Чтение онлайн

Он тяжело выдохнул и не выдержав борьбу мыслей в своей голове по воспоминанию имени персоны о которой шла речь, беспомощно обмяк в кожаном кресле перед письменным столом. Послеобеденный сон был для мэра священен. Но он был прерван и теперь вместо него приходилось выслушивать ворвавшуюся, как фурия в его кабинет, даму и, более того, пытаться успокоить ее. Ах если бы он послушал свою секретаршу и прикинувшись больным, уехал куда-нибудь на воды, хотя бы в ту же Швейцарию. Он уже почти собирался это сделать, но синьора Баккальери, разрази гром всю ее семейку, как нельзя не к стати возникла в дверях его кабинета.

– Елена Новикова, - тут же выпалила в ответ Джессика.

– Ах да, Елене, - нехотя протянул мэр.
– Замечу, только в знак уважения к вашей персоне и вашему древнему роду, так много сделавшему на благо нашего города, - он приостановился, ожидая от собеседницы какой-либо реакции на его лесть. Но так как со стороны Джессики не последовало никакой реплики в ответ, мэр продолжал, - Как вы мне уже объяснили, она чем-то вам помешала. Верно? В вашем бизнесе. Хотя если честно, никак не могу понять чем, - стараясь казаться важным, он распрямился и откинувшись на спинку кресла, с деловым видом поправил лежавшие перед собой бумаги.

– Она проживает здесь нелегально!
– словно зазубренную аксиому, возмущенно отчеканила Джессика.
– Она не итальянка, без документов. И не может больше находиться в нашей стране и пользоваться ее привилегиями.

– Да бросьте вы! Какими привилегиями?
– устало пробубнил мэр.
– Хочу отметить, что по отчету полиции, составленному в Нидерландах, а он составлен и переведен на наш язык должным образом, тут прицепиться не к чему, документы были украдены. Так что фактически девушка не виновата. И вы сами понимаете, документы не делаются за один день. Если мы начнем требовать депортации всех, кто их ожидает, поверьте, нас могут неправильно понять, - он мрачно покосился на полуоткрытое окно, в которое врывались, прохладные порывы ветра. Солнечные лучи лениво скользившие по подоконнику, вызывали у него дикое желание покинуть мрачную полутьму рабочего кабинета.

– Но я же не прошу вас высылать всех. Для меня достаточно и ее одной, - стараясь сохранять спокойствие, не унималась Джессика.
– Поверьте, это очень важно для бизнеса. А как вы сказали: «бизнес нашей семьи внес ощутимый вклад в развитие города»!

– Но синьора Баккальери, со стороны это более походит на личные разборки, чем на попытку спасти бизнес, - выдохнул мэр. Его грузная фигура, уже крепко вросшая в начальственное кресло, всем своим видом показывала нежелание решать этот вопрос, не потому, что он испытывал симпатию к бедной девушке, попавшей в беду, он Елену совсем не знал. А скорее всего из-за того, что его обращения к миланским родственникам с подобными просьбами вызывали недовольные взгляды к его персоне. Милан он на то и Милан чтоб ни с кем не делиться. У него свои взгляды на жизнь и свои правила. А тут какой-то чиновник из провинции начинает диктовать им свои условия. И пусть даже они его родственники, плата обязательно последует. К тому же пристальное внимание к нему самому, как к меру Венеции, не было ему на руку.

– В бизнесе нашего города и вашего тоже, - с нажимом в голосе продолжала Джессика.
– Вы прекрасно знаете с чьей подачи и на чье имя была куплена земля под аэропортом, которая стоила гроши, так как над ней проходили основные авиалинии. И по закону, эта земля была непригодна для жилищного строительства.
– Фигура мэра напряглась, лицо вытянулось и начало приобретать багровый окрас. Но Джессику сейчас это не волновало. Она не снижая темпа продолжала напирать на сидевшего перед ней мужчину, словно кошка чувствующая перевес в силе и начинающая изгибать спину, готовясь к нападению, - Да, конечно, я получила приглашение на благотворительный вечер в честь постройки госпиталя. Но к сожалению не смогла прийти, - холодно отпарировала она.

– Тогда передайте мою благодарность вашей тетушке за солидное вложение в столь благое дело.

– Обязательно передам, - Джессика не сводила с собеседника взгляда, словно пытаясь загипнотизировать его.
– Только вот благое ли? Теперь согласно одобренной постройке, управление аэропорта будет обязано перенаправить все авиалинии в другом направлении, так как закон не позволяет размешать их над подобными учреждениями, - словно взмывающий ввысь самолет голос Джессики резко набирал высоту.
– И вся земля приобретенная вами подскочит в разы так как станет вполне пригодной для застройки, - почувствовав, что достигла пика своего полета, Джессика удовлетворенно выдохнула.
– Поздравляю с прекрасным приобретением!
– вальяжно откинувшись на стуле, произнесла она.
– Как вы думаете, что будет если пресса узнает, на кого на самом деле была зарегистрирована эта земля? И как на это отреагирует дирекция аэропорта?

Мэра слегка передернуло.

– У вас проницательный ум, синьора, - после некоторого молчания выдавил он из себя. Вам бы мужчиной родиться.

– Мне и так не плохо, - уверенно запрокинув ногу на ногу, Джессика взяла со стола шариковую ручку с эмблемой города.

– Чего вы хотите?
– Злобно выпалил мэр.

– И так, время для прямых вопросов пришло?
– Джессика улыбнулась произведенному ею эффекту. Словно заправский жонглер она покрутила взятую ручку между пальцами и, положив ее на место твердо продолжала, - я хочу, чтоб вы убрали девчонку с моего пути. Выгнали из страны. Чтобы она никогда больше не смела заявиться сюда в Италию.

– Так, признайтесь, кража документов на вашей совести?
– брови мэра удивленно поползли вверх.

– Это вас не касается, - резко огрызнулась Джессика.
– Так вы сделаете это?
– ее глаза сверкнули, как у разъяренной тигрицы.

– Только из уважения к вам, синьора, - выдавив из себя улыбку, процедил мэр.

* * *

Как и пообещав Лидии, Лючия вскоре после встречи с ней навестила своего лечащего врача в поликлинике. И была несколько удивлена его приемом.

– Лючия, ты ли это?
– увидев старую знакомую, удивленно поднял брови пожилой врач с аккуратно зачесанными назад седыми волосами, - А я уже было подумал, что больше никогда тебя здесь не увижу.

– Что-то случилось, Рональдо?
– пройдя в его кабинет и усаживаясь на предложенное доктором кресло, она вопросительно посмотрела на него.
– Я конечно не из самых послушных пациентов, но не думаю, что это повод отказываться от меня.

– Я и не собирался от тебя отказываться, - по-дружески взяв руку Лючии в свои ладони, он мило улыбнулся ей. Суховатое лицо, расплывшееся в улыбке и обтянутые кожей скулы придавали его слегка выпуклым серым глазам еще большую выразительность. Чуть подавшись вперед, его худощавый стан склонился в некоего вида поклоне в знак уважения к сидевшей напротив даме.
– Просто.., - отпустив руку Лючии, он медленно опустился на стул напротив нее. Несколько затянувшаяся пауза свидетельствовала о том, что он прокручивает в голове версию более удобного объяснения столь необычного с его стороны приема пациентки.
– Все, что происходит в клинике, не обязательно должно доходит до ушей наших клиентов, ты же прекрасно это понимаешь, - под конец неторопливо выдавил он из себя. Врачебная тайна и все такое... Пойми меня правильно, Лючи.., - при этих словах он невольно засмущался, стараясь показать, что он очень сожалеет о его первом возгласе при встрече.

– А все же?
– Лючия хитро улыбнулась в ответ, давая понять, что такими уловками ее не возьмешь.
– Что такого особенного произошло здесь за последнее время, что ты списал меня со счетов?
– говоря это, она не хотела обидеть Рональдо. Их отношения не заканчивались границей «врача и пациента». Прежде всего они были давними хорошими друзьями, которым, порой, было что вспомнить из далекой прекрасной юности за бокалом крепкого вина. Но, так же, Лючия прекрасно знала, на какую нотку души нужно было надавить, чтобы вызвать чувство вины в своем собеседнике, так как иногда это оказывало очень даже не плохую пользу при разговоре.

– Эх, ладно, - выпалил удрученно Рональдо, видно решив для себя дилемму «рассказать или не рассказать».
– В кабинете моего коллеги мне попался на глаза один документик. Я нашел его немного странным.

– В каком смысле странным?
– отозвалась Лючия. Сидя откинувшись на спинку мягкого кресла, она казалась совершенно спокойной. Лишь легкий наклон головы и пристальный взгляд на собеседника, говорили о том, что слушала она очень внимательно, пытаясь не проронить ни слова, одновременно стараясь прочесть ход его мысли.