Чтение онлайн

К вечеру Руслана провожала взглядом проклятую столицу, скрывающуюся за горизонтом. Пара немолодых кобыл в упряжке старались держать темп.

По плану первая остановка должна быть в середине ночи в небольшом селении, где проживали родичи незадачливого торговца, но лошади выбились из сил раньше, и пришлось организовать привал посреди поля. Благо, ночь выдалась тeплой.

Пока хозяин ругался с животными, а девушка раскладывала спальники, Агний развёл костёр и повесил на огонь дорожный котелок. Он увлёкся приготовлением позднего ужина, делая вид, что не замечает внимательного взгляда, направленного в его сторону.

Солдат расположился у огня на толстом отломе дубового ствола, не так давно сваленном случайной грозой. Руслана подошла и присела ближе, чем он рассчитывал.

Ямочка на щеке и длинные, как у коровы, ресницы придавали в целом простому лицу Агния почти детскую миловидность. Волосы светлые, но прямые и совсем без золотого отлива. Серые глаза. Если приглядеться, он симпатичный, не более.

— Спой мне что-нибудь про войну, — попросила она.

— Почему именно об этом?

— Не знаю… Никогда не слышала, как ты поeшь о чeм-то грустном, а песни о войне всегда печальные.

— Напротив, — улыбнулся Агний, — солдаты предпочитают быть в приподнятом настроении перед боем. Мы поeм о подвигах и героях, о красотках, что ждут нас с победой, о мудрых царях и вечной славе.

Девушка повернулась к потрескивающему огню.

Она никогда не слышала, как поeт Алоис. Наверное, он совсем этого не умел…

Её мама пела хорошо. Шутка ли природы: наградить простую деревенскую девушку всеми прекрасными качествами сразу. Мира когда-то учила дочь нескольким простым песням, но по-настоящему неплохо у Русланы получалась только одна колыбельная.

— Впрочем, есть кое-что, — Агний негромко кашлянул, чтобы прочистить горло, и начал почти с шёпота.

Медленным протяжным запевом Агний говорил о граде и дожде, что умывают раненого солдата, павшего на поле брани. Но посыл был хороший. Битва выиграна, а значит всё не зря.

Руслана не вслушивалась в слова. Она не отрывала глаз от лица молодого парня, явно не от доброты душевной ей помогавшего.

Слова закончились, и он перевёл взгляд на девушку.

На этот раз, оттенённый печалью, он показался ей красивым. Руслана приподнялась и без предупреждения припала к его губам.

Сейчас должно прийти чувство, что земля уходит из-под ног, а внутри всё затрепещет, как от сотен маленьких крылышек…

Нет. Даже не близко.

Губы солдата, как два слизня, холодные и скользкие. Хочется либо выплюнуть, либо проглотить побыстрее, чтобы не чувствовать вкус. Он будто в принципе не понимает зачем нужен язык, и тот зависает закоченелой плотью где-то между их ртами. Можно списать на растерянность или нежелание, но нет. Агний старательно отвечает, задержав дыхание. Только что с его уст слетала прекрасная звучная мелодия, а теперь лишь неумелые чавканья.

Руслана отринула и оттолкнула солдата ладонями, будто бы именно он был зачинщиком поцелуя.

Она вернулась к своему одеялу. Выставив походный нож, прихваченный у котла, девушка прилегла, опираясь не дерево, и закрыла глаза, напоследок бросив:

— Тронешь меня — зарежу.

Угроза несправедливая, лишённая всякого основания. Где-то на подкорке она понимала, что стричь всех мужчин под одну гребёнку — глупо. Агний не дал ни единого повода усомниться в своей добродетели.

Впрочем, Златояр тоже поначалу строил из себя святого.

И Алоис.

Девушка в голос усмехнулась от вдруг залетевшей в голову мысли.

Если бы Агний только что не сплоховал, смогла бы она переключиться на него? Смогла бы забыть о смерти мужа хоть на время? Нужно будет попробовать с кем-нибудь более способным. Наверняка, Влада уже составила список фаворитов. Поделится, не жадная.

Руслане пришлось отвернуться, чтобы солдат не заметил, как опять налились глаза. Алоиса больше нет, так разве это измена? Но чувствовалось именно это. Предательство. Она ничем не лучше Елисея.

Агний, пусть и не особо разбирался в жизни, но интуитивно понимал, что ни поцелуй, ни угрозу девушки не стоит принимать слишком близко и, тем более, на свой счёт.

Он по природе своей не был плохим человеком. В солдаты попал случайно и, в целом, из всего отряда Златояра был самым мягкосердечным.

Он принадлежал к тому интересному мужскому типажу, что находят прелесть исключительно в недоступном. Никогда не анализируя эмоций, он упивался собственной обделенностью. Златояр, его идеальный командир, одно время менял женщин, как перчатки, а подчинённые неоднократно становились свидетелями девичьих слeз. Агний сочувствовал брошенкам, но более того переживал за себя, за то, что он, такой чуткий и внимательный, совершенно обделен вниманием прекрасного пола.

На самом деле это, конечно же, было не так. Солдат с красивым голосом не уступал бы в популярности кудрявому витязю, однако, он совершенно не проявлял инициативу сам, а откровенные намёки со стороны старался игнорировать.

Ему нравились девушки, изначально увлечённые кем-нибудь другим. Как только их любовь проходила, проходила и его симпатия. С Русланой была похожая история, разве что разбавленная чувством жалости и ответственности. В одиночку она непременно бы пропала.

Новая роль спасителя была одной из главных. Он не просто плыл по течению, наблюдая со стороны за чужим безрассудством, а сам был безрассудным. Это было необычно, вдохновляло…

Особенно после поцелуя Русланы.

2 Владыка

Казнь самозванца.

Восемнадцать часов спустя.

Зеваки разбрелись по своим делам. Пламя успокоилось, но центр дворцовой площади ещё отпугивал своим жаром случайных прохожих. Ночью к месту казни подошли пятеро мужчин в длинных чёрных мантиях. Лица скрыты широкими капюшонами. Один из них возвышался над остальными больше, чем на голову.

Лысый мужчина в высоких кожаных перчатках, достал из-за пояса ручную лопату и стал разгребать гору горячего пепла. Железо стукнуло о приплавленный камень. Он отодвинул плиту в сторону, открыв вход в неглубокий колодец. Чёрные крупицы осыпались на голову человека, сидящего внизу. В земляной стене было наскоро проведено несколько воздухоотводов, позволивших осуждённому прождать достаточно долго.

Алоиса достали на поверхность и сразу же накинули на его плечи чёрный плащ.

Свет от летних звёзд показался ему ярким, почти ослепляющим. Люди в мантиях опустили капюшоны, чтобы он сразу понял, с кем имеет дело.

Трое впереди, включая мужчину в кожаных перчатках, что помог ему выбраться, имели бритые налысо головы и подведённые глаза. Служители храма Рарога.

За ними громила — колдун с Великого Болота.

Человек по правую руку от нечисти снял капюшон последним. Елисей.