Чтение онлайн

Желание трахнуть его снова, сделать хоть что-нибудь, да что угодно, чтобы облегчить эту нарастающую агрессию невыносимо.

Может, мне стоит пойти поплавать…

Мои мысли разбегаются, когда теплое тело прижимается ко мне сбоку, его лоб утыкается в изгиб моей шеи.

Он кладет руку мне на грудь, прямо там, где нарисованы змеиные клыки. Мне это не нравится – нелогично, я знаю, – и я хватаю его за запястье, рассеянно потираю слабые следы от веревки, затем поднимаю его руку вверх, кладя рядом с моим плечом.

Его тихое дыхание, словно проклятие, касается моей шеи.

Я закрываю глаза, позволяя сну взять верх. Но когда засыпаю, понимаю, что его запястье все еще в моей руке.

По какой-то причине я не могу его отпустить.

— Ты уже забыл меня?

Эти слова вырвали меня из кошмара.

Ее слова.

Ее крик, когда она пустила Гарету пулю в лоб.

Я все еще чувствую тепло его крови на своей коже – на своем лице, на своей груди, повсюду.

Я плавал до тех пор, пока мои мышцы не начали ныть, но все еще чувствую эту чертову кровь.

Было около шести утра, когда я вернулся в квартиру. Я пошел прямиком к сейфу, спрятанному за картиной малоизвестного французского художника, и бросаю туда нож и электрошокер, которые ранее поднял.

Они будут валяться там вместе с теми двумя, что я ранее у него отобрал. Он продолжит притаскивать новые, так что это мало что изменит, но я пытаюсь остановить его от желания с головой бросаться в насилие каждый раз, когда что-то идет не так, как ему хочется.

В некоторых отношениях он сдержан и демонстрирует впечатляющий самоконтроль, но когда он потакает своим импульсам, они становятся разрушительными.

Мне нужно научить его управлять этими инстинктами до того, как он окажется в ситуации, из которой не сможет выбраться.

Не то чтобы меня волновало, что с ним может случиться.

Я захлопываю сейф и возвращаю картину на ее законное место.

Когда я захожу в спальню, я ожидаю увидеть его спящим. Он крепко спал и почти не пошевелился, даже когда я встал с постели и ушел ранним утром. Он всегда выглядит умиротворенным, его лицо как у Адониса совершенно спокойное.

Полагаю, именно так выглядит отсутствие эмпатии – спать, как настоящий младенец.

Мои шаги замедляются в дверном проеме.

Его там нет.

Образы из моего кошмара захватывают меня, крепко обхватывая горло. Я хватаюсь за воротник, пытаясь ослабить его удушающую хватку.

Предупреждения Джетро и Симоны повторяются в моей голове бесконечной чередой: Они найдут его. Это лишь вопрос времени.

Раньше я был одним из «них», о ком Джетро и Симона – самые близкие мне люди – говорили. Черт, я был там почти главным.

Но сейчас каждая клеточка моего существа восстает против этой мысли.

Мой пульс немного успокаивается, когда я слышу звук включенной воды в душе.

То, что у меня настолько громко звенело в ушах, что я не услышал это, должно насторожить, но меня это не волнует. Мне нужно увидеть его, чтобы убедиться, что маленькая угроза дышит, цела и невредима. Что он не изуродованная версия из моего кошмара.

Я вхожу в ванную и замираю.

Гарет стоит за стеклянной дверью, и мне открывается прекрасный вид на его смертоносное тело.

Звук воды, ударяющейся о кафель, наполняет комнату клубами пара в воздухе, завиваясь по краям его сверкающей груди. Струйки воды стекают по линиям его мышц, подчеркивая кожу, которую я уже начал запоминать.

Его тело кажется высеченным из мрамора, а изгиб позвоночника – самым совершенным из всех, что я когда-либо видел.

Мой член пульсирует при виде фиолетовых и красных отметин на его спине – большинство из них на его заднице. Следы моих зубов, отпечатки рук и пальцев.

И я хочу добавить еще.

Я хочу заклеймить его так, чтобы никто больше не осмелился к нему подойти.

Ни Морган, ни Черри.

Никто.

Он слегка откидывает голову назад, капли воды попадают на его блестящие светлые волосы, когда он тянется двумя пальцами к своей заднице. Его глаза закрываются, легкая морщинка появляется между его густыми бровями, когда он кусает свою нижнюю губу.

К черту это.

Все остатки моего контроля рушатся.

Я быстро стягиваю с себя футболку, штаны и боксеры и направляюсь в душ.

Гарет настолько сосредоточен, что даже не замечает, как я открываю стеклянную дверь.

Я встаю позади него, прижимаюсь своей грудью к его спине и обхватываю рукой его запястье.

— Пытаешься достать мою сперму, малыш? Позволь мне помочь.

Он поворачивает голову в мою сторону, и его глаза такие зеленые, такие яркие, что почти ослепляет меня.

— В-выйди! — рявкает он, но при этом заикается. Он всегда был полным противоречий, мой маленький монстр.

— Я сказал, что помогу моей киске, — я высвобождаю его руку и затем толкаю его к стеклянной двери.

Мы стоим прямо напротив зеркала, поэтому я вижу, как его набухший член прижимается к стеклу, очертания его мышц давят на запотевшую поверхность.

Он не был таким твердым, когда я ранее наблюдал за ним. Получается его член решил мне стоя поаплодировать.

Мне это нравится.

— М-м-м, — я просовываю колени между его бедер и толкаю указательный и средний палец внутрь него.

Он стонет, звук подобен музыке для моих ушей.

— В моей киске так много спермы, что нам нужно аккуратно и медленно ее убирать.

— Просто заткнись. Ублюдок, почему нужно все комментировать?

— Потому что это заставляет тебя дрожать, — я покусываю его ухо и провожу своим членом вверх-вниз по его ягодице, пока загибаю пальцы внутри него. — Твое лицо краснеет, а мне нравится этот цвет на тебе.

— Ты, черт возьми… — его слова заканчиваются стоном, когда я толкаю его задеваю то сладкое место пальцами. — Что ты делаешь… блять…

— Убираю сперму.

— Ты не… прекрати издеваться надо мной, Кейд.

— Не могу.