Чтение онлайн

— Просто не надо этого делать. Это заставляет меня чувствовать себя странно.

— Потому что ты к этому не привык, но привыкнешь. Со временем.

— Нет, не привыкну.

— Мы не будем это обсуждать. Я сказал, что так и будет. Точка, — в его голосе звучит спокойная властность. — Понял?

Я пристально смотрю на него.

Он игнорирует меня и продолжает свою работу. Кейден на удивление нежен, даже слишком, когда вытирает меня. У меня из-за этого мурашки по коже.

Я опускаю голову на подушку и закрываю глаза. Говорю себе, что это для того, чтобы не видеть, как он со мной обращается.

Как никто и никогда раньше.

И, на самом деле, у меня это не… не вызывает ненависти.

Вскоре я проваливаюсь в сон, чувствуя себя умиротворенным и чертовски уставшим.

— Спящая красавица, — слышу я его бормотание, когда он развязывает мои запястья и нежно растирает их некоторое время.

Он действительно относится ко мне слишком нежно для человека, который без сомнений причиняет мне боль. Но, думаю, я тоже причинил ему не мало боли – наркотики, электрошокер и ножевая рана.

Кроме того, он думает, что я сплю, так что мне не нужно притворяться.

Закончив с запястьями, я чувствую, как из-под меня что-то вытаскивают. Вероятно, он решил поменять испорченные простыни и подушку, которую я намочил слюной, а потом он на некоторое время исчезает, а когда возвращается, его пальцы втирают что-то прохладное в мои ягодицы.

Тихий стон срывается с моих губ, когда следы от шлепков начинают гореть, но он поглаживает кожу, тщательно смазывая ее, как я полагаю, мазью.

Мягкий ритм убаюкивает меня, погружая в более глубокий сон, и я едва ощущаю, как меня накрывают теплым пуховым одеялом.

Кажется, будто я плыву и плыву по этой белой комнате, когда слышу его голос, пронизанный смятением.

— Что, черт возьми, мне теперь с тобой делать?

Глава 19

Кейден

Последние несколько часов я курил.

Пачку за пачкой.

У меня почти закончились сигареты, но никотиновая лихорадка не помогала избавиться от волнения, терзающее мой чертов рассудок.

Холодный воздух кусает мою кожу, когда я стою на балконе в пижамных штанах. Но недостаточно холодный, чтобы причинять неудобства. Ничто не может заставить меня возненавидеть то, что я сделал несколько часов назад.

Может, мне стоит попросить Джулиана снова вколоть мне его наркотик?

Не то чтобы в прошлый раз это сработало.

Ничего уже не работает.

Я гашу сигарету в пепельнице и, как безнадежный наркоман, возвращаюсь в комнату. Ночной воздух обволакивает мою кожу, когда я закрываю дверь позади себя.

Причина моей бессонницы – и надвигающегося жизненного кризиса – лежит в растянутой позе посреди кровати.

Моей кровати.

Гарет спит на животе, обнимая подушку, одеяло сползло вниз, обнажая плавный изгиб его спины и фиолетовые засосы, которые я оставил по всему его телу.

Мои метки.

Мои прикосновения.

Мой.

Его светлые волосы разметались по подушке, растрепанные от того, как я дергал и тянул за эти золотистые пряди, пока овладевал им.

Заявлял на него права.

Делал его полностью моим.

Мысль о том, что я единственный, кто может трахать его, так прикасаться к нему вызывает во мне прилив ослепительного собственничества.

Я сажусь на край кровати, не в силах оторвать от него взгляда.

В нем есть что-то неземное, как будто он не совсем настоящий. Как будто, если я протяну руку, чтобы проследить контуры его тела, он исчезнет под моими пальцами, растворится в воздухе.

Я видел много красивых людей, но меня никогда они не волновали. Однако, его красота из тех, на которую больно смотреть. И сейчас, пока он спит, а вся его злоба исчезла, он выглядит таким уязвимым и нежным, что я мог бы с легкостью задушить его.

Мне следовало сделать это, когда я впервые прикоснулся к нему.

Я должен был пристрелить его.

Но мне захотелось почувствовать его еще раз.

И еще раз.

И еще.

Я думал, что это желание исчезнет, как только я трахну его и поставлю свое клеймо, но стало только хуже.

Одного ощущения недостаточно. Черт возьми, даже двух все еще мало.

Даже десятка будет не хватать.

Потому что прямо сейчас я хочу защитить его от всего мира, чтобы он был только моим.

Просто вспоминая, как он стонал, какие звуки издавал, как этот гордый, черт возьми, маленький монстр поддался мне…

Это сводит меня с ума.

Мой член напрягается, просто наблюдая за ним, и это ненормально.

Честно говоря, это катастрофа, потому что он не должен так влиять на меня.

И все же я не могу отвести взгляд, даже когда боль в моей груди становится все сильнее.

Я протягиваю руку и провожу костяшками пальцев по его лицу – по изгибу его подбородка, по контурам его щек, надутым мягким губам. Мои пальцы задерживаются на крошечных веснушках, украшающих его прямой нос. Вблизи они похожи на звездную пыль, что-то неземное.

Желание, нарастающее внутри меня, становится удушающим, тяжестью застревает в горле, потому что я знаю, что не должен прикасаться к нему.

Хотеть его.

Чувствовать эту… одержимость им.

Но он утыкается носом в мою руку, и это словно электрическим разрядом пронзает меня насквозь. Мое сердце колотится так громко, что я слышу его стук в ушах, когда отдергиваю руку.

Что, черт возьми, это было?

Я поворачиваюсь и ложусь обратно на кровать, уставившись в потолок, отказываясь смотреть на него. Но это сложнее, чем я думал.

Я действительно едва сдерживаю себя.