Чтение онлайн

Её главным инициатором выступает Великобритания, заключившая в декабре 1798 года с Россией новый антифранцузский союз, за которым быстро следует аналогичное по духу русско-турецкое соглашение. А французы между тем захватывают и осаждают у северных границ Австрии несколько немецких городов и крепостей, её правительство нервничает и подписывает с Россией договор, который разрешает проход по территории этой страны русской армии по пути в Северную Италию, и в марте 1799 года, узнав об этом, Франция объявляет Австрии войну [30] . Складывается новая коалиция, в которую помимо ряда второстепенных европейских государств входят Англия, Австрия, Россия, Турция, Португалия и Швеция [31] . (Франция опять почти в одиночестве – на её стороне лишь Испания да новоиспечённые «независимые» республики.) И вот тут-то император Священной Римской империи Франц II [32] и обращается к Павлу I с просьбой о том, чтобы военные действия против французов в Северной Италии возглавил Суворов.

Надо сказать, что несмотря на формальную мощность очередной коалиции, многие её участники сражались в первую очередь за свои собственные интересы, что в конце концов, как мы увидим, приведёт к новым успехам Франции, а саму коалицию – к распаду. И ярким примером такого национального эгоизма становятся события, предшествовавшие приказу Суворову двигаться в Швейцарию.

В мае 1799 года, как раз в тот момент, когда наш фельдмаршал вовсю крушит французов в Северной Италии, Великобритания предлагает Павлу I принять участие в отвоёвывании у Франции Голландии или, как она теперь называется, Батавской республики. Формально цель у англичан прямо-таки святая – борьба с революционерами, но на самом деле им нужно отодвинуть от своих границ французский флот, а заодно и прихватить (а лучше уничтожить) флот голландский [33] , – и тогда мировое господство Великобритании на море станет практически абсолютным. Нашему императору предлагается «разделение труда»: русские снаряжают корпус примерно в 17,6 тысяч человек [34] , а британцы принимают все расходы по этой военной экспедиции на свой счёт. Численность английской армии оговаривается первоначально в 8–13 тысяч человек [35] с доведением её потом до 30.000 (на практике их силы не превысят двадцати пяти тысяч человек [36] ). Командовать объединёнными русско-английскими силами должен будет второй сын английского короля Георга III Фредерик, герцог Йоркский [37] . Павел соглашается, и 11 июня [38] подписывается соответствующий секретный договор [39] . Надо сказать, что переговоры эти велись Россией и Великобританией втайне от их союзницы Священной Римской империи (англичанам соперница-Австрия в этой части Европы была совершенно не нужна), но она всё равно о них узнаёт, и Лондон с Санкт-Петербургом нехотя соглашаются взять её в свою «компанию».

Начинается масштабная перегруппировка войск Второй коалиции. Формально всё осуществляется в рамках большого плана по наступлению на Францию с востока сразу по нескольким направлениям. В соответствии с ним русские войска под общим командованием Суворова должны соединиться в Швейцарии и вторгнуться из неё во Францию через Бургундию. Находящаяся в Швейцарии австрийская армия во главе с младшим братом императора Франца II эрцгерцогом [40] Карлом – после занятия этой страны русскими – выходит из неё, движется на север и потом, перейдя Рейн в его верхнем течении, поворачивает на запад и наступает на противника как бы справа от Суворова. На севере соединённый англо-русский корпус наносит удар по Голландии. А на юге другая часть австрийских войск, расположенная в очищенной от французов Северной Италии, сковывает их силы в южных Альпах [41] , угрожая в случае успеха французскому Лиону. Как видите, главными во всей этой грандиозной операции оказывались сосредоточившиеся в Швейцарии, то есть в центре наступления, русские войска, что как бы предполагало взятие Парижа нашим прославленным фельдмаршалом [42] . Но так было лишь на бумаге.

На деле же австрийцы, обидевшись на то, что их пытались отодвинуть от «освобождения» Голландии, решают двинуть основную часть армии эрцгерцога Карла как раз туда и для начала перейти Рейн не в верхнем его течении, а в среднем, на добрых триста километров севернее. Потом войскам Карла приказывается войти в контакт с вышеупомянутым русско-английским корпусом, а заодно и постараться спровоцировать антифранцузское восстание в Бельгии. Свои новые намерения австрийское правительство доводит до сведения российского руководства лишь в двадцатых числах июля [43] . Но Павел I не возражает, – правда, с одной оговоркой: сначала русские войска всё же выгоняют из Швейцарии французов, а уже потом австрийцы уходят на север. Те, как говорится, принимают мнение русского императора к сведению, а сами – втихаря – отдают приказ эрцгерцогу незамедлительно покинуть Швейцарию, как только в неё с севера войдёт русский корпус под командованием Римского-Корсакова (то есть ДО соединения его с Суворовым!). В этом заключалась месть за историю с Голландией и вот почему.

Общая численность австрийской армии в Швейцарии составляла 62 тысячи человек [44] . У французов здесь в общей сложности было около 71.000 штыков [45] . В корпусе Римского-Корсакова насчитывалось 26.700 бойцов [46] . Это означало, что силы противников были примерно равны (88.700 и 71.000 соответственно), особенно с учётом того, что часть войск была рассредоточена по разным частям страны. Правда, главные силы Карла в составе 50.000 солдат [47] в результате так называемой Первой битвы при Цюрихе, в ходе которой он 24–27 июня [48] одержал верх над французским генералом Андре Массена [49] , компактно расположились в районе этого города. Но вот они-то как раз и составляли основную часть его армии, подлежащей выводу из страны (всего уходило 58.000 [50] , то есть почти все). Таким образом, после ухода эрцгерцога около 27 тысяч русских оказывались против 71.000 французов. У врага преимущество более чем в 2,6 раза и это при том, что противник провёл в Швейцарии несколько сражений, прекрасно знает рельеф (в его рядах служит немало местных жителей), умеет воевать в горах, и, кстати говоря, располагает для этого соответствующим снаряжением, в то время как у наших войск опыт ведения боевых действий в горной местности нулевой. К тому же, хотя корпус Римского-Корсакова и состоит в основном из бойцов, закалённых в боях, сражаться им до этого приходилось главным образом с турками, но не с европейцами. А это соперник совершенно иной – по вооружению, по военным приёмам, по характеру, наконец.

Нет нужды говорить о том, что Римский-Корсаков приходит от такой новости просто в ужас. По своей натуре человек он недоверчивый и сразу же начинает подозревать измену. У него происходит бурное объяснение с Карлом, и в конце концов тот соглашается – вопреки имеющемуся у него приказу – оставить всё-таки в Швейцарии 22 тысячи австрийцев и 3.000 союзных им швейцарцев [51] . Пожалел Римского-Корсакова? Может быть. Да только эрцгерцог как военачальник опытный не мог не видеть, что если он уведёт всех своих солдат на север, то из-за малочисленности русского корпуса совершенно неприкрытыми останутся дороги на юго-восток, в его родную Австрию. Во всяком случае часть оставленных им в Швейцарии сил – корпус под командованием генерала Иоганна Фридриха фон Готце [52] (у него 8.000 человек [53] ) располагается так, чтобы как раз эти дороги и защитить: севернее реки Линт [54] , впадающей в Цюрихское озеро. То есть почти ровно на его другом конце, где-то в 60 километрах к юго-востоку от наших сил. А уж о чём реально думал Карл, нельзя было узнать ни тогда, ни тем более сегодня. Выход австрийцев в Германию начался в последних числах августа, тем более что с 15 августа [55] там началось наступление французов [56] .

А мы вернёмся к Суворову. Александр Васильевич получает информацию о том, что ему нужно будет двинуться в Швейцарию, 16 августа [57] в личном послании ему австрийского императора Франца II.

Наш фельдмаршал с этим не согласен категорически. По его мнению, нужно окончательно зачистить Италию от французов (на что потребуется месяца два), а там начнётся осень, горные дороги станут непроходимыми, военные действия в Швейцарии затихнут, за зиму армия отдохнёт и получит необходимое снаряжение, командование ознакомится с новым театром военных действий, после чего по весне и можно будет двинуться в горы. Но австрийцы настаивают на безотлагательном выступлении. «Выдавя из меня сок нужный для Италии, бросают меня за Альпы» [58] , – с негодованием говорит он о них. А когда 29 августа к нему приходит известие о том, что эрцгерцог Карл начал выход из Швейцарии [59] , наш полководец понимает, что предстоящая кампания будет чрезвычайно трудной. Его солдаты и офицеры – люди надёжные, проверенные в боях с турками и французами, но у них нет достаточно тёплой одежды, совсем немного лёгкой артиллерии – всего 25 стволов [60] (а какой толк от тяжёлых пушек в горах?), нет знания местности, опыта ведения горной войны. Нет скота для перевозки даже небольшого обоза: лошади здесь бесполезны, нужны более выносливые и неприхотливые мулы. Нет даже продовольствия, рассчитанного на столь тяжёлый поход. Обстоятельства складываются настолько против немедленного марша на Швейцарию, что Суворов пишет английскому представителю при союзных войсках Уильяму Викгаму (William Wickham) о том, что он «почёл безусловно необходимым отложить выполнение полученного /…/ приказа отправиться с моей армией в Швейцарию /…/» [61] . Но вскоре становится ясно, что этот план австрийцев поддерживает Павел I, и Александр Васильевич как человек военный видит, что ему остаётся лишь подчиниться.

На этом фоне чуть ли не единственной хорошей новостью становится приказ российского императора от 7 сентября, в котором нашему фельдмаршалу предписывается «соединить в Швейцарии Мои войска и действовать оттуда куда и как заблагорассудите, независимо от Цесарцев [то есть австрийцев] /…/ Но как скоро достоверно вы бы узнали /…/, что Венский Двор приступает к заключению с Францией /…/ мира /…/, тогда /…/ изберите одно из двух /…/: или оставшись в Швейцарии, продолжать /…/ войну самим собою, или приняв нужные меры, обратиться с армией вашей к России [62] » [63] . По крайней мере, отныне наш военачальник может вести боевые действия, полагаясь лишь на свой собственный опыт.

Александр Васильевич верен себе: ещё до получение вышеупомянутого приказа Павла I его армия 4 сентября [64] переходит по мосту речку Треза, впадающую в Луганское озеро около посёлка Понте Треза [65] , и берёт курс на Швейцарские Альпы. Фельдмаршал выбирает кратчайший путь на Цюрих, рядом с которым стоит корпус Римского-Корсакова, – через перевал Сен-Готард (Gotthardpass) [66] . Войска идут налегке: тяжёлая артиллерия и большая часть обоза отправляются в обход.

План нашего фельдмаршала состоит в следующем (см. карту выше). Он со своей армией преодолевает перевал, выходит в долину реки Ройс [67] (Reuss) и по ней быстрым маршем направляется через город Швиц [68] (Schwyz) к Цюриху с юга. Австрийские войска, стоящие в Швейцарии, в том числе корпус фон Готце, начинают при этом наступление на французские силы под командованием Андре Массена с юго-востока, а Римский-Корсаков, форсировав реку Лиммат, угрожает им с северо-востока. Таким образом, находясь под ударом с трёх сторон, Массена будет вынужден или уйти из Швейцарии на северо-запад или дать сражение, шансы на победу в котором у него будут, как минимум, неясные. Но Александру Васильевичу надо торопиться: до объединения сил Римский-Корсаков чрезвычайно уязвим перед противником и к тому же находится прямо перед ним. А если австрийцы предпочтут во всём этом не участвовать, то даже в случае соединения силы русских – чуть меньше 27.000 под Цюрихом и 20.000 у Суворова [69] – будут по численности уступать французам.

Армия направляется к местечку под названием Таверне (Taverne [70] ) – там Суворову были обещаны австрийцами продовольствие, а также 1.429 мулов [71] . Дорога туда идёт через городки Аньо (Agno [72] ) и Бедано (Bedano [73] ). Мы были в тех местах. В краеведческом музее Аньо хранится, как утверждает его директор, знамя Суворова, а также четыре медали, связанные с его итальянским походом, а в Бедано у местной мэрии стоит информационный щит, на котором указаны важнейшие события в истории этого городка и среди них – прохождение нашей армии. В одной из книг я прочитал, что здесь же располагается так называемый дом Альбертолли (casa Albertolli) с надписью на уровне второго этажа: «По этой дороге начиная с 15.7.1799 [74] на протяжении 7 дней подряд шла в направлении Швейцарии большая русская армия с генералом Суворовым и князем Константином» [75] . Мы нашли этот дом, он находится на площади Альбертолли (piazza Albertolli) – где ж ещё?! – но вот надписи на нём не обнаружили. Может, не то здание искали?