Чтение онлайн

– Это конец! – шепнула девушка. – Его убили.

– Кого? – ничего не понимая, спросил Шильке.

– Надю расстреляли!

– Что? – не мог поверить он. – Расстреляли? Не русские, а наши? И расстреляли?

– Все именно так, - процедила Рита сквозь стиснутые губы. – Действительно. – Она ужасно нервничала.

– И ты ничего не сделала?

– А что я могла сделать? Какое им дело до какого-то офицеришки из крипо? Жандармы и так меня чуть не избили.

– Но ведь у него была бумага…

– Он им эту бумагу и предъявил. Светлейший герр майор из жандармерии порвал ее у меня на глазах, а как только я начала пугать Берлином, он расхохотался и спросил, а не желаю ли я встать под стеночкой рядом с ним за шпионаж на тылах нашей боевой группы. Он потребовал от меня приказ, который мне вообще разрешает здесь находиться. Еще момент, и его бы понесло.

– А Ватсон?

Рита пожала плечами.

– Как ты ему и приказал, он ожидал возле броневика. Наверняка ничего не слышал. А когда я его позвала, он вызвал твой отряд.

– Как*

– Как-то придумал. Он, вообще-то, довольно шустрый тип. Только что с того?

Шильке глянул на Холмса, словно ожидая от того помощи. Но тот стоял молча. На его мертвом, собранном лице не дрогнула ни единая мышца.

– За что расстреляли Надю? – тихо спросил он.

– За то, что тот вел дневник. Что-то записывал. Мемуары или нечто подобное.

– Это какая-то чушь?

– Да нет, - жестом головы подтвердил Шильке. – В вермахте это абсолютно запрещено. Но за это ведь и не расстреливают.

– Но, может, в штрафной роте.

– Тоже нет. Могут конфисковать, наказать….

– Ладно, не будем об этом, - перебил его Холмс. – Откуда они знали, что у Нади имеется дневник?

– Понятия не имею. Как только мы сюда добрались, они сразу же его схватили и вытащили тетрадку из ранца. Майор просмотрел дневник, бросил в костер, а Надю отвели за угол и…

Холмс незаметно сжал губы. Какое-то время он молчал, затем взял Шильке под руку и оттянул в сторону.

– Что ты испытываешь?

– Бешенство.

– Плохо. Тебе нельзя действовать под влиянием эмоций, - спокойно объяснил Холмс.

– У нас только что убили единственного свидетеля.

Холмс вынул из кармана небольшое зеркальце и подсунул его под лицо Шильке.

– Что ты видишь? – сухо спросил он.

– Типа с рожей побитой собаки.

– Я не об этом. Нимб видишь*

– Не понял.

– Я спрашиваю: ты нимба у себя над головой не видишь? Если нет, то это знак того, что Надю воскресить ты не можешь.

Шильке сначала дернулся, потом сделал глубокий вздох. Потом еще один.

– Тебе нельзя действовать под влиянием эмоций, - повторил Холмс. – Помни, ты не можешь отомстить, ты не сильнее их, ты не такой хитроумный. Прими это к сведению.

Еще раз Шильке сделал глубокий вздох, отчаянно пытаясь успокоиться.

– Сделай так, чтобы этот гад совершил какую-нибудь ошибку.

– Каким образом?

– Придумай. Но помни, без каких-либо эмоций, - он замолчал на минуту, потом спросил: - Ну как? Погляди мне в глаза и ответь. Уже?

Был или Шильке уже спокоен? Он не имел ни малейшего понятия. Во всяком случае, он кивнул, оттер пот со лба, размазывая грязь по лицу. Ну, и что теперь? Разныться, позвать на помощь? Сказать, что те – их неприятели гораздо более быстрые, гениально организованные и вообще лучшие? Или же они побеждают своим интеллектом и холодным расчетом? Холмс неоднократно повторял: "Все вокруг – всего лишь театр. Так что будь хорошим актером, и этого будет достаточно".

– Приведи сюда мой отряд.

Холмс наморщил брови.

– Но мы же не станем устраивать перестрелку?

– Естественно.

– Тогда действуй.

Через минуту Шильке, во главе полутора десятка человек в камуфляжных куртках подошел к майору жандармов. Он отдал салют и представился в соответствии с уставом.

– Что это за марионетки, - указал майор на солдат с автоматами. – Или, как та дура в измазанном грязью пальто, вы намереваетесь пугать меня Берлином?

Отработанным движением Шильке вытаращил глаза.

– Герр майор? Я? Берлином?

Тот слегка удивился.

– Я самый обычный провинциальный офицеришка из забытой всеми Твердыни Бреслау. Если герра майора чем-то и могу попугать, то, разве что, плачами своей старенькой мамочки.

Жандарм слегка усмехнулся. Но глядел он как-то странно. Он явно не ожидал подобных слов.

– А зачем тогда вам эти солдаты?

– Ага, чуть не забыл, - Шильке повернулся к своим людям. – Здесь на земле валяются обрывки приказа. Быстро соберите все.

Майор явно заинтересовался.

– Зачем?

– Я должен иметь доказательство для своего начальника. Ведь он же ни за что не поверит, будто бы кто-то порвал его приказ. Причем, на людях.

– Ага, выходит, вы меня все-таки решили пугать.

– Нет, господин майор. Это я за это получу по рукам, а не вы.

Вновь изумление. Не такой беседы ожидал жандарм.

– Герр капитан. А вы не поясните, чему я должен благодарить удовольствие разговора с вами*

– Конечно же. Я должен забрать труп расстрелянного солдата и отослать в Берлин.

– Труп? Сейчас мы его закопаем.

– В случае затруднений, я вернусь через час с приказом, и мы откопаем его. Я обязан отослать начальству corpus delicti, поскольку он и вправду не поверит мне на слово, как могла случиться столь курьезная ситуация.

– А кто же ваш начальник?

– Директор Колья Кирхофф.

– Впервые слышу. Это какой-то русский?

– Нет. Это германский служака, и он тоже обязан иметь доказательства для своего шефа. – Шильке вытащил блокнот и американскую шариковую ручку. Крупными буквами, чтобы жандарм мог видеть, он записал, кто собственноручно порвал приказ. После этого вытащил пачку "кэмела" и нагло предложил угоститься майору.