Чтение онлайн

На разведку стены Чатына и обработку нижней части пути решили ходить по очереди, двойками - Виталий и автор, Хергиани и Кахиани, Буданов и Клецко. Сразу пошли очень трудные скалы: зайльцуги, стремена, лесенки, пару раз даже шлямбурные крючья - это уже настоящая стена! Потом, после обработок, пошли с Виталием во главе все вместе, поднялись до середины стены, где имелась полка, удобная для сидячей ночевки, но погода как-то сразу испортилась всерьез.

При восхождении использовались крученые веревки, и в то время еще ходили без касок.

Пришлось высидеть сутки в палатках Здарского, тоскливо тянулось время под шорох снежинок по палатке, не налаживались и дружеские разговоры. Снегопад продолжался, пришлось спускаться, так как выпало много снега, засыпавшего всю стену, сильно похолодало, скалы обледенели.

Осень пришла ранняя, непогода продолжалась - кончились продукты, кончались у некоторых отпуска. Выждав еще пару дней без надежды на улучшение погоды, пришлось уйти, как говорится в старинных книгах: «проникнувшись своим срамом до самого сердца» - слишком долго, наверное, провозились с разрядниками в лагере, недооценив вершину.

Несколько крючьев и веревку пришлось оставить, возможно, они пригодились следующим восходителям два года спустя.

Альпинизм несколько отличен от других видов спорта (и немного «не совсем спорт»).

Например, легкоатлет, конькобежец бегут всегда по стандартным дорожкам, гимнаст работает на стандартном снаряде, а у альпинистов - каждый раз новое и неожиданное, новая незнакомая вершина. Один и тот же склон в разные годы и даже в разное время одного сезона может быть, скажем, ледовым или фирновым или снежным, скалы могут обледенеть или быть теплыми. Многое решают перемены погоды. Но зато - вместо однообразной дорожки - каждый раз новые маршруты, новые вершины и походы!

Наши товарищи, как оказалось, прошли очень интересный и сложный маршрут на вершину Тихтенген. Закончилось их восхождение комичным эпизодом: на спуске в густом тумане их накрыла полная темнота, пришлось пересидеть ночь, а когда рассвело, они увидели всего в 30 метрах ниже себя зеленую травку у подножия вершины.

За свое восхождение они получили на первенстве Союза 1 место по классу технически сложных, так закончился летний сезон.

Иван Леонов больше не ходил в составе нашей команды, со своей командой совершил ряд интересных траверсов, вел текущую тренерскую работу.

Осенью 1957 г. группу в составе Ануфрикова (основного автора фильма о пике Победы), автора (высотные съемки и перевод) и двух кинооператоров - «нашего» Покровского и Грека (фильм о Мустаг-Ате) направили в Тренто (Италия) на международный кинофестиваль альпинистских фильмов. Фильм о восхождении на пик Победы получил один из призов, но самым интересным было знакомство и дружба со всей альпинистской элитой: Тенцинг, сэр Джон Хант, Грегори (оператор на Эвересте), Лионель Террай, Ачилле Компаньони, Кассин (стена Гранд-Жорас), Убальдо Рей (К2) и целый ряд других (довелось даже угостить их всех русской водкой). Эти встречи показали всем, что русские - такие же альпинисты, не хуже, и очень способствовали дальнейшим контактам.

Особенно сдружились мы с милым Тенцингом - в британской делегации он как-то подспудно чувствовал себя среди «сахибов» (хотя они и не подавали никакого повода). Я, правда, не вполне уверен, что некоторые посетители фестиваля (не альпинисты) все же подозревали, что мы приехали на тройках, запряженных белыми медведями, а не летели самолетом. 

В начале 1958 г. в верхах приняли решение об организации советско-китайского восхождения на Эверест с севера.

Предварительно было намечено проведение совместного тренировочного сбора для ознакомления и тренировки, в значительной степени для тренировки и обучения китайцев. На этот сбор в качестве тренеров (и отчасти для дополнительной проверки на высоту) собрали видных советских альпинистов, собственно, это были в основном две команды - «Спартак» и «Буревестник» (последний был под началом Кирилла Кузьмина, одного из самых блестящих наших альпинистов с большим опытом). Руководителем сбора был назначен Кузьмин справедливо, ибо Абалаков не любил начальнических функций и не был администратором и командиром, его назначили старшим тренером, в тренерский совет еще вошли Я. Аркин, Евгений Иванов и автор. От нашей команды на сбор включили Г. Аграновского, М. Ануфрикова, П. Буданова, К. Клецко, Г. Ильинского, включили и связку М. Хергиани - И. Кахиани. Наверное, следует помнить, что Е. Иванов - довоенный альпинист, которому на войне покалечило руку и повредило глаз, но он остался высококлассным альпинистом - хорошим высотником, он всегда был надежным и верным товарищем.

Намечено было совместное восхождение на пик Ленина со стороны ледника Октябрьского - этот путь длиннее, но удобнее для больших колонн. Выехали из зеленого города Оша на автомашинах, c трудом пересекли страшную для караванов пустыню Маркансу и расположились большим базовым лагерем у ледника Октябрьского. Отсюда, через небольшой перевал, можно выйти на ледник Саук-Сай и подойти с юга к пику Ленина. Здесь уже нет ни травинки - Восточный Памир.

Сразу чувствовалась внутренняя дисциплина и слепая исполнительность китайцев, можно только позавидовать их выдержке - при любой усталости лица оставались непроницаемо спокойными. Это был простой народ - рабочие, шахтеры, солдаты, они не читали, верно, стихов Ли Бо и Ду Фу, но в них неуловимо чувствовалась древняя культура общежития и общения.

Не обошлось без специфических трудностей. Питание в экспедиции было подобрано высококалорийное, а китайцы по-прежнему ели только рис и зеленый горошек. При тяжелой работе дошло дело до пары голодных обмороков... Выручил китайский переводчик Пен Шули (наверно из ихнего КГБ) - он сказал, что отец Мао велел есть русскую пищу и дело пошло на лад.

Абалаков и Кузьмин - спортивные конкуренты, впервые встретились в этих горах на тренировочных выходах, ревниво посматривали друг на друга (Кирилл на 11 лет моложе), потом в кругу своих приближенных оба пробурчали: «он может ходить».

Наконец, выход - перед ним китайцы отошли в сторону и долго что-то кричали, размахивая флагами, оказывается, приносили клятву Мао, что взойдут на пик великого Ленина.

Впереди пошла разведка, повел, конечно, Абалаков, с ним Аркин, Хергиани и Кахиани, затем, с большим разрывом две колонны - первую ведет автор, вторую - Кузьмин. Технических трудностей здесь нет, первый отряд расположился лагерем на 6900 м.

Поражал фанатизм китайцев. Вечером меня вызвали к двоим, им плохо с сердцем - перебои, аритмия, слабеющий нитевидный пульс. Пришлось давать сердечные, делать уколы (врач был во второй колонне), еще двое еле дошли до лагеря. Утром меня позвали снова. В панике бегу, опасаясь найти трех покойников, т.к. мое лечение не особо помогло - высота есть высота, но они с криком требовали вести их наверх - еле в силах подняться, но клятва есть клятва... Забавный инцидент на вершине. Как известно, склон не крут, но на последних метрах 15-ти очень круто («запятая»), разведка вырубила ступени и сбросила веревку для перил - можно подтянуться (и отдышаться, взойдя!). Первый китаец - Ван Фучжоу поднявшись, хватается за сердце и наклоняется над обрывом - ужас охватывает тренеров, Хергиани тигриным прыжком хватает его за шиворот, я - за штаны, но выясняется, что он хорошо себя чувствует и хватался не за сердце, а за карман штормовки, где лежал флаг КНР, а наклонялся для того, чтобы размахивать флагом, воодушевляя идущих наверх.

На спуске встречаемся со вторым отрядом. Мне передают китаянку, у которой сердечные приступы - скорее на спуск. Она, рыдая, в промежутках между приступами, бросается на колени и умоляюще тянет руки к вершине.

На спуске встали промежуточным лагерем на 5600м на леднике Саук-Сай. Кругом глубокие снега, ледник уходит вниз, а за ним - нагромождение гор до горизонта, холодное царство гор. Ночью, выйдя из палатки, я увидел эту китаянку сидящей на льду - товарищи не пускали ее в палатку, как не выполнившую клятву... Внедрить ее удалось только после нескольких русских черных слов, которые китайцы уже научились понимать.