Чтение онлайн

— Алиса, — гневно ноздри у него расходятся, — а ну иди сюда. Сюда ползи. Сейчас же.

Я и впрямь ползу, потому что страшно за него становится. С ним что-то случилось. Я уже научилась Кулака как книгу читать. Здесь творится что-то мне непонятное.

— Ты меня из города опять планируешь выбросить? — басит он такими низами, что звуки еле в слова складываются. — Опять?

— С чего ты вообще все это берешь!

Вместо рук, он меня за коленки хватает и держит, как за два набалдашника. Дикий, глупый боров!

— Так чего тебе невестой оставаться? Куда «уехать» меня собралась?

— Ты соображаешь, что ты говоришь? Люди женятся потом.

Его искреннее замешательство меня в другое измерение отправляет. Что, что здесь происходит! Что он несет! Невеста, выставишь из города! От обиды у меня каждый атом расплющивает и, кажется, что я в пространстве весь город занимаю.

— И что? Чего люди женятся?

— Не знаю! Потому что вместе хотят быть. Надо вместе если им быть.

Ну все, разозлилась я. Ненавижу! Я не хочу быть злюкой. Пусть он будет!

— Так в чем проблема, я не въезжаю тут. Ты же никуда не денешься, ты сама сказала. Что нужно будет для того, чтобы пожениться?

Смотрю в него. Последний состав мыслительного поезда в моих мозгах до перрона доходит. В тумане, конечно, еще вагон.

Кулак реально не въезжает.

Может, даже, и не думает издеваться.

Он не понимает, как это все работает.

У него ограниченная социальная адаптация. В чем-то великолепно шарит, а в чем-то вообще по нулям. Особенно когда до людей дело доходит.

Вася опять заговаривает, когда я продолжаю молчать и глаз с него не свожу. Только теперь менее уверенно произносит:

— Че мне делать надо будет, если поженимся? Я сделаю.

Ладонями я ход его легких пытаюсь успокоить, но до них через дофига мышц и костей преодолеть надо. Он втыкает на мои руки, а потом на меня.

— Ничего делать не надо, — тихо говорю. — Вася, нам не обязательно… жениться, ты понимаешь? Не нужно… от безысходности. Давай поймем, почему мы с тобой просто встречаться не можем?

Забирает ладони мои и меня дергает на себя. Я с кровати не свалюсь, потому что держит он меня. Но если отпустит…. Я на коленях между его ног и перекладиной почти что повисла в воздухе.

— Потому что встречания эти непонятные какие-то. Нечеткие. Не нравится мне. Непонятно всем вокруг будет.

— Но ты же… ты же обычно не волнуешься о том, что другие думают? — лепечу я.

— Обычно обычно. А это необычно. И дураком меня больше не выставляй, как договаривались. Чтобы я все первым знал. Еще до того, как проблема есть.

Господин Решака пальцы мне начинает массировать. А теперь и в лицо тычется. Ну точно боров.

Я ему сказала, как он нравится сильно, а он мне ни слова. Какой бы непонятливый не был, должно же доехать, что я тоже хочу приятное услышать.

Ласкаю его губы в ответ, а он меня вообще на себя закидывает, и подбрасывает еще слегка. Я теперь чуть ли не выше его, и губы сами собой в улыбке растягиваются.

— Ух какой ты четкий, Кулаков. Все порешал.

— Да я уж не знаю,— хрипит в меня и поцелуями все глубже и глубже заталкивается. — Я с тобой вообще только одно знаю.

— Что я — твоя? — шепчу.

— Что моя и что свое никому не отдам. Ни за что. Выгрызаю все и даже если… если не знаю, че делать дальше.

Хочу посмотреть на него, разглядеть, но он голову не отнимает, зализывая меня. А потом на кровать нас валит.

Поздним утром просыпаюсь в одиночестве и бурчу себе под нос о боровах, что не удосужились разбудить.

В телефоне движение какое-то. Когда из ванной возвращаюсь, хаотично бросаюсь от чатов во всех приложениях до браузера.

Десятки людей, даже те с которыми двести лет не общалась, все как один спрашивают меня «как дела» и тому подобное.

Что за ерунда?

Бросаюсь в новостные ленты браузера.

А по главным страницам региональных изданий наша фотография с Кулаковым.

Пол под ногами плавится.

Потому что это когда мы из Дома Культуры шли в Гостиницу. Вася только вернулся после погони за Загродским.

На изображении у меня синяк на лице, а Кулак, с избитыми в кровь руками, меня за локоть за собой тащит.

Крупным планом наша угрюмость и изнеможденность. Вася — злющий на фотографии.

Открываю главный новостной чат столицы в телеге, а там мы в закрепленном сообщении:

«УДАР КОРОЛЕВСКОГО КУЛАКА ДЛЯ ЭЛИТНОЙ АКТИВИСТКИ АЛИСЫ ЧЕРНЫШЕВСКОЙ».

«Шок и ток, господа!

Васильковские пташки напели нам, что в пригороде развернулась настоящая битва двух столичных эго.

Кто еще не слышал: Василий Кулак, которого чащего всего называют королем столицы, в шаге от того, чтобы построить самый крупный спорткомплекс в стране. В планах еще концертные площадки и социальный ресторан. А как же музеи, Кулак?

Но планы не так безоблачны, как кажется. Криминальный авторитет (бывший? нынешний?) столкнулся с региональным сопротивлением. В лице пронырливой Алисы Чернышевской, которую вы все должны тоже знать.

Она закончила славный путь мажорки много лет тому назад и стала паломничать как святая Алиса. Теперь она защищает территорию детского дома на границе с грандиозным проектом Кулака.

Пташки напели, что король и активистка люто ненавидят друг друга. А еще, без чего наша работа была бы скучна и бесполезна, оказывается, Чернышевская обслуживает Кулака. Да-да, именно там. В постели.

Но как вы догадались по фото, в этой истории есть еще поворот.

Судя по всему, а точнее по разбитой физиономии святой Алисы, бывший бандит — любитель поколачивать женщин. Утверждать не беремся, так как Кулак брезговал даже услугами эскортниц. Он у нас суровый парень, ни с кем ни разу не был замечен.

Должны сказать, что у Алисы Чернышевской определенно есть вкус. Многие из вас не знают, — как мы и до недавнего не догадывались, — но та громкая помолвка еще не святой Алисы и Дмитрия Загродского расстроилась по причине того, что он тоже ее избивал.