Чтение онлайн

В ритуальном зале столичного Храма Рарога они были одни. Жрец взял Алоиса за руку и поднял ладонью вверх. Тонкую ветвь, объятую пламенем наполовину, он опустил сверху, коснувшись кожи. От боли Ал сразу же одёрнул кисть, на которой остался маленький красный ожог.

— В летописях сказано, что дети Рароговы, приняв дар бога-сокола, более не страшились огня, как смертные. Также и Вы, Ваше Высочество, приняв свою суть, возвыситесь над обычными людьми. И уже тогда сможете по праву брать и по праву карать.

Это был своеобразный ответ на вопрос, заданный накануне.

Их первая встреча состоялась вчера, хотя Ал прибыл в храм две недели назад.

Выслушав длинную канонаду из лести и сожалений о том, что они не познакомились весной, Алоис спросил о дальнейших планах. Вчера Владыка ответил расплывчато, процитировав отрывок из «Сказания о Рароге». Очевидно, старик хотел произвести впечатление обширными знаниями, зачитывая наизусть стихи, но что толку от красивых речей?

Для всего царства Алоис теперь самозванец, к тому же мёртвый. Командиры, следовавшие за ним от самой Болании, приговорены к пожизненной каторге на северных рудниках. Знать, как обычно, вышла сухой из воды, прикрывшись добрыми намерениями.

У него нет больше ни армии, ни повода для возвращения.

— Не сочтите меня неблагодарным, — Ал размял повреждённую руку, — но влияние Храмов Рарога уже не то, что раньше. Сколько у вас людей? Если копнуть вглубь страны, наберётся тысячи две жрецов и вдвое меньше послушников. Мароз наверняка сократит ваше содержание ещё сильнее, и половине придётся возделывать поля, чтобы прокормиться.

— В Вас говорит расчётливость маленького человека. Всё это станет не важно, когда Вы примите божественный огонь.

Алоис вздохнул. Старик, похоже, давно на своей волне, и доказывать ему что-то бесполезно. Он попытался вернуть портрет Беловолода владельцу, но, как оказалось, это был подарок. Пришлось ещё час слушать проповедь о боге-соколе и великой миссии, чтобы получить разрешение отправиться к себе.

На Йозаса, не привыкшего к грубой лести, речи об исключительности производили большее впечатление.

В своих покоях Ал застал Елисея с книгой.

— Ещё день с этим полоумным, и я сам свихнусь, — бросил он с порога.

— Опять стихи читал?

— И не только. Вот, полюбуйся, — он передал свиток с изображением царя.

— О, так я видел. Слуга Солнцезара приносил его в Храм Правосудия.

За сутки до суда Елисея посещал Лютомир. Помимо портрета и документов о завтрашнем решении судей, он рассказал, как именно Владыка вычислил потомка и как собирается его спасти. Всего судьи подготовили два варианта приговора в зависимости от хода дела: сожжение в жертвенном огне или повешение. Из петли потомка было бы вытащить сложнее, поэтому требовалась помощь Елисея.

— Не веришь, что ты на самом деле царских кровей?

— В это как раз поверить просто. Беловолод сношался со всем, что двигается. Странно, что Владыка прицепился именно ко мне. Наверняка у деда десятка три бастардов.

— Я слышал, родня его первой жены постаралась. После смерти царицы, они подкупили кормчего, и тот несколько месяцев подсыпал в еду Беловолода какую-то иноземную дрянь, чтобы Белогор остался единственным наследником.

— Не суть, — отмахнулся Ал, — что бы там себе не придумал Солнцезар, толку от его причитаний нет. Ты выяснил, где Руслана?

Елисей отрицательно мотнул головой. После суда от неё и след простыл. С прежними ресурсами можно было узнать больше, но от старых связей почти никого не осталось. Да и не горел он желанием тратить силы на поиски.

Осознав, что ловить среди святош нечего, они ещё на прошлой неделе решили, что можно уйти, не прощаясь. В своё время Алоису хватило ума часть денег Избора оставить в Болании у столичного ростовщика, дававшего гарантию на полную конфиденциальность. Воскрешение любимого клиента не обрадует процентщика, но кому интересна его радость?

В храме была лишь одна ценная вещь — мёртвая вода Витоша.

Елисей, хромавший до этого полгода, не хотел уходить с пустыми руками. Эликсир, полученный от Мароза, почти закончился, и неизвестно было, где хранится запас колдуна. По словам жрецов, Витош вынес из болота не меньше ведра.

На следующий день Солнцезар отвёл потомка в храмовое книгохранилище, где долго и подробно рассказывал истории о столице Первого Царства. Часть из них Алоис знал, остальные слышал краем уха. Прыжки с Громовой Башни, первые Храмы, божественный огонь: тлеющие тексты, писанные старцами от безделья на закате жизни.

В какой-то момент Ал решил, что Владыка видит в нём приемника. В целом — логично. Культом Рарога управляет потомок Рарога. Не царством руководить, конечно, но и не овец пасти.

— Чувствуете ли Вы, что готовы? — перед Солнцезаром были разложены листы старого пожелтевшего пергамента с рисунками и непонятными схемами.

— Конечно. Это мой долг, — Ал чувствовал, что хочет свалить от этой душной компании поскорее.

— Ваше Высочество, я знал! Я с первого взгляда разглядел в Вас веру, — от воодушевления старик чуть не пустил слезу, — тогда завтра же отправимся в путь.

— В Главный Храм?

— Да, объявим братии о Вашем возрождении.

В Главном Храме располагалась общая казна, состоявшая в основном из пожертвований. Вряд ли удастся вывезти всё, но Алоис считал, что немного золота на дорожку прихватить стоит.

— Ваше Высочество, прошу, возьмите, — он сгрёб стопку бумаг со стола и всучил потомку, — изучите внимательнее ход ритуала.

Уже в одиночестве, собрав все вещи, Ал обратил, внимание на написанное.

Руины старой столицы его совсем не заинтересовали, но вот одна из схем показалась забавной. Очередь из маленьких человечков начинается у подножия горы, идёт вверх и через вершину сыпется в пропасть. В полёте почти все фигуры заменены птицей, но трое так и остались людьми.

Карикатурный стиль мог бы сказать о том, что рисунок шуточный, но пергамент изношенный и очень старый. Летописцы в те времена не позволяли себе тратить бумагу попусту.

Уже в Главном Храме один незрелый послушник проговорился о том, что Ал не первый кандидат на роль потомка. Реакция на уточняющий вопрос была более чем странной. Он забился в извинениях, клялся, что не в своём уме и обещал наказать себя розгами.

Владыка ушёл от ответа, как и все остальные, у кого Ал пытался выведать подробности. После неуместных расспросов, он заметил, что выделенные для него слуги стали более напоминать надзирателей. Благо им хватало такта не перешагивать порог личных покоев.