Почувствуй
Шрифт:
Биркан хватает пустую вазу со стола и швыряет её в стену, совсем рядом с постелью наркомана. Тот прикрывает гоову руками, рискуя вынуть из руки иглу капельницы.
— Не надейся, что я от тебя отстану, — выразил свою угрозу парень, и вышел в коридор, громко захлопнув дверь.
Настал мой выход, выжидаю минутку, только потом осторожно присаживаюсь на больничную койку, пациент с некоторой виной смотрит на меня.
— Почему ты в бинтах?
— В нас с Анри стреляли, — умолчала о том, что убить хотели меня.
— Этого не может быть, правда. Я клянусь. Вы тут ни при чём. Тем более ты. Тебя ведь не было, когда я исчезал?
— Парням ничего не угрожает? Тогда что вы с Джаном сделали? — Ответом мне было молчание, но я продолжаю. — Это что-то случилось в той компании? Но Севиляй уверяла меня, что ничего не знает.
— Севиляй? Ты знаешь её? — Сеит приподнялся, словно замер на мгновение, не понимая, верит мне или нет.
— Да, знаю, на придеться продолжить спрашивать её, а у неё и без того незавидная судьба.
— Что с ней? Оставь её, она правда ничего не знает, даже не понимает, почему я её бросил, — он схватил меня за руку, в глазах загорелась надежда и мольба, он от всего сердца хотел защитить девушку.
— А кто знает? Кому кроме тебя нужно бояться?
— Я не скажу, иначе всё… Совсем.
— Кто-то ещё может пострадать, а ты молчишь.
— Этот кто-то пострадает за дело. Имея возможность спасти, я специально этого не сделаю, пусть убьют, уничтожат. Этот человек заслужил того.
— Это кто-то из вашей компании? Севиляй угрожает опасность?
— Нет. Ты может, и не встречала его. И тебе повезло. Надеюсь, судьба благосклонна к тебе. Иначе и тебя не ждет ничего хорошего. Больше я ничего не скажу. Не надейся, что ваша игра вхорошего и плохого полицейского сработала. Просто перед тобой я чувствую вину, и ты мне нравишься.
Несколько мгновений помолчала, пытаясь прочитать эмоции на его лице, но под его печальным взглядом, поддернутым воспоминаниями о прошлом, сложно было выведать нужную информацию.
— Севиляй передала тебе письмо, если твои чувства ещё в силе, это может стать причиной, по которой ты попытаешься спасти свою жизнь, а заодно и её, — тихо проговорила я, вытаскивая из кармана заранее приготовленное письмо, протягиваю ему, сдержанно улыбаюсь и удаляюсь.
В машине меня ожидало следующее испытание, в лице нашего истеричного следователя, которого, в принципе, можно было понять. Он нервно стучал по рулю, с задумчивым видом, наблюдая за скудным видом из лобового стекла.
— Что-то узнала, или моя тактика не сработала? — Почти спокойно спросил, не бросая сверлить взглядом ни в чем не повинный асфальт.
— Ты ведь действительно злился. Сложно оставаться спокойным, когда разгадка уходит прямо из рук. Он ненавидит этого человека, вернее, следующую жертву. Убийцу он не знает.
— Следующая жертва? Значит, они были втроем. Что-то натворили и ушли от ответственности. Этот третий может быть Озгюром? Покушение на него подстроено.
— В тот день и его попытались бы убить. Но целью стал только Сеит. Я вот что думаю, наезд на второго брата странная вещь, фотограф мог и не избавляться от конкурента. Сложная задача играть на чьей-то психике.
— И что ты хочешь этим сказать? — Ко мне соблаговолили обернуться.
— Он просто кинул монетку, убьет, ладно, не убьет, зато припугнет. Озгюр не первопричинная цель, а лишь дополнение.
— Человек не уверен в его вине. Иначе бы он так же нанял кого-то, или задавил сам.
— Или на него очень легко выйти, если разбираться. Поэтому он старается быть в стороне. Джан — самоубийство, разбираться не будут. Озгюр — обезумевший фотограф, убирающий конкуренток. Сеит — криминальные разборки заядлого наркомана. По сути, выйти на него можно только через третью попытку, это наиболее прямой путь.
— Я разговорю Сеита, вытяну всю правду. Если не из него, то из отца. Тот знал, от чего прячет сына. Запугаю, что угодно сделаю, но узнаю, что они сделали, — Биркан сжал кулаки, вновь начиная злиться.
Устало откидываюсь на сидение, каждый день даётся всё тяжелее, чем предыдущий, чего стоит ждать от завтрашнего дня? Ещё одной попытки убийства? В какой момент моя драма о принудительной жизни с ненавистным мне человеком превратилась сначала в плохую романтическую историю о безответной любви, а потом в криминальный триллер?
— Не нужно было ехать со мной. Я говорил, оставайся дома, — уже спокойно проговорил парень, положив ладонь на мои сложенные на коленях руки.
— Мы там и не были. Такое ощущение, будто я там год не появлялась. Фериде тысячу лет не видела, да и других домашних.
— Тебе не угодишь, — протянул мой собеседник, слабо улыбнувшись, так и не убрав руку, что только радовало меня. — Изначально ты скучала дома, просила найти тебе занятие, а сейчас, когда ты вся в занятиях, опять недовольна.
— Это всё ты устроил ради меня? — Саркастично улыбаюсь, своему не менее ироничному другу. — Перестарался, дорогой. Кстати, есть ещё одна новость. Спасибо за напоминание. Домашние скоро умрут от голода. Мы тоже бы могли, если бы появлялись там. Я забыла заказать продукты, и сделать другие домашние дела. Счета, зарплаты.
— Убедила, завтра у тебя выходной, будешь сидеть дома, с этими делами, — благодушно позволили мне с одной пытки переступить на следующую.
— Отличный отдых, спасибо, — устало улыбнулась я, предвкушая следующий день. Хотя всё лучше, чем допросы, стрельба, зависимость жизни других людей от тебя, и, разумеется, общения с моей новой работодательницей. — Или не спасибо. Нужно ехать в ателье, и заняться проектом.
К моему сожалению, руку с колена и моих сложенных кистей, убрали, для того, чтобы начать движение. Спустя минуту размышлений, парень задумчиво проговорил:
— Ещё пару дней назад я был готов проплатить коллекции твоей прекрасной тётушки на два года вперед, чтобы ты сидела на месте, вернее, стояла, но сейчас меня не радует, что тебе нужно выходить из дома. Пусть приезжают к нам.
— Чтобы тётя узнала, что мы живем вместе? Хорошая идея, после этого я точно не буду выходить из дома, только из её квартиры. Почему я раньше не догадалась до этого?
— Потому что тебя связывают условия несуществующего контракта? — Пошутил Биркан, приподняв брови, не отвлекаясь от дороги.