Чтение онлайн

***

Поразительно, какую бездну событий вместил в себя последний месяц, и колесо судьбы вертится слишком быстро. Я набираю очередной номер, надеясь на то, что Нару не занят. Знает он о судьбе Эстанниса? Слухи ползут быстрее огня в сухом лесу. И доверительный разговор может стать единственным средством разложить все по полочкам.

– Ты выглядишь озабоченным, - заявляет Нару сущую банальность. Он едва заметно улыбается, показывая, что понимает, как звучат его слова, откладывает в сторону сложную мозаичную конструкцию, над которой работал. Я улыбнулся бы, вспомнив, как много часов мы просиживали над подобными игрушками вдвоем, но не сейчас.

– Лери заболел, - с ходу отвечаю я.
– А Риз Эстаннис умер. Я думаю, вы в курсе. Странно, не так ли? На суде он был более чем здоров.

Только сейчас, начав частить, я понимаю, как испуган. Да, это совпадение, но все же...

Нару озадаченно хмурится.

– Чем? И от чего?
– интересуется он, тоже невольно проводя параллель. Тревожный признак.

– Не знаю, на оба вопроса, - отвечаю я.
– У Лероя что-то непонятное с сердцем. Я говорил с Эрни; он убежден, что справится с симптомами, но генез болезни ему неизвестен, и выглядит Лерой... не лучшим образом. Насчет Эстанниса я практически ничего не знаю, но его младший упомянул сердечный приступ. Нару, вы думаете о том же, о чем и я?

Может быть, я слишком параноик. Но что, если на Лери покушались, а Эстаннис попался под руку? Этот вариант нельзя сбрасывать со счетов.

– Оставим в стороне твоего соседа. Случившееся с ним несчастье неприятно, но далеко от твоих забот, - хладнокровно советует Нару.
– Лерой... ему шестнадцать, да? В таком возрасте у носителей совершенной крови сердечные страдания бывают лишь в переносном смысле. Возможно, это уже второе покушение на его жизнь.

– Именно, - мрачно подтверждаю я.
– Но кто, черт его побери, и кому может настолько мешать мальчишка? Я понял бы, будь объектом атаки я сам. Но Лери? Он пока не глава рода, и это одна из причин того, что я все же согласился с притязаниями Кинти. Кто-то не хочет дать ему вступить во власть?

– Это может быть и личной местью, и желанием видеть другого в качестве твоего наследника, - кивает Нару.
– Но кто и как мог бы отравить твоего сына, если последние дни он бережется под неусыпным надзором. Ты доверяешь врачу?

– Эрни?
– переспрашиваю я.
– Да, уже много лет. Он выглядел настолько сбитым с толку, и раздраженным собственной неосведомленностью, да и с идеей консилиума он согласился без возражений.

– Наверное, не следует мне сейчас звонить ему и отвлекать расспросами, - решает Нару.
– Ты сможешь рассказать подробнее сам? Или тревога не позволила тебе запомнить подробности?

Не настолько много я знаю, чтобы от этих крох был толк, но отказывать милорду глупо. Я излагаю, стараясь не торопиться, все мне известное - и сам чувствую, как много пустот в этом рассказе. Я не знаю, что с Лероем, не знаю почему, не знаю даже, встречался ли он с кем-то, получал ли подарки или письма. Отдав на откуп жене и охране безопасность своего наследника, не совершил ли я ошибки?

Нару слушает спокойно и внимательно, будто готовится собрать еще одну мозаику, на сей раз из тех скудных данных, которыми я обладаю.

– Такое впечатление, словно твой сын где-то надорвал себе сердце, - задумчиво говорит он, когда я умолкаю и тянусь за чашкой кофе.
– Скорее метафора, чем реальная опасность, но метафоры порою бывают действеннее прямых угроз.

– Это моя вина?
– прямо спрашиваю я. Не ради переубеждений, как и не ради самообвинений, лишь из желания установить истину.
– Мой гнев довел парня до этой беды?

– Не смей говорить такого!
– рассерженно обрывает меня Нару.
– Разве ты желал своему сыну зла?

Комм-связь не предназначена для того, чтобы кричать. И тем более на покровителя, с которым тебя связывает многолетнее почтение. Только поэтому я сдерживаюсь.

– Да, - медленно разжимая сжатые кулаки, признаю я.
– Нару, вы же знаете мой характер. Лерой меня взбесил, и мне не раз приходила в голову мысль, что будь у меня лишь двое младших сыновей, я не потерял бы много.

Нару морщится, делая охранительный жест.

– Если бы наши проклятия сбывались так быстро и буквально, род человеческий изрядно поредел бы, - замечает он.
– Лероя подкосил не отцовский гнев. Но недаром говорят, - он передергивает плечами, - что дракон выедает клятвопреступнику сердце. Случайна ли именно эта красивая метафора?

Злоба и стыд пропадают разом, оставляя с металлическим вкусом во рту полное понимание происходящего.

– Это кара?
– тихо интересуюсь я.
– Наказание? Один - лжесвидетель, а что до второго, так вы все видели сами, так?

– Дракон не упрекнул твоего сына во лжи, - укоризненно напоминает милорд.
– Да и Эстаннис, насколько я могу судить, не лгал. Говорил формальную правду, стараясь представить себя в выгодном свете, возможно, - но это не лжесвидетельство, согласись.

Я развожу руками. Значит, покушение? Или, того страшней, чудовищное стечение случайных обстоятельств?

– Я однажды сам видел, - продолжает Нару, - как дракон закричал и лжесвидетель умер на месте, не перенеся позора. Но твой сын вышел из испытания оправданным. А что до Эстанниса, так мелочность даже перед лицом Небес не карается смертью. И все же...

– Лери неправ - в этом я готов поклясться жизнью, - устало говорю я.
– Почему же тварь, хвала всему сущему, не заорала?

– Ты спрашиваешь меня?
– разводит ладони Нару.
– Все это предположения, столь же туманные, сколь пугающие. Но если болезнью твой сын обязан собственной хитрости, то предположу, что он в опасности, и чем дальше, тем больше. Впрочем, все может быть и не так.

– Он может быть жертвой очередного покушения, может - жертвой дракона, третьего не дано, я полагаю, - подытоживаю я.
– Во внезапно развившуюся склонность Эйри к сердечным болезням я не верю. Не с нашим генотипом.

– Или жертвой случайности, - поправляет Нару педантично, - хотя эта вероятность меньше прочих. Перед тобой выбор, Иллуми. Если эта болезнь - дело случая, тебе не стоит даже заговаривать о драконе, чтобы не опорочить сына и себя самого. Если же нет, то тебе не стоит медлить. Недуг, насылаемый Небесами, могут излечить лишь они. Наши досточтимые предки были то ли сверх меры осторожны, то ли сверх нашего понимания мудры. Припоминаю некую историю...

Если милорд желает рассказать притчу, следует не спешить и выслушать его со всем вниманием. Этого требует и почтение к наставнику, и мой опыт: всякий раз такие рассказы оказывались благим подспорьем в моих мыслях.

– Мне тогда было лет пятьдесят, - припомнив, излагает милорд.
– Некий ответчик однажды предстал перед Небесным судом в иске об имущественном споре. Он имел наглость пытаться выдать себя за истинного гема, но был всего лишь полукровкой, родившимся на свет благодаря преступной небрежности его матери. Дракон обличил его.