Чтение онлайн

– Синьора, я вам обещаю поговорить с моим мужем и разобраться во всем, - на удивление для нее самой, голос ее звучал звонко и спокойно, - А пока вы не имеете никакого права находиться у меня в номере и угрожать мне, - девушка чуть улыбнулась и встряхнула головой. Светлые шелковистые пряди разлетелись в стороны, словно скидывая с себя все напряжение, что скопилось за это утро. Что-то произошло с ней за последние пару минут, что-то незаметное, но очень значимое. Словно спокойствие всего мира вдруг разом нахлынуло на Елену, вознеся ее сознание над проблемами бренного мира. Теперь она была не обычная простушка, которой могли все помыкать. Теперь она сама была правосудием, способным отрезвлять людей и заставить следовать голосу их разума.
– И вы синьора, сейчас немедленно покинете эту комнату и больше никогда не будете преследовать меня, - уверенно закончила Елена.

После ее слов что-то изменилось в фигуре Джессики. Она вдруг сникла и стала похожа на растерянное дитя, не знающее куда занесла его судьба, с трудом понимающее что происходит вокруг него. Искорки злобы, вспыхивавшие в глазах при каждом ее слове, вдруг радом потухли. Уголки губ виновато поползли вверх. Она зачарованно смотрела на разлетающееся золото волос Елены и не могла произнести ни слово.

– Ох, что-то я не важно себя чувствую, - дотронувшись пальцами до прохладного лба, извиняясь, выдавила Джессика.
– Конечно же вы правы, надо во всем разобраться..,.
– неловко улыбаясь, протараторила она и вышла из номера.

Уверенным движением Елена закрыла за ней дверь. Неимоверная усталость охватила все ее тело. То напряжение, что царило в комнате в течении всего разговора исчезло. Девушка подошла к окну и тут же распахнула его, впуская свежий воздух в крохотный гостиничный номер. Кинув взгляд на улицу она увидела, как из дверей ее отеля знакомый швейцар, активно жестикулируя руками, о чем-то спорит с пожилой дамой в широкополой шляпе, казалось случайно остановившейся у входа. Спустя минуту, из дверей вышла Джессика. Не замечая говоривших, она в полной прострации медленно продефилировала мимо. Тучный мужчина, что сидел развалившись в кресле в приемном зале, выкрикнув на ходу, - «Синьора Лючия, мое почтение!», - засеменил вслед за Джессикой. Пожилая дама, проводив взглядом уходящих, распрощалась со служителем отела и удалилась в противоположном направлении. Швейцар же скрылся из виду в недрах отеля.

Вся проходившая внизу сцена чем-то напомнившая Елене игру в бильярд, выглядела очень странно. Словно разноцветные шары под действием удара кия, персоны начинали вдруг хаотично двигаться, сталкиваясь друг с другом меняли направление, мысли и скорость...

От нахлынувшей усталости, и потока свежего воздуха из окна, девушка почувствовала неимоверную слабость, в точности так же, как при выезде из немецкого отеля, когда ей пришлось остановить наседавшую на нее с обвинениями немку. Подойдя к кровати, она медленно опустилась на аккуратно застеленное покрывало. Оставшийся без внимания, слегка смятый почтовый конверт, все еще находился сжатым в ее руку. Вспомнив о послании она осторожно открыла его, стараясь не порвать бумагу. Внутри Елена нашла свежеотпечатанный паспорт на имя гражданки Италии Елены Новиковой и аккуратно сложенный пополам листок бумаги, который оказался свидетельством о заключении брака между ней и... «О боже!», - будто потоком холодной воды окатило девушку. Огромная волна смешанных воедино чувств - нечто среднее между ужасом, отчаянием и осознанием нелепой ошибки, неизбежно ведущей за собой катастрофу, охватила ее сердце. Ее глаза вдруг застыли на строчке с именем жениха, - «и... герцогом Альберто Баккальери!». Не веря написанному, словно предъявленный ей приговор прочитала она. Озноб отчаяния неприятной дрожью пробежал по спине. Ей показалось, что сейчас она не в тихой комнате отеля среди доносившихся до нее праздных отголосков суеты ее любимого города, сидит обласканная лучами пробивающегося сквозь распахнутое окно солнца, а летит на огромной скорости в непроглядную пропасть. Елена на мгновение затаила дыхание. В голове пронеслась мысль, что кто-то возможно ошибся и что перед ней не та бумага, которую она подписывала в замке неделю назад. Она снова пробежала глазами весь текст от начала до конца и остановилась на месте с поставленными подписями: ее маленьким аккуратным завитком, напоминающим стилизованные инициалы «ЕН» и его - размашистой и витиеватой росписью Луки. Да, это была действительно его подпись. Елена прекрасно помнила, как его рука уверенным движением оставляла чернила на нетронутой еще белизне бумаги. А сам Лука, выходит, и есть тот герцог Альберто , что поразил девушку своими манерами при первой встречи. Вот почему он встретил ее в замке! Вот почему священник так уважительно обращался к нему! И почему Лука хотел назвать катер ее именем... Просто потому, что это был действительно его катер, а не взятый на прокат каким-то неуверенным в себе студентом. Лука - это и есть Альберто! Вдруг, вся загадочная головоломка, связанная с Лукой и всем, что его окружало, разрешилась в одночасье. Каждый пазл нашел себе место в этой загадочной истории. Каждый вопрос, возникавший когда-то между ней и ее возлюбленным, вдруг, отыскал подходящий ответ. Что-то заныло глубоко в душе. Неприятная тошнота подкатила к горлу. Выходит та дама в черном была права. Елена никакая не невинная жертва. Она всего лишь хитрая мошенница, что в погоне за богатым женихом смогла опуститься до лжи, и с помощью своих чар женила на себе ее брата. При этой мысли из холодного озноба ее тут же бросило в жар. Щеки запылали от неприятного чувства стыда и обиды. Девушка закрыла лицо руками, - «Господи! Что же ты наделал, Лука?!», - в отчаянии произнесла она, - «Что же мне теперь делать?!».

Весь день она просидела на кровати обхватив руками коленки, уставившись на чисто выбеленную стену напротив нее. Четко вырисованные солнечные силуэты, падающие от окна на пол, постепенно удлинились и стали размытыми. Радость яркого утра столь бурно перешедшего в насыщенный событиями день, вдруг угасла и приобрела томительно увядающий оттенок. Пару раз зазвонил телефон, нарушая траур завершения так прекрасно начавшейся истории. Но девушка его не слышала. Солнце за окном неумолимо приближалось к горизонту. Спустившиеся сумерки невольно пробудили Елену. Она встала с кровати, быстро собрала вещи в небольшую дорожную сумку и, тенью скользнув по узкому полумраку коридоров, никем не замеченная, покинула отель.

Раскрытый конверт придавленный сверху свидетельством о браке и свежеотпечатанным паспортом, лишенный какой-либо возможности кинуться следом за своей хозяйкой, остался лежать забытый на краешке кровати, словно ошибочное послание, ни коем образом не касающееся его получателя.

* * *

– Что ты хочешь, Джузеппе, - вытерев руки о лежавший на сидении мотоцикла кусок старого полотенца, пожал плечами Серж.
– Ты знаешь правила.

– Но я же не мог!
– округлив глаза, в отчаянии выкрикнул худощавый парнишка.
– Я же говорил: меня дядя срочно вызвал в Швейцарию, тетка перед смертью очень хотела видеть, - словно скороговорку, отчеканил он хорошо заученную фразу.

– Ага, говорит, не помру пока этого болвана не увижу. И наследство мое фиг получите.., - сквозь зубы процедил Андреа, развалившись в надувном кресле в углу мастерской, лениво перелистывая журналы.

– Мне надо было срочно выехать из Италии.
– В его голосе полном отчаяния, прозвучали нотки обиды и злости. Он знал, что Андреа недолюбливал его. Конечно же, он - Джузеппе был им не ровня. Куда ему - сыну какого-то адвоката сравниться с «избранными мира сего».

– Но ты же мог послать заявку заранее, или позвонить, наконец, - равнодушно ответил Серж, обходя вокруг мотоцикла и внимательно осматривая его. Со стороны могло показаться, что он общается не со стоявшим рядом молодым человеком, а с железной громадиной, которую, вот уже битый час, он пытался отремонтировать.
– На крайняк, эсэмэску мог послать, - растягивая слова, задумчиво произнес он, снова склоняясь над мотором.

– Не мог я!
– заламывая руки от отчаяния, возопил Джузеппе.
– Тетка ни на шаг от себя не отпускала.

– Ну, значит - увы!
– развел руками Серж и впервые оглянулся на стоявшего рядом парня, всклокоченный вид которого выражал отчаяние и досаду.
– Заявка на соревнования уже подана и тебя в ней нет. Мои ребята пытались дозвониться до тебя, но ты не отвечал. А сейчас уже поздно.

– Но как же!
– снова взмолился Джузеппе, - Ты же знаешь, что я лучше всех гоняю. У меня все шансы победить!
– из голубых глаз парнишки чуть не текли слезы.

– Знаю, Джузеппе, и мне очень жаль, поверь.
– Серж подошел к нему и успокаивающе похлопал его по плечу, - Да ты не расстраивайся. Будут и другие гонки. Если не сейчас, то, может, в другой раз.

– Но как же, Серж!
– не унимался юноша.

– Кстати, а чем таким больна твоя тетушка, что даже на телефон нельзя было ответить?
– оторвавшись от журнала недовольно фыркнул Андреа.
– И почему в Швейцарии? У тебя дядя вроде как здесь в Венеции обитает, - громко прошуршав страницами, от отложил журнал в сторону и, поднявшись с кресла подошел к небольшому холодильнику в углу комнаты. Вытащив оттуда пару охлажденных бутылок пива, он ловко подбросил одну из них вверх в направлении Сержа.

– Да.., - несколько замялся Джузеппе. Эту часть вопроса он не совсем продумал и сейчас лихорадочно пытался найти достойный ответ на заданный мимолетом вопрос.
– Они разведены. Уже давно, - спустя мгновение, нашелся он.
– Она моего дядю на дух не переносит, а во мне души не чает, обожает с малолетства.

– Ну что ж, бывает, - задумчиво протянул Серж, откупоривая пойманную бутылку.

Не зная, что еще можно добавить к сказанному, и видя, что с уговорами по принятию в команду у него ничего не выходит, Джузеппе уже было собрался уходить, но тут в дверях появился мальчонка невысокого роста с всклокоченными темными кудрями на макушке и задорно сияющими от переизбытка юношеской энергии глазами.

– Серж, привет!
– привычно выкрикнул он, - С транспортом для команды все на мази! Договорился! Увезут когда и куда надо. А что с этим?
– он бойко кивнул на мотоцикл, - не поедет?

– Да мотор что-то забарахлил, - Серж задумчиво почесал в затылке, - до ума довести, конечно можно, но на гонки, думаю, выставлять не стоит.

– А, понятно, - равнодушно отмахнувшись, выпалил паренек, - О, Пепе, привет! А ты как здесь?
– весело кинул он стоявшему в сторонке Джузеппе.
– Я думал ты завязал с мотоциклами.
– Он по-хозяйски прошелся по мастерской и с размаху плюхнулся на освободившееся от Андреа надувное кресло. Кресло издало невнятное «пуф» и нехотя приняло нового посетителя в свои объятия.