Чтение онлайн

– Помнишь, мы друг от друга ничего не скрывали? Я даже рассказала тебе о первой своей влюбленности. Глупость какая. Это было так давно и всего несколько месяцев назад. Перед твоим отъездом. Ах, если бы ты остался - отец был бы жив. Она не заплакала, вздохнула только глубоко еще раз, медленно сползая по груди Ролла, положила голову ему на колени, подложив ладошку под щеку.

– Так больно, Ролл. Вот тут.
– Лукречия положила другую руку на грудь.
– Когда я вижу Лауду, становится невыносимо.

Ролл напрягся вслушиваясь в монотонное шептание и без того негромкого голоса сестры.

– Мы ужинали все вместе. Близнецы и я сидели со стороны Лауды, когда между ними завязалась неладная беседа не совсем понятного содержания. Сначала я не вслушивалась. Последнее время они часто спорили, особенно после того, как в Кровенге кушины взорвали свои порошки и ты, как всегда, в походе. По счастливой случайности никто не пострадал.

– Я ничего не знаю об этом нападении, - озабоченно перебил Ролл.

– Это было не нападение. Кушины подорвали пещеры, испытывая новой порошок. Я в этом абсолютно уверена, они не подозревали о том, что кто-то населяет дальние галереи. Мы все узнали от гонца, которого отправил вождь Кровенга. Торн сразу разослал послания о сборе раньше срока. Однажды я услышала, как Лауда ссорилась с отцом. Сквозь сон я разобрала, что они говорили о тебе. Когда прибыли вожди, Лауда заперла меня и близнецов на несколько дней.

Ролл покрутил ключ от комнаты матери в руках.

– Я рада, что ей известно, что такое сидеть под замком. Так уж заведено в нашей семье, - заметив металл, блеснувший между пальцами брата, попыталась пошутить Лукречия.

– Зачем Лауда это сделала?

Сестра еле заметно качнула плечами.

– После отъезда вождей из Зидога, казалось, все успокоилось. На время. Не знаю, но некая сила после злосчастного ужина подтолкнула меня к судному дому.

Она вдруг встрепенулась, как птица, и оказалась на ногах, потянула дымчатую материю, чтобы освободить волосы от покрывала.

– Отец...
– Лукречия закрыла лицо руками. Став еще бледнее, чем прежде, она села назад, побелевшими пальцами опять дотронулась до груди.
– Он вырвал себе сердце и отдал... там...в Судном доме, протянул ей.

Сейчас она расплачется. Но нет. Глаза даже не намокли. Ролл хотел прижать сестру к себе, но не разрешил себе двинуться. Или не смог. Она, действительно, так сильно похожа на мать...

Одна тень на отполированной каменной стене удивленно замерла. Тишина приостановила ее вечернюю пляску.

– "Оно твое давно", - повторила Лукречия слова Кронула.

Наверное, воин ошибся. Сестра выросла. Куда-то подевался внутренний свет, присущий юной фарлу. Пропали ямочки на щеках, и наследственная бледность скрыла детский румянец. Былая наивность улетучилась вместе с признаками обычной непосредственности.

– Ты должна забыть об этом, - резко сказал Ролл, встряхнув застывшую сестру.
– Ты сильная. Боль пройдет.

– Знаю. Хочу быть сильной, устала только, - промолвила она почти так же сурово, как и брат, подражая ему.

– Ты - умница, Лу, - посмотри на меня.

Он сжал ее лицо в своих ладонях. Как же она изменилась. Маленькая фарлу и в самом деле уступила светящимся смелостью и умом глазам.

– Я поставлю тебя во главе Совета.

– Ты сумасшедший, - прошелестела она губами, что-то выискивая в его глазах.

– Я должен ненадолго уйти, - признался фарлал, опуская подробности.

– Ты, конечно же, шутишь? Во главе совета никогда не стояла фарла - вожди не позволят, - возразила она.

– Значит, ты будешь первая. В конце концов, я же не прошу встать тебя во главе Галерей!

– Не хочу говорить об этом. Траур в Зидоге не кончился.

– Не будь упрямой, Лу!

– Это и есть твое важное решение, Ролл? Ты бросаешь нас?

Что-то треснуло в комнате. Последняя фраза хрустнула на зубах воина, словно он набил рот глиняными черепками.

Лукречия разозлилась. От бессилия или усталости. Она отошла в сторону и прислонилась к стене около камина. Вытащила железный прут и пошевелила им угли. Комната озарилась яркой вспышкой.

– Кто ты?

Лукречия решительно вонзила прут в щель между выглаженными камнями. Она сняла обруч, позволив горсти волос упасть на лоб.

– Ты - Кронул, старший сын Торна, законный наследник, - ответила она на собственный вопрос.
– Я не могу стать твоей опорой, я многое не разделяю из твоего курса жизни, твоих действий и уклада, хотя... и не осуждаю.

– Увы, Лу, трон узок для меня, а жизнь моя - обширное поле битвы. Мне нужен надежный тыл!

– А ты подумал обо мне?

– Именно о тебе, поэтому ты станешь моим голосом!

– А что же ты?

Ролл вздохнул.

– А я вернусь... мне нужно время.

– Ты хочешь уйти и надолго... вот в чем дело, - догадалась она. Руки опустились, и широкие рукава платья коснулись пола. Обруч со звоном отскочил от каменной кладки из красных камней, укатился к дверному проему, скрытому богатой бахромой. Лукречия вновь разозлилась от своего предположения, внезапно поняв, что это правда. Откуда только у нее силы на такое сильное чувство. Наверное, брат поделился им с ней, когда вошел в ее покои.

Ролл кивнул. Он прошел к камину и облокотился на выступ, нависнув над сестрой каменной глыбой.

– Я останусь до твоего утверждения. Я разошлю гонцов, и совет съедется не позже следующей смены ока Навалеха.

– А если я не хочу?

Роллу показался знакомым ответ.

– Ты не можешь отказаться. В противном случае выдам тебя замуж за какого-нибудь старика из вождей и посажу его во главе стола Советов через тебя. Если согласишься добровольно - можешь выбрать себе мужа сама. Поверь, даже отец не позволил бы тебе такой роскоши.

– Ты великодушен, - ядовито прошипела Лукречия, поразившаяся внезапной перемене в брате, который всегда был мягок и снисходителен к ней. Кто как не он вставал на ее защиту перед родителями?

Ролл не хотел поступать наперекор желанию сестры, но и идти против предсказателя было бы недальновидным решением. Сколько бы Ролл ни противился своей участи и Кронулскому хомуту, у него не было выбора. В нем течет кровь Вортетралов, и того, кто однажды отказался от мрачного трона фарлалов ради войны.