Чтение онлайн

– Ну, давно – это, похоже, преувеличение. Но Крупманн и вправду возненавидел меня, когда я выхватил Холмса у него из-под носа. Как-то он догадался, что это я.

Майор кивнул. Из ящика он вынул экземпляр книги, в которой Шерлок с Майкрофтом спасают Бреслау из рук обезумевшего гения преступлений, профессора Мориарти.

– Тааак… Чтобы впоследствии обеспечить вам алиби, все закрытые на Лубянке советские писатели должны были работать целые сутки. Но стоило. Сегодня я читал ночью, вполне неплохая книжка. Конан Дойл не постыдился бы.

– Русские писатели известны своим искусством.

– В особенности, когда ведущим издание редактором является Лаврентий Берия, - согласился майор.

Шильке удалось скрыть удовлетворение.

– А нельзя ли попросить у вам один экземпляр? До сих пор, как-то не имел возможности…

– Да, конечно, - русский подал ему книжку. – Рекомендую, - снизил он голос. – А возвращаясь к вашему делу…

– Ну, замечательно. Теперь, помимо германской разведки, я стану посмешищем еще и для разведки советской.

– Это почему же?

– Теперь вы станете рассказывать про мой картонный аэродром, на который сбросили деревянную бомбу.

Русский явно был сконфужен. Скорее всего, об этом среди его коллег уже ходили слухи.

– Ну что же, - он явно пытался скрыть то, что было у него на уме. – Лично я этим особо не морочил бы голову. Ведь картонная версия Люфтваффе весьма человечна, - слегка прикусил он нижнюю губу. – Но, возвращаясь к нашей основной теме… Вы и вправду никогда не были увлечены национал-социализмом?

– Вы замечательно выбрали оформление для этой беседы, герр майор. – Вы же не поверите, будто бы нормальный человек будет держаться с людьми, которые имели вот это, - Шильке широко расставил руки, чтобы показать великолепие футуристического кабинета, его панорамные гнутые окна, кондиционер, модернистскую мебель и изысканную отделку, - и довели вот до чего, - указал он на горящие развалины за окном. – Правда? И я, что, должен был бы идти с ними вместе в маршах? Жечь книги на кострах? Прошу прощения, но слишком интеллигентен, чтобы позволить обмануть себя их болтовней, называемой пропагандой.

– Ага, - русский понял это по-своему. – Выходит, пацифист.

И он сделал соответствующую заметку в деле Шильке. В его новом, естественно, деле.

– Прошу ничего не бояться, - прибавил он и объяснил: - Я написал "Издавна заявляет о себе как антифашист". Означает то же самое, но звучит получше.

Закончив писать, майор поднялся и подал Шильке руку.

– На сегодня это все. К сожалению, вы еще будете нашим гостем какое-то время.

– Долго?

– До того момента, когда сюда придут поляки. Вы же их агент.

Это означало, что допросов его ждет еще достаточно.

– Спуститесь с сержантом на первый этаж. Там вы получите необходимые вещи.

Рослый словно дуб русский солдат провел Шильке к боковой лестничной клетке. Спускаясь вниз немец размышлял о коварстве НКВД. Вот интересно, а не заведет ли тот его в подтопленный подвал с плавающими крысами? К счастью, целью их путешествия и вправду оказался склад.

– Здесь вы можете умыться и переодеться, товарищ, - пояснил охранник. – Наверху воды нет.

Холодный душ и вправду принес Шильке облегчение. Вымытый, побритый и пахнущий одеколоном он переоделся в спортивный костюм английского покроя. Удивляться было нечего, ведь это же был универмаг, всего было в достатке. Еще Шильке получил картонную коробку с сокровищами: посуда, столовое серебро, минеральная вода, рыбные консервы и тушенка, хлеб, сыр, бутылка коньяка. С этой добычей под мышкой Шильке двинулся по подземному коридору за сержантом.

– У вас темные очки имеются? – спросил охранник.

– Да, есть.

– Тогда наденьте, товарищ.

– Зачем? Здесь свет довольно приятный.

– Ааа… Там лампочки без защиты, и тому подобное. Лучше наденьте.

Удивленный Шильке исполнил его просьбу. Смысл совета русского стал понятен лишь после того, как тот открыл дверь. Шильке со своим полным добра ящиком, в безупречном костюме, пахнущий и отдохнувший, должен был пройти перед поставленными перед стеной, выведенными из мокрого подвала коллегами из абвера. Темные американские очки оказались спасительными, не позволяя скрестить взгляды в момент, когда он делал глубокий вдох. Ему были видны только очертания исхудавших лиц. В том числе, и лица Хайгкля. Шильке пытался держать себя в руках, пытался не видеть мокрых мундиров бывших коллег. К счастью, охранники с винтовками не разрешали произнести хотя бы слово.

– Ну ладна, - в самом конце коридора сержант пропустил Шильке вперед и закрыл металлическую дверь. – Можно снять очки, товарищ. Это чтобы на лестнице не споткнуться.

Очутившись в своей уютной комнатке с диваном, Шильке сгрузил ящик на стол. Он с трудом дышал. Но ведь я с ними никогда не держался! – воскликнул он про себя. – Так ведь, -ответило ему эхо в голове, - там и не стояли сплошные нацисты. В абвере выродков и убийц было, скорее всего, мало. Погоди, погоди… Дрожащими пальцами Шильке достал сигарету и попытался прикурить ее. Спокойно. Ведь не он же их схватил, не он их туда посадил, не он стал причиной для этого. Успокойся! – приказал он себе в мыслях. – Веди себя профессионально.

Для чего служила вся эта конфронтация? Очень просто. Таким образом, русские выслали два сообщения. Первое ему: видишь, они уже знают, какой стороны ты придерживаешься. Любой шаг назад теперь уже невозможен. Для них ты предатель, и сообщение об этом распространится и дальше. Второе известие было предназначено для заключенных: вот видите? Мы знаем о вас все, знаем больше, чем вы сами о себе знаете. Так что не пытайтесь лгать или крутить, говорите все, как на исповеди. И это с тихим подтекстом: вы предпочитаете свою нынешнюю ситуацию или ту, в которой оказался ваш бывший коллега?

Ну ладно. Шильке понимал, что испытания в этом здании могут быть наиболее тяжкими, чем все, чего ожидал. Русские ничего не делали на шармака. Они были профессионалами. Дитер откупорил бутылку с коньяком и сделал большой глоток. Нет, ведь и сам он обязан повести себя столь же профессионально, ведь они предпочли бы, чтобы утром у него разваливалась голова, чтобы он едва держался на ногах, чтобы мысли у него путались. А перебьетесь! Шильке отставил пузатую бутылку и снял крышку с минеральной воды.