Чтение онлайн

— Часа три ехать. Давай мы успокоимся немного. И я все объяснять буду. Пить хочешь?

— Развяжи мне руки, — приказывает она.

Прикрывая лоб рукой, он издает вытяжной вдох.

— Развяжи мне руки!

— Нет! — жестко отвечает он. — Это для твоей же безопасности!

Три часа ехать. Для ее же безопасности.

Охреневшие от безнаказанности вкрай.

Все они.

Она выжидает момент промедления. Когда колеса начнут сбавлять скорость, как перед поворотом. Жаль, что ей с пола ни черта не видно. Очень. Жаль.

Кира бросается на дверь всем телом, заваливаясь полностью на пол. Но теперь ее связанные ладони нащупывают ручку. И она бы успела ту нажать, если бы машина не набрала опять скорость.

Тимур получает тоже пинка: теперь он сразу отодвигает молодчика и сам связывает ей ноги. Румяный громила тушуется под ее настырным взглядом, потому что она раскусила его как слабое звено здесь.

После кивка от старшего, тот проходит вглубь салона, поближе к водителю.

— Куда мы едем? — деловым тоном интересуется она.

— Обойдемся без названий вслух. Я прошу тебя, не сломай себе шею.

— И что? Что тогда? Сломаю и что? — выплевывает она.

— Кирка… Ну харе.

Тимур усаживается обратно и проводит рукой по лицу, сминая красный нос несколько раз.

— Валика вчера порешали, — тихо говорит он, наблюдая за бескрайними полями за окном.

— Валика? — повторяет она, как будто и в первый раз не расслышала.

Помнит, как сейчас. Валик отделяется от группы и направляется к ней наискосок по тому злочастному участку, после нападения на Тимура. А затем пытается защитить от босса, хотя это Валика защищать надо, а не Киру.

Как же она ненавидит их в эту минуту.

Всех этих мужиков. Которые никогда никого на свет не производят, но разбрасываются чужими жизнями, как шелухой от семечек.

Сколько можно уже.

За что?

— Это Кулак ваших разгромил и что-то там сжег?

— Блин. А ты откуда знаешь?

Она не отвечает, и он вытаскивает смартфон из куртки и принимается листать.

— Это в новостях уже пишут или как?

— Не знаю. Я знаю оттуда, откуда я знаю, — огрызается девушка.

— Ты… ты с Главным не говорила?… еще?

Ей нужно расслабить челюсти, потому что что-то хрустнет сейчас. Но как, как это сделать? Давление такой силы выталкивает слезы из глаз, и Кира сразу же расслабляет лицо, потому что плакать… плакать сейчас… смерти подобно.

Тимур тянется к веревке на ее запястьях, но она уворачивается, как взбесившаяся псина.

— Пошел вон, — жестко выдавливает она из себя, из последних сил. — Не трогай меня.

Опущенные руки тот прячет в карманы куртки. Оставшиеся несколько часов они едут практически в полнейшей тишине. Кроме пятнадцати минут, когда девушка требует остановки для похода в туалет. Путешествие в уборную заправки напоминает поход под гребаным конвоем.

В коттеджном поселке Тимур ведет ее к центральному дому на шикарном ландшафтном участке.

Ели и туи, скамейки и даже статуи.

Залечь на дно, однако.

В одной из гостиной они остаются наедине. В доме полно братвы, в некоторых узнаются люди Кирилла.

— Где он? — заводит сразу Кира резко.

— Не тут, — проводит рукой по затылку Тимур. — Я не знаю, когда он будет. Скоро, думаю. Дела… не очень, Кир. Дела непонятные. Все затянулось. Как бы все происходит, но ничего не происходит. Эт потому что никому на самом деле эта хрень не нужна.

И Кира не нужна этому… их… Главному.

— Зачем. Я. Здесь.

— В смысле, зачем? Так безопаснее будет. Думаю, скоро все решится, раз Брус так приказал.

Она обхватывает себя руками, но зло, а не потерянно.

— То есть, меня здесь насильно удерживают?

— Кир, ты под пули попасть хочешь? Или еще чего? — прищуривается он. — Не знаю, блин, вообще, что у вас там произошло. Короче, два дня, наверно, максимум тут надо сидеть. Можешь, Кир? Чтобы без проблем. Все на взводе.

Конечно, может.

Она все может.

Трусливый подонок знал: она не будет все вываливать на Тимура. И что не станет того подставлять.

Карелин не совсем представляет, что его ждет после.

— Без проблем? — для виду хамит она. — Это как? Чтобы я знала, какие правила в темнице.

— Вы оба ебанутые, знаешь? — внимательно смотрит он на девушку, но потом машет рукой, сдаваясь. — Лучше не выходи из здания. Или выходи с Кириллом или со мной. Пошли, Петю найдем.

В спальне, выделенной Кире, он еще что-то вынюхивает, осматривая все подряд. Она не успевает нормально выдохнуть после ухода бандита, так как Тимур почти что сразу возвращается.

— Меня завтра с утра пару часов может не быть. Имей в виду.

— Так точно, — мрачно откликается она. — Я даю ему два дня. Имей в виду.

— Кира, — он избегает взгляда девушки и так напрягается, что спина у нее сама по себе выпрямляется, — поговори с ним. Когда получится, поговори с ним про ранения. Про выстрелы.

— Какие… еще выстрелы? Его раны же были в норме, — дурацкое сердце начинает по-дурацки метаться в дурацкой подреберной клетке.

— Поговори, — выговаривает тот чуть не по слогам, — с ним. Хорошо?

Он уходит, игнорируя дальнейшие вопросы.

Массивные окна выходят на сад и соседнее здание на том же участке. Разбила бы стекло от злости, да все сбегутся, как в курятнике. Про ранения. Про выстрелы. Конечно-конечно, ей же всегда удавалось удачно поговорить с ним.

Унимать боль в груди нет смысла. Окрыленная новостями и поворотами, боль, словно дикая птица, неистово бьется внутри. Вырываясь на свободу.

Буквально ноги не держат. Кира плюхается на кровать, усаживаясь боком к двери.

Где же ты, Карелин?

Где ты?

— // —

Утром Кира нажимает на дверную ручку, а та не открывается. Дерганье и стук ни к чему не приводит.

Индикатор на телефоне показывает отсутствие связи. Что за… Только десять минут тому назад работало, как только Кира в душ направлялась.

Еще нужно высушить волосы, поэтому Кира дает им пятнадцать минут, чтобы исправить это.

Закрытую дверь.

В комнату с ней внутри.

Какой сюрприз — ровным счетом ничего не меняется при второй попытке. Теперь она по древесине суматошно барабанит. Слышатся шаги, но никто не спешит открывать.