Чтение онлайн

Марина посмотрела на меня, на букет, на коробочку. Поняла. Глаза расширились.

— Дима… — выдохнула. — Ты что…

Я встал перед ней на одно колено. Никогда не думал, что сделаю этот банальный жест, но в этой ситуации он казался… правильным.

— Марина, — сказал я. — Я мог бы сейчас начать длинную речь о том, как ты изменила мою жизнь, как ты сделала из мстительного идиота человека, который вообще-то научился думать не только о себе. Мог бы вспомнить все наши суды, драмы, лодки под дождём… Но я скажу просто.

Я раскрыл коробочку. Внутри лежало кольцо — не с огромным бриллиантом, а аккуратное, с маленьким камешком. Маринино.

— Я хочу прожить с тобой всё, что будет дальше, — продолжил. — Будни, болезни, поездки, новые войны, старые раны, твой магазин, мои дела, крики девочек, возможно, даже… — улыбнулся, — ночные кормления. Если мы к этому когда-нибудь придем. Я хочу не просто быть «тем, кто живёт с вами», а быть… твоим мужем. Официально. Со всеми вытекающими.

Она молчала. Слёзы стояли в глазах.

— Я знаю, что слово «брак» для тебя — больное, — сказал. — Но я верю, что мы сможем дать ему новое содержание. Не про контроль и страх, а про опору и честность. Марина… — выдохнул, — выйдешь за меня?

За нашей спиной уже столпились зрители. Дети, взрослые, кто-то снимал на телефон. Где-то сбоку громко шептала Лена: «Скажи «да», дура!»

Девочки, естественно, уже подбежали ближе.

— Скажи да! — заорала Наташа.

— Скажи, что подумаешь, — шепнула Лера. — Пусть помучается.

Марина всхлипнула и рассмеялась сквозь слёзы.

— Я… — выдохнула. — Я, кажется, сошла с ума. Но… да, Дима. Да.

Я надел кольцо ей на палец. Люди вокруг зааплодировали, кто-то свистнул. Девочки прыгали от радости. Лена хлопала так, будто это был её собственный брак.

Марина наклонилась и поцеловала меня. Долго, крепко, под шум фонтана и хлопки чужих ладоней.

В этот момент я подумал: если бы кто-то сказал мне несколько лет назад, что я буду стоять на колене перед бывшей женой Руслана Гордеева в городском парке, я бы рассмеялся. Но жизнь, как оказалось, лучший сценарист.

Свадьба была… не такой, как раньше.

Мою первую свадьбу с Русланом я вспоминала, как чужой фильм: большой ресторан, куча гостей, дорогие наряды, длинные тосты, диджей, конкурсы. Тогда мне казалось, что чем больше показухи, тем крепче союз.

Сейчас мы с Димой хотели другого. Чего-то… своего.

— Никаких ресторанов, — сказала я сразу. — Только близкие. Без «соседей по бизнесу», без «дальних родственников, которых надо позвать».

— Согласен, — кивнул он. — У меня вообще родственников мало, а тех, кто достоин быть на нашей свадьбе, — ещё меньше.

Мы сняли небольшое уютное кафе с камином и террасой во внутреннем дворике. Украшали сами: девочки развешивали фонарики и бумажные гирлянды, я делала композиции из цветов, Дима таскал столы и стулья, Лена командовала.

— Я по совместительству — распорядитель, — заявила она. — И свидетельница. А вы — подчинённые.

— Это ты всегда мечтала, чтобы я подчинилась, — усмехнулась я.

— А как иначе, — фыркнула Лена.

На свадьбе было человек двадцать: мы, девочки, Лена с Серёжей, бабушка, несколько моих старых подруг, парочка Диминых коллег. И… Руслан.

Да, мы пригласили его. Долго думали, спорили, но в итоге решили: это важная часть нашей истории. И девочки хотели, чтобы он был.

— Я не хочу, чтобы папа думал, что мы его забыли, — сказала Лера. — Он тоже часть нашей семьи. Просто… другая.

Мы с Димой разговаривали об этом долго.

— Ты не будешь… себя чувствовать странно? — спрашивала я.

— Уже привык, — усмехался он. — Мы с ним через такие сцены прошли, что одна свадьба — цветочки.

Руслан пришёл в костюме, сдержанный, чуть напряжённый. Подарил нам с Димой один на двоих конверт — «на ваше общее дело» — и крупный набор строительных инструментов.

— На всякий случай, — сказал. — Чтобы мелочи по дому решать самому, а не звонить мастерам.

Мы рассмеялись.

— Спасибо, — сказала я. — И… спасибо, что пришёл.

Он кивнул.

— Это… важно, — ответил. — Для девочек. И… — вздохнул, — для меня тоже. Признать, что жизнь идёт дальше.

Церемонию вела… Ленка. Конечно.

— Сегодня мы здесь, чтобы… — она подняла бокал, — не просто услышать «да» от двух упёртых людей, которые долго делали вид, что не любят друг друга. Мы здесь, чтобы удостовериться, что Марина наконец выбрала не того, кто «красивее, богаче и перспективнее», а того, кто умеет чинить кран и варить пасту. А это, поверьте, намного важнее.

Все засмеялись. Я закатила глаза, Дима поклонился.

— А если серьёзно, — продолжила она, — я знаю этих двоих много лет. Марина — делает всё из страха, а потом из любви. Дима — делает всё из любви, а потом из мести. Сегодня я вижу, как они наконец-то выровняли эту пропорцию. Марин, Дим, будьте честны друг с другом. Даже когда страшно. Даже когда стыдно. Особенно когда стыдно. И тогда, возможно, вам не придётся встречаться в суде… — она подняла палец, — никогда больше.

— Никогда не говори «никогда», — буркнул Дима.

— Заткнись, — отрезала Лена. — Сейчас я тут главная.

Девочки были в одинаковых светлых платьях, с веночками из живых цветов — моих, конечно. Они разносили гостям бокалы с шампанским и соком, хихикали, шептались.

Когда пришло время первого танца, Дима подошёл ко мне, поклонился.

— Позвольте пригласить, Марина Дмитриевна, — произнёс торжественно.

— С удовольствием, Дмитрий… — задумалась на секунду, — Дмитриевич? — рассмеялась.

Мы танцевали под какую-то старую, тихую песню. Не ту, под которую я танцевала с Русланом много лет назад. Новую. Наша.

Я положила голову ему на плечо и поймала его шёпот:

— Я всё ещё не верю, что это происходит.

— Я тоже, — ответила. — Но если это сон, давай не будем просыпаться.

Где-то на краю зала, опершись о стену, стоял Руслан. Я поймала его взгляд. В нём не было зависти. Была… мягкая грусть. И что-то ещё — как будто он тоже наконец-то отпустил.

Когда праздник подошёл к концу, девочки залезли нам на колени.

— Ура! — кричала Наташа. — У нас теперь официально не просто Дима, а Дима-муж-мамы!