Чтение онлайн

– "Хотя бы"?
– хмыкаю.

Опыт, да. Половина того опыта заставляет вздрагивать от отвращения, забыть бы, а не получается; вторая половина - восторг пополам с болезненным напоминанием, что сказка кончилась. Видимо, надо привыкать обходиться чем-то умеренным, вроде как сейчас: хорошим умелым любовником, от которого можно держаться на эмоциональном расстоянии.

Рау подается вперед и прижимается ко мне теснее.

– Я отдохнул и желаю продолжения. Вряд ли ты был бы сейчас счастлив оказаться закоренелым девственником, а?

Когда наши обоюдные желания и любопытство Рау, наконец, оказываются удовлетворены, а мы оба – окончательно выматываемся, цифры настенных хроно показывают далеко за полночь. Выставить гостя сейчас - совершенно бессмысленная и даже обидная идея; он - не девица легкого поведения, снятая даже не на ночь - на полночи, и мы как-нибудь уместимся на моей кровати вдвоем. Майор устраивается у стенки, успев предупредить сквозь дрему, что толкается во сне, но на шутку насчет цетагандийского нападения посреди ночи уже не отвечает. Оно и к лучшему, наверное. Несмешные шутки - признак смущения.

Я разлепляю глаза достаточно рано, по привычке и неосознанному чувству неправильности происходящего. Рубиновые цифры на стене мягко светятся. Рано, еще и восьми нету. Рау разметался, скомкав простыню. А посмотреть на него эстетически приятно. Ни отметины, как и не воевал, особенно, если со мною сравнить. А вдруг и вправду не воевал? Точнее, было его место в штабе, а теперь просто придумывает от богатой фантазии? Сибарит. И к семейству ранних пташек он определенно не относится, спит себе, ровно дыша: сытый, ублаготворенный. Стоит, пожалуй, последовать его примеру. Сегодня у меня выходной. Поспать допоздна, выпить утром большую чашку кофе с чем-нибудь сладким - под неспешный завтрак и неловкость сгладится...

Я просыпаюсь гораздо позже от отчаянного трезвона и не сразу понимаю, что это не верещит будильник и не орет аварийная сирена, а протестующими, растущей громкости звонками разразился комм Рау. Майор дергается, путается в простыне, и, видимо, не сразу понимает, где это он и почему на неудобной узкой койке лежит не в одиночестве. Ну хоть вопроса "Ты кто?" не задал, и на том спасибо.

Морщась, он прижимает к уху комм - и последовавший разговор заставляет раскрашенную физиономию вытянуться. Судя по отдельным репликам, заночевав на стороне, Рау катастрофически проспал. Суть дела он мне объясняет уже из ванной. Они с приятелями договорились сегодня лететь на планету... где там можно взять полотенце?... так вот, билеты в катер уже взяты, отлет через полчаса... а освежитель?... и хорошо, что предусмотрительный Окита взялся ему позвонить, а не лететь было бы просто неудобно...

Какие именно дела или развлечения обещает гемам Комарра, мне не слишком любопытно, а спешные сборы Рау сейчас даже с руки - они не грозят выразительным слезным прощанием после "восхитительной ночи". Уже в дверях он клятвенно обещает мне позвонить - "немедля, вот только вернется, завтра, и новое свидание будет уже не в спешке, он приглашает меня к себе, и в багаже у него припасен флакончик "Пламенеющей розы"..." - я только подсмеиваюсь, закрывая дверь и выходя, чтобы проводить не знающего здешних мест гем-майора до ближайшей остановки шарокара.

Когда волна суеты спадает, и я остаюсь стоять возле зева трубы, куда укатил вагончик, то только трясу головой, собираясь с мыслями. Неправильность ситуации не дает покоя, зудит как тревожный зуммер или как назойливый комар над ухом, но чтобы ее окончательно осознать, мне нужна спокойная минутка и побольше глюкозы в крови.

Комм-система обслуживания посетителей в местном кафетерии дружественна вплоть до подозрения, что она считает меня идиотом. Заказываю кофе, горячие вафли, круассаны, мед. Сладко до невообразимости. Неправильно. Не под настроение.

Не буду лукавить, ночка вышла приятная. И посыпать сейчас голову пеплом в раскаянии "я не хотел!" было бы нечестно. Хотел. В этом вся и проблема.

Вторая, рангом поменьше - что для удовлетворения своего желания я выбрал не женщину, а мужчину... но это, в сущности, никого не касается.

А вот стоило ли ломать Иллуми жизнь декларацией высоких чувств, чтобы потом незатейливо утешиться в постели со случайным знакомым? Пожалуй, он был прав, ревнуя меня. Чужая ревность - протез собственной нравственности. Стоило ему меня отпустить, и вот, пожалуйста.

И - нечто среднее между утешением, самооправданием, декларацией справедливости и солью на рану - не поступает ли и он сам точно так же?

Почему я принял предложение Рау? Всего сразу и не перечислишь. Потому что он симпатичный парень, а секс - это удовольствие и самоценность для мужчины. Потому что вокруг меня сейчас слишком мало людей, которые меня знают и которым я лично интересен. Потому что я ему обязан спасением. Потому что, поговорив с довольным и благополучным цетом, еще раз понял, что Иллуми не прилетит сюда и что я - отрезанный ломоть.

А раз так - последний день гуляем?

Гуляем. В прямом и переносном смысле.

Станция щедра на развлечения, и не все они рассчитаны на туристов. Некоторые и мне по карману. Если не хочется сидеть одному в своей клетушке, можно пойти в спорт-бар, где крутят прямой трансляцией смешной матч по гандболу в невесомости, поставить по маленькой на одну из команд и болеть до результата, поддерживая тонус кружкой пива. Или провести час-другой в книжном магазине: бесчисленные стойки с дисками, мягкие кресла, аппараты для просмотра и полосатые крошечные карамельки как бонус для потенциальных покупателей. Можно выбрать себе голофильм - есть из чего, хоть художественные, хоть документальный про красоты иных планет, объемный, со звуком и запахом. А то даже преодолеть лень и выжать норму на тренажерах, форму-то надо поддерживать. Но если надо выгнать злость и раздражение, лучше Лабиринта еще ничего не придумали.

В первый раз, услышав про игрушечные стрельбы, я недоверчиво рассмеялся. Однако вот он, лазерный лабиринт, - на нижнем ярусе под одноименным рестораном. В нем устраивают перестрелку из игрушечных лазерных пистолетов; командная паравоенная игра на вылет, с трехмерной путаницей коридоров, перепадами гравитации и живыми мишенями, в роли которых выступают представители чужих команд. Задача проста, запретов немного - по своим стрелять нельзя, удержания запрещены, для поражения нужно сфокусировать луч на мишени на полсекунды, дополнительные очки получаешь за "захват флага" противника: конечно, нужно не сорвать развевающееся полотнище, а лишь хлопнуть ладонью по настенной панели во вражеских цветах. Вот и все. Просто игра. Не вызывающая в памяти войну, не чреватая злостью и опасностью, зато заставляющая мышцы вспомнить то, что они умеют. Прекрасно.

Проплачиваю час развлечения, получаю запечатанный пакет с ярко-васильковым комбинезоном из чуть похрустывающей ткани и трико. Наши противники - красные. Носиться по лабиринту с пистолетом любят все, без различия пола и возраста, однако на часовой "большой круг" решаются только взрослые в хорошей спортивной форме. Входим внутрь по сигналу. Зеленые с коричневым стены, на полминуты в воздухе вспыхивает схема лабиринта и гаснет.

Дальше остается лишь радость безумного и бездумного движения в чередованиях пятен света и тени, невесомости и тяжести, топота ног и звуков-обманок. Подстегиваемый адреналином, ношусь, прыгаю, строю в уме комбинации, поливаю огнем ярко-алые фигурки - восхитительно. В меня тоже попадают то и дело: при поражении комбинезон на минуту делается негнущимся, как жесть, а пистолетик отказывается стрелять, но караулить у мертвого тела вроде как считается неспортивно. Хм. Никогда бы не подумал, что к перестрелке можно применить слово "спортивно", но факт. Впрочем, без вынужденных передышек в роли трупа мало кому удалось бы выдержать целый час такой яростной физической нагрузки.