Чтение онлайн

– Что?

– Что "что"?

– Что мы должны сделать? Я не знаю.

Шильке замолк, кипя бессильной яростью. Ведь он был так близко. Холмс угостил его сигаретой.

– Успокойся. Эмоции – плохие советчики. Обо всем мы узнаем потом.

– Если будет вообще какое-нибудь "потом".

Как будто бы в ответ, где-то далеко вспыхнула перестрелка. Что-то с грохотом влетело в развалины по другой стороне улицы. Далековато, чтобы забросать их обломками, зато взрыв поднял тучу пыли, которая душила и залепляла глаза.

– Отходим?

– Черт бы меня побрал, - Шильке буквально скрежетал зубами, - только это, похоже, самый разумный выход.

В броневом автомобиле у них и правда имелись большие шансы выжить. Хотя здесь, в ближнем тылу, опасность не была такой уж большой. Стреляя с близких расстояний, русские действовали точечно, не желая тратить боеприпасы на тыловые службы. Но их остановило повторное появление адъютанта.

– Хербст, Хербст!

– Я здесь! – Отставив котелок с супом поднялся, само большее, восемнадцати-девятнадцатилетний парень в форме с нашивками школы прапорщиков, но в чине младшего лейтенанта. – Чего?

– Принимай командование на себя! – орал адъютант. – Лангенау отрезан, а здесь уже ни одного офицера нет!

– Я ебу!

– Ты должен направить какое-нибудь подкрепление, иначе…

– Какое, бля, еще подкрепление?!

Адъютант только крутил головой.

– Сам ебись! Ты командуешь!

Свежеименованный командир беспомощно водил взглядом по сторонам. Было неясно, то ли он считал людей, то ли хотел собраться с мыслями.

– Нет! – сорвался Шильке. – Черт подери, от меня он не сбежит!

Не успел Холмс его удержать, он уже перезарядил "томпсон".

– Спокойно! – завопил он. Как обычно, в этой одежде, с необычным оружием и решительностью в голосе он произвел ошеломляющее впечатление. Все глядели в его сторону. – Фольксштурм и гитлерюгенд… Все… за мной!

Он пнул под зад изумленного адъютанта и заорал на него:

– Веди!

Шильке глянул на Холмса, но тот хотя в первый момент выглядел так, словно хотел схватиться за голову, усмехнулся. Он подошел к какому-то раненому на носилках, взял его трофейный ППШ и поднял вверх.

– Уррраааа!!! – рявкнул он и направился вперед.

Пацаны из гитлерюгенд подхватили клич. Холмс шепнул Шильке:

– Я буду твоим комиссаром.

И мысли его действовали по-настоящему молниеносно, потому что, обгоняя Хайни, он еще сказал:

– А ты к Ватсону и не расставайся с walkie-talkie. Пускай держит отряд в готовности.

– Но я же… - парень, как обычно, хотел быть в первых рядах.

– Исполнять! Ты же агент спецслужб!

Все бежали, а точнее: передвигались, за адъютантом по заваленными кирпичами проулками между продырявленными стенами. Дым и пыль все сильнее затрудняли ориентацию. Ежесекундно кто-нибудь из отряда спотыкался и падал, задерживая остальных. Шильке молился про себя, чтобы не упал кто-то из пацанов, тащащих фаустпатроны, и не сжег себе спину. Но нет, эти держались лучше всех. Ужасно запыхавшиеся, все добрались до поста связи.

– Головы ниже! – крикнул им телефонист.

– Вон там уже русские! – пулеметчик указал рукой ближайший дворик. – Ежеминутно скачут вперед.

– Где командир? – спросил Шильке.

– Приблизительно вон там, - вытянул руку адъютант. – Наш передний край разбит. Но сюда русские не прошли только потому, что несколько наших там еще держатся в окружении. Но сейчас с ними покончат. – Глаза его расширились от страха. – Будем отступать, пока можно?

– И куда ты хочешь отступать? На рынок, в пивную? Встретиться с теми, кто отступает с востока, и поболтать?

– Так что делать?

– Нам нужна артиллерийская поддержка.

– Не дадут. У них нет боеприпасов. – то есть как это не дадут? – Шильке поднял трубку полевого телефона. – Где координаты?

Адъютант подал ему карту.

– Мы находимся здесь… - написал тот карандашом несколько цифр.
– Но иваны слишком близко и…

– Достаточно.

Шильке прижал трубку к уху, но, прежде чем успел что-либо сказать, у него отобрал ее Холмс.

– Я все устрою. Прикажи, чтобы солдаты спрятались по подвалам.

Он энергично крутанул ручкой.

– Бункер? – крикнул он в трубку.

– Ага… Канцелярия Рейха.

– Вот только не будь таким остроумным. Дай Фрица, - Холмс запомнил имя одного из солдат с ночной смены.

– Какого еще Фрица?

– С ночной смены. Того, кто больше всего облажался, так что теперь пускай линяет.

– Так он спит… А в чем он облажался?

– А ты что, еще не знаешь? Ночью у вас были два тира из абвера. Ну, обычные шпики. После того, что они у вас увидели и передали наверх, вас такая лажа ждет, что только перья полетят.

– О Боже!

– Погоди. – Холмс ненадолго прикрыл микрофон в трубке, затем заговорил снова. – Черт, русские сюда идут. Высылай восьмерку на шапочки.

– Договорились. Делаю!

Холмс передал координаты с карты.

– Через сколько?

– С этого момента отсчитай минуту. И беги в убежище.

– Благодарю. Отбой.

Холмс отложил трубку, только Шильке еще кипел от возмущения.

– Так это ты говорил, будто бы нет снарядов, пораженец? – грозно спросил он у адъютанта.

– Солдаты, всем сохранять спокойствие, - командовал Холмс. – Номер, выигрывающий в сегодняшней лотерее, это 888. Сейчас сюда прилетит восемь восьмидесяток восьмерок. После последней вылезаете из подвалов и бежите через этот двор! И помните: вы бежите независимо от того, видите вы командира или нет. Понятно?

– Черт, а где тут ближайший подвал? – Шильке предпочитал верить убегающим пулеметчикам, чем адъютанту.

– Тридцать секунд, - предупредил Холмс.

Пацаны из гитлерюгенд тащили запасную амуницию к МГ-42. Кто-то упал. Коллеги помогли подняться.

– Бегите после восьмого взрыва или по звуку свистка! – орал Шильке. – И помните: бежать надо независимо от того, видите вы командира или нет.

– Пятнадцать секунд.

Они спустились в какой-то вонючий подвал, пытаясь как-то устроиться под стенами. Только русские, похоже, должны были заметить движение на вражеской линии, потому что прыжками пошли в наступление.

– Не дай Бог, нам сюда еще гранату забросят.

– Тогда выбросим наши.

Пулеметчик открутил предохранитель чеки. Тот, кто был ближе всего к выходу, взял у него гранату и выбросил.