Чтение онлайн

— Я сам позабочусь о своём имени. Тем более мне известно больше, чем вам. Я знаю, что между ними ничего не было.

— Люди говорят другое, скоро твоё имя смешают с землей, если ты не прольешь кровь предателя. Мы тоже должны отомстить за сердце нашей дочери. Это было предупреждение. Так и быть, я будучи благородным человеком, позволяю тебе лично отчистить вашу фамилию.

— Делать этого не собираюсь, и вам не позволю.

— Как же ты помешаешь нам? — Чуть не расхохотался старик, переглядываясь с охранником, разрешая и тому посмеяться.

— У меня есть доказательства вашей вины, — начинаю я, но меня перебивают, насмешливым голосом, словно не веря, что я могу быть таким глупцом.

— Полиция закроет глаза на это недоразумение, даже слушать тебя не будут.

— Никогда бы не подумал, что вы боитесь полиции, — смеюсь в ответ, чем заставляю обеспокоиться хозяина дома. — У вас так и не родился сын, зато ваши зятья, стали вашими названными сыновьями. Один из них ваш любимец, имеет нужные связи. Просто подарок небес, а не зять.

— Да, это так. Все мужья моих дочерей мне как родные, и никого из них я не выделяю, — продолжил мужчина в том же тоне, в коем и начинал нашу беседу, однако в глазах появилось некое предостережение, знает своё слабое место.

— И всё-же мужа вашей старшей дочери вы уважаете немного больше, как могло бы казаться, но в действительности, знай он правду о вас, то стал бы заклятым врагом.

— Что ты себе позволяешь? Что за глупости?

— Не очень давно, когда я проверял бухгалтерию нашей фирмы, нашелся некий неуместный счет. Глупо было проводить оплату и переписку, через нас, к тому же используя своё настоящее имя. Хотя, вам ведь нужно было, чтобы ваше имя засветилось у этого человека.

— Это ничего не значит, — он понял, к чему я клоню, лицо его задеревенело.

— Не значило бы, не полезь я дальше. Оказалось вы поддерживаете главное мафиозное семейство, членом которой является ваш зять, но на вас внимание там по прежнему не обратили. Вы нашли новый способ, докладывать им о грехах родственника, о каждом промахе. Вам не хотелось придерживаться на тонкой связи с ними, держащейся только на зяте. Вы захотели занять его место. Как вы думаете он отреагирует? И как это обернется для вас, если учитывать, что его влияние в несколько десятков раз выше вашего? А если ещё и вспомнить, что он счастлив в браке с дочерью врага…

— Замолчи! — Прикрикнул старик, ударяя кулаком по деревянному подлокотнику своего кресла. — Если он это узнает, то всё узнают правду о твоём отце.

— Пусть. Заодно проверим, многое вы успеете сделать до мести любимого зятя?

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Мне ничего не стоит приказать убить тебя, прямо сейчас, — пригрозил он, глаза его налились кровью, челюсти сжались, лицо покраснело от злости. Сжатые кулаки вот-вот раздавят собственные пальцы, а ногти вонзятся в плоть.

— В таком случае я не успею отменить доставку сообщения, с полным пакетом доказательств вашей вины.

— Ты угрожаешь мне, рушишь наши добрые отношения, ради какой-то шальной девчонки, готовой прыгнуть в постель к первому встречному?

— С каждым вашим словом в адрес Кадер, я решаю отправлять обвинение по частям, на данном этапе ваш зять получит записи о переводах. Желаете продолжить?

— Я даже не знаю, как назвать тебя, — сочился злостью глаза семьи Анлачик. Он готов наброситься на меня, и придушить собственными руками, чего долгие годы уже не делал.

— Своей новой головной болью. Не надейтесь от меня избавиться, без боя ни я, ни моя семья, вам не дастся, это я вам могу обещать. Не одним компроматом можно задушить вас.

Неожиданно мужчина хохотнул, посмотрел на меня другими глазами, словно в них читалось уважение.

— Пожалуй, я не буду мстить тебе. Со мной очень давно никто так не разговаривал. Мы даже расслабились, упустили проблемы со счетами и связями. Пусть твоя причина угрожать нас глупая, глупее не придумаешь, но ты показал себя, как мужчина. Но дам тебе совет, на будущее, считай, что дружеский.

— Я вас слушаю.

— Те игры, в которые ты играешь, к хорошему не приведут. Не смотри так, я не только об этой ситуации говорю. Это мой город, косвенно, но я знаю, всё, что тут происходит. Если ты действительно любишь эту девушку, а если судить по этому безумному поступку, так оно и есть, лучшее, что ты можешь сделать для неё — оставить её.

— Не совсем понимаю вас.

— У каждого человека есть тот, кто дороже ему собственной жизни, ради кого мы идем на безумные поступки, они наша слабость и боль. Наша обязанность держать их как можно дальше от себя, потерять всё из-за этого человека не страшно, страшно потерять его. Безвозвратно. Иногда достаточно держаться в стороне с одним только знанием о его спокойствии.

— И от кого-то вы держались в стороне? Помогло?

— Боль от расставания меньше, чем боль от потери. С по-настоящему любимыми людьми не остаются, женился бы я на матери моих детей, будь она мне дорога и любима? Ответ — нет, не женился бы.

И я вновь провалился в тягучие мысли о расставании, которое я откладываю долгое время, стоило сделать это давно, едва появилась эта мысль. Время оттягивается, но суть не меняется, это должно произойти и чем раньше, тем лучше. Иначе мысли так и будут клубиться, не отпуская от моей души волнение.

Словно Вселенная была против нас, двух маленьких людей, едва ли решающим, для чего и как они живут. Мои мысли были услышаны, и тут же исполнились.

Только я успел войти в дом, как Сарихин объявила, что дедушка давно ожидает меня в большом кабинете, куда я и поспешил отправиться.

Большой кабинет не самое любимое мной место во всём доме, вернее столько же нелюбимое, даже чужое, как пустые гостевые спальни. Он представлял собой большую комнату, третью по величине после гостиной со столовой и нашей комнаты, одна стена представляет собой большое окно, и стеклянную дверь, полностью сливающуюся с окном.

Другая стена закрывается книжными шкафами. По территории согласно установленному дизайну разбросана остальная мебель, рабочий стеклянный стол, совершенно неудобный, зато вписывается в интерьер, больше похож на обеденный стол, к нему приставлены несколько кресел, будто кто-то собирается проводить здесь совещание, черный кожаный диван у окна, и бильярдный стол. Последний предмет использует только несчастные горничные и то, чтобы вытирать пыль.

При жизни отца и его коротких визитах в отчий дом, кабинетом пользовался только он, для всех остальных кабинет кажется помпезным, неуютным и просто неудобным для работы.

Когда я вошел дедушка ёрзал в низком кожаном кресле, не понимая, как в нём можно удобно сидеть, это я понял благодаря его причитаниям.

— Ты хотел о чём-то поговорить? — Не здороваясь, перехожу к делу, присаживаясь на соседнее кресло.

— Да, — дед тут же сел удобно и больше не шевелился. Замер, словно не желая продолжать разговор. Некоторое время подбирал слова, я не торопил и молча ждал, чувствуя, что и сам не захочу это слышать. — Я тут давно думал, и не знал, как поговорить с тобой.