Чтение онлайн

– Кто? – ошарашенно поинтересовался бас.

– Что кто?

– Ну, сказал кто, что жрать не будет?

– Свинья, я же говорю. То ей не то, это не это. Наглое существо. А не выкинешь. Родня.

– Родня? – хмыкнул мужик, явно пытающийся сейчас оцифровать информацию. – Свинья?

– Ты иди, милок. Утомил. Вопросы каки-то странны задаешь. Нету тут вашей мадамы. Я, внуча, да сноха моя полоумная. Ох, беда-то. Сын у меня вечно всякую дрянь в дом тащит. Он у меня дурачок.

Наступила тишина. Я выждала минут десять, и решила, что уже можно выходить из укрытия. Толкнула дверь, и…

Она оказалась заперта. Чем-то снаружи ее подперла моя доченька приемная. Ну я ей устрою. Вот только выберусь из этой убогой халабуды. Хрен ей, а не телефон. И корону отберу. Выдеру, как сидорову козу. Если ее воспитанием не занимается отец, я ее научу свободу любить.

Подтащила эмалированное ведро к окошку, залезла на него. Ухватилась руками за деревянную раму, подтянулась. Хрюкнула от неожиданности, когда сверху на меня свалилась рейка, отвалившаяся от чертова окна. Главное стекло бы не выпало, а то найдет меня Тимофей пришпиленной к полу как муха. Вот он обрадуется. А я не хочу доставлять удовольствие этой семейке Адамс.

Что-то посыпалось на меня сверху. Определенно что-то омерзительное. Я чихнула. Завоняло гарью и старыми досками. Дернула на себя фрамугу. Протиснулась в образовавшийся проем и… застряла.

– Помогите, – простонала я, совсем забыв о шакалящих совсем рядом людях Дароева.

– Боже. Помогите! Черти! Черти! Свят, свят. Господи спаcи и сохрани. Прости все прегрешения наши, вольныя и невольныя, – заорал кто-то совсем рядом. Я заозиралась по сторонам. Стало ужасно страшно. А вдруг и вправду, черти& В этом проклятом всеми богами месте ничему не удивлюсь.

Чертей я не увидела, только странного мужика, бежавшего к дому моей новой родни, вприпрыжку и странно петляя. Мужик крестился на ходу, и смешно подскакивал.

Глава 7

Тимофей Крылов

– В общем, история такая, Тимофей, – хмыкнул Пашка, пододвинул мне чашку с кофе, который я терпеть не могу, и уставился на меня выжидательно. Если все, что он сказал – правда, то я влип, как кур во щи. И угораздило же меня. – Так где твоя жена?

– У матери, – черт, ее будут искать. Мы светанулись с тем мужиком. И если Дароевы не идиоты, то они отправят бойцов прочесывать все близлежащие села. Твою мать. Я мою семью под удар подставил. И из-за кого? Черт бы меня подрал. Снова. Это происходит снова. И снова виноват я.

– Ты проверил информацию? – выдыхаю я. Конечно Пашка все проверил, можно не спрашивать даже. И судя по тому, как блестят глазки генерала, он чувствует, что звезды на его погонах скоро вырастут и засияют еще ярче. А это вообще погано, потому что…

– Если бы ты на ней не женился, то через месяц-другой, Зоя Шальнова умерла бы при невыясненных обстоятельствах. Скорее всего это бы была авария, я так думаю. Ее молодой муж бы погоревал немножко, вступил в права наследования и…

– Решил все свои финансовые проблемы и проблемы своего тестя.

– Да. Хотя, не думаю, что проблемы Морева у Дароевых в приоритете. Но старый чем-то явно его держит за тестикулы. Так что… В общем, жизнь циклична. Только на каждую хитрую жопу, как говорится…

Я сижу и пытаюсь переварить услышанное. История, рассказанная мне Павлом кажется каким-то дурацким фарсом.

Жил-был на свете Шальнов Алесей Михалович. Жил-поживал, пока не пришли времена смутные. И подался Леха Шальнов в братки, такие были реалии. Стал он Лехой Шаолинем, отбитым на всю башку бродягой. Людей косил направо и налево. Дослужился сначала до помощника бугра. А потом завалил и авторитета. Занял его место. Единственной слабостью Шальнова была его дочь, Верочка. Время шло, стал Леха человеком уважаемым, легализовался. Стал очень уважаемым бизнесменом. Прошли времена разборок и стрелок. Осел Шаолинь дома, крепкой рукой стал вести дело, расти и процветать. И все было перкрасно. Денег как у дурака махорки, дочь умница-красавица. Студентка. Но… Откуда вылез Дима Морев, Шаолинь и сам не мог вспомнить. Умный, пробивной, порой жестокий, он напоминал Шальнову его в молодости. Отличный парень, волчонок, рабочая лошадка. Но совсем не подходил на роль зятя. Не такой нужен был муж Верочке. Только вот она считала иначе. Девчонка как кошка влюбилась в Морева. С ума сошла. Словно подменили. Из послушной малышки она превратилась в яростное существо. Успокоилась Вера только сообщив отцу, что ждет ребенка. Шалый почесал репу, и поставил условие. Ребенку фамилию не менять. Что-то почувствовал старый бандос, видимо. А, может, просто хорошо знал Морева.

Через месяц после свадьбы молодых, Шаолиня нашли в кабинете с маленькой дырочкой во лбу. Киллера не нашли, но… Это был кто-то свой. Слишком уж знал убийца все о Шальнове. Все его привычки. Вере до родов оставался месяц. От нервов она родила раньше, не смогла себе простить, что отца к черту послала. А он взял и послушался. Отправился к сродственничкам своим. Девочка родилась крошечная. Дочь Шальнова выполнила его последнее желание. Фамилию малышка получила дедову. Дальше рассказывать?

– Паш, хорош уже тянуть интригу, – морщусь я, хотя уже и так все понял.

– Через положенное время молодую семью пригласил к себе адвокат. И когда он прочел завещание, у Морева чуть инфаркт не случился. Реально, вот не вру. Я с тем юристом связался, так, говорит, вызывали скорую мужику. Все, что нажито было непосильными преступлениями Шалый завещал… Барабанная дробь. Угадай кому?

– Зое, – шепчу я.

– Точно. Бинго. Но с условием. Когда девочке исполнится двадцать пять. До тех пор ее опекун или родитель будет получать на ее содержание весьма приличную сумму. Приличную, Тима, это вот прямо охрененную сумму. На нее Морев и проддерживал на плаву свой бизнес. Но основная доля его благосостояния – деньги Шалова, которые он имел право тратить на дочь. А теперь…

– Зое скоро двадцать пять? – боже, ну почему мне так везет. Ну за что?

– Через месяц. Дароевы не знали о таких сказочных припетиях, проверили Моревскую фирму. Посмотрели обороты. Решили бизнес себе забрать. Ну не поняли они, что убыточным бизнесом прикрывает Морев свои грязные делишки. А у Дароевых в последнее время неудача за неудачей. Короче, отжали они бизнес. И еще больше попали. Морев почувствовал, что пахнет жареным, когда ему машину взорвали. Короче… Сечешь что дальше?

– Секу, – морщусь. В груди снова крутится смертоносная железяка. – Зою приговорили. Дароев наследник жены. Все довольны, все смеются. Папуля прям отец года.

– А ты им все карты спутал, братан, – хмыкнул Пал Лексеич. Так что теперь Зою твою пальцем не тронут. Будут ее как янтарную комнату искать. И когда найдут…

– За жизнь моей семьи ты не дашь гнутой полушки, – это снова происходит. Снова. И дело тут, может быть, совсем не в Мореве и Дароевых. Это я такой идиот. Это я…

– Ну, надеюсь не дойдет до этого, Тим. Но…

– Нет, Паша. Только не это. Ты не подпишешь меня снова… Я не позволю использовать тех, кого люблю, как наживку. Сам им отдам бабу. У меня кроме Ленки и матери больше ничего нет. Ты слышишь…