиной к воде и прислоняется к решетке.

Возвращаюсь в прошлое. Юльке три с половиной. Кидает камни в море, на пустынном берегу, в Алуште. Мы с Анжеликой сидим поодаль, смеемся. Вижу лицо жены. И вдруг становится невыносимо грустно смотреть на нее, такую счастливую, и осознавать, что она могла бы оставаться такой и дальше, но я не оправдал ее надежд. Каким интересным казалось нам тогда будущее. Если бы можно было вообще все...

– Я хотел бы... вернуть взаимопонимание с женой. Но столько лет прошло. Столько всего сказано и передумано. Годы не сотрешь ластиком.

– Представляю. Но все могло бы быть гораздо хуже. К счастью, как бы ни было плохо, не может быть настолько ужасно, что ничего нельзя было бы изменить. И знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что все ты создаешь сам. Ты тащишь прошлое за собой. Ты уже заранее знаешь, что она скажет, и как тебе скучно или невыносимо дома. Ты знаешь - она тебя не понимает, она та же, какой была месяц назад, когда вы ссорились. И ты прав. Она та же. Ты не позволяешь ей быть другой. Твоих рук дело, приятель. Очень просто сказать - меня все достало. Ухожу, начну новую жизнь. Сложнее - начать новую жизнь, не уходя. Если, конечно, подлинное счастье когда-то было для вас возможным.