Чтение онлайн

Мы спешим, это место кажется лавиноопасным (мы еще не знаем, что в 1960 г. здесь сметет лавиной всю группу К. Кузьмина и погибнут 10 человек). Роются пещеры на 5800 м, 6300 м, одни роют, другие подносят грузы. До 5600 м нас провожали те, кто не шли дальше, и верный пес Спартак - он ушел вниз только потому, что начал слепнуть, очки привязать отказывался. Атмосфера команды подействовала и на «примкнувших» - за все время не было ни конфликтов, ни обид при отборе.

Спуск, еще короткий отдых в лагере, обсуждение плана и, наконец, штурм вершины.

Поведут разведку Абалаков и Гусак, остальных поведет автор (Аркин, Буданов, Клецко, Леонов, Тур, Филимонов, Усенов, Мусаев). Простудился Боровиков - это большая потеря. Еще тяжелая потеря - выпал Ануфриков, он перетрудился при съемках фильма (поэтому кинокамера передается автору). Не пойдет и Гера Аграновский - сильно обгорело лицо от солнца.

 В пещере 6300 м все соединились, но отчаянная пурга держит нас здесь два дня. В пещере тепло, идет соревнование поваров - Клецко и Буданова, при неистощимом юморе Гусака и Аркина не скучно.

Я приглядываюсь к Уралу Усенову: крепко сбитый, выносливый, с богатой биографией - был лесорубом, моряком, шахтером, есть легкий блатной налёт, но приходится восхищаться его мужеством и волей к победе (в 1949 г. его снесло лавиной, в прошлом году - он единственный из казахской группы, нашедший моральную силу спуститься (ослеп, потеряв очки, на леднике провалился в трещину и случайно был спасен), и идет с нами снова.

Сембай Мусаев - простой крепыш со спрятанным глубоко самолюбием, шахтер из Караганды.

Невольно вспоминаются прежние аварии, но мы еще не знаем, что в 59-м в бурю погибнут четверо, в 60-м - сразу десять, в 61-м не вернутся еще трое… Вершина суровая.

На третий день можно идти до места, где намечена пещера 6500 м, основной штурмовой лагерь. Особых технических трудностей нет. Абалаков и Гусак идут выбирать место для нее и место следующей пещеры - базы для окончательного броска, остальные роют пещеру и челноком подносят продукты. Снова днёвка из-за непогоды. На следующий день поднимаемся на 7000 м, начинаем рыть пещеру, но Тянь-Шань не сдался, снова желтеет воздух и налетает буря. Скорее вниз до 6500 м. Автору очень нужны кадры людей в буране, но на просьбы выждать до особо сильного порыва идущие отвечают непечатно… В пещере «комфорт», много продуктов и горючего, здесь тепло, читается томик рассказов О'Генри, угодившего из Нью-Иорка в сердце Небесных гор. Снова соревнуются повара - котлеты Клецко соперничают с яичницей Буданова. У дружных бывалых людей всегда найдется шутка или соленый рассказ. Два дня пережидаем бушующую бурю, но, наконец, наступает хорошая погода, хороший прогноз передан снизу - быстро поднимаемся на 7000 м, доделываем пещеру, с середины дня уже блаженствуем в спальных мешках, поминая добром смешливую заботливую швею фабрики спортинвентаря, заставлявшую мужиков по три раза влезать в мешки - удобно ли? Опять работают повара. Поминаем добром мрачного зав. складом. Узнав, куда мы идем, шепнул: «возьмите те консервы, они получше, только начальству молчок!». Поминаем добрым словом и усталого чумазого шахтера из поселка Оттук, пожелавшего нам: «На гора, ребята!».

Но разговоры сегодня особенно не ладятся, каждый внутренне подтягивается перед атакой.

Наутро солнечный день с поземкой, ветер, изорванный в клочья о скалы, минус 25 градусов. Идем вверх! Местами обледенелые участки склона. Абалаков впереди… Порой связки теряют друг друга из вида за снежной пылью, налегая грудью на ветер, но вот и гребень! Скалистый вершинный гребень уходит далеко в обе стороны, снежные карнизы. Доходим до высшей точки, она недалеко, обычная процедура фото- и кино-съемок с флагом «Спартака», закладка записки в вершинный тур (нашу записку снял с вершины К. Кузьмин в 1961 г.). Видны китайские склоны, виден, ура!, ниже - Хан-Тенгри!

С благодарностью думаем о наших товарищах внизу, на чьих плечах вынесено многое и которые, верно, следят за нами. Наверное, с тревогой смотрит на снежные вихри над вершиной и оглядывает горизонт метеоролог Саша Боровиков, которого нам так здесь не хватает, болеет за нас и наш старый товарищ, друг Миша Ануфриков… Мы еще не прочувствовали свою победу - это придет позже, на отдыхе внизу. Пока, как всегда, скорее вниз до очередной бури.

Пройден путь вниз, мы подходим к лагерю - сейчас за скальным гребешком скроется Победа… Не сговариваясь, сбрасываем рюкзаки - последний взгляд на вершину. Поднялся легкий туман, видна только самая вершина.

Но смотрят только десять, одинадцатый - Абалаков - смотрит на стоящий впереди Хан-Тенгри в закатном солнце. Он видит себя, молодого, сильного, уверенного в тот далекий 1936 год - он победил его дважды, он сквитался с ним, поднялся выше него. И все мы, обернувшись к нему, думаем о той железной воле к победе, что привела его сюда наперекор всему.

За первовосхождение на пик Победы наша объединенная команда спортивного общества «Спартак» и Казахского альпклуба на первенстве Союза в высотном классе заняла 1 место и награждена переходящим призом ЗМС Е.М. Абалакова, а участники команды награждены медалями второй степени (серебряными позолоченными).

Примечание Старикова Г.А.

Виталий считал, что после двух больших экспедиций следовало вновь заняться альплагерем, нашей «Шхельдой».

Снова Нальчик, снова видим манящие горы за голубыми елями и могучими дубами парка. Снова кругом сосны Баксана, снова работа с разрядниками. За все минувшие годы работы с ними мы, наверное, «облазили» все окрестные «тройки» и «четверки».

Но вот мы собрались выходить на свой маршрут. После высот Абалаков решил пойти на трудную технику - выбрал северную стену Чатына, тогда самую привлекательную.

На такой сверхсложный маршрут большая группа уже была неудобна, поэтому решили разделиться: Виталий пригласил дружескую знаменитую пару сванов - Мишу Хергиани и Иосифа Кахиани, взяли двух зарекомендовавших себя «молодых» - П. Буданова и К. Клецко, пошел и автор.

Аркин, Боровиков, Филимонов, испытанный весельчак Лапшенков, пригласив еще из молодых выпускников школы Германа Аграновского и Фарида Улумбекова, выбрали северную стену Тихтенгена - первопрохождение, как всегда, было девизом команды.

Наша группа забросила грузы под грозную черную стену вершины на большое снежное плато, провела, как обычно, день просмотра. В просторе, в дали, в легкой дымке стояли вершины Тихтенгена и Тетнульда, виднелся массив Безенгийской стены - мы забрались глубоко в царство снегов.