Чтение онлайн

Проговорив это, снова погружаюсь во тьму, в ту тьму, из которой с таким трудом выбиралась, и почти достигла света, но вновь, с головой упала в эту пропасть, только теперь я не видела способов подняться, даже направления не знала.

Жизнь снова завертелась, превращая дни в какую-то общую цепь, где я не различала ни дни, ни ночи, не испытывала эмоций, наблюдала за всем будто из толщи воды, точно ничего не видя и не слыша.

Это не была моя жизнь, я не контролировала ничего, словно я слабо наблюдала за сериалом по телевизору, занимаясь другим, наиболее важным делом, едва улавливая суть сюжета. Но важного дела не было, просто не существовало, а все события просто фон, становящийся белым шумом.

Зацепить удавалось лишь некоторые события, например мою помолвку. Отец уже знал о намерениях господина Эрдала, познакомился с ним по телефону, так как тот не мог приехать из-за навалившихся проблем на работе.

Узнав от меня новость о женитьбе, отец вспыхнул, чуть было не разозлился, собираясь схватить ветреную дочь за волосы и хорошенько встряхнуть, но оценив моё состояние прострации, пустой, ничем не осмысленный взгляд, промолчал, сдержав эмоциональный порыв.

И только спустя несколько минут, поздравил нас, пожелав дальнейшего счастья, и даровал своё отцовское благословение.

Следующим утром я отправилась на могилу Джана, только войдя на пределы кладбища, заметила спешно уходящего Биркана. Не могу сказать, заметил ли он меня, или только сделал вид, что не видит, наши взгляды не пересеклись, а прощальные слова так и не были сказаны.

Моя душа рвалась, разрываясь на тонкие нити от целой материи, мне чего-то не хватало. Какого-то объяснения, между нами рыла яму недосказанность.

Что я хотела услышать, не понятно, по сути, он сказал, то, о чём думал, то, что тревожило его так, как беспокоит сейчас меня, знание об отсутствии любви ко мне.

Заметив его на кладбище в тот день, растерялась, не знала, стоит ли продолжать идти, не зная точно, пересекутся ли наши пути, специально встать перед ним, сказать, что гложет мою душу, и, не дожидаясь ответа уйти. Или просто стоять на месте, словно гипсовая статуэтка, являющаяся ненужным подарком, и не имеющая возможности найти себя место, собирая на своей поверхности пыль, что в очередной раз доказывало бы мою ненужность.

Естественно, я выбрала последний вариант. Выбрала — это громко сказано. Последние месяцы я ничего не выбираю, не имею своего мнения, и не совершаю действий.

По этой причине я пошла на поводу у чего-то неизвестного, или же пошла по пути меньшего сопротивления, являющегося полным бездействием.

Молча наблюдала, как безмолвный, бестелесный призрак, как любой всей моей жизни проходит в метре от меня, и даже не поднимает головы. Это я постоянно кручу головой, в надежде наткнуться на этого человека, он же, никого не ждёт и не ищет.

Он уходит, а я преодолеваю путь к могиле покойного друга. Рухнув на землю, оказавшись лицом к большому, мраморному памятнику, произношу, едва сдерживая слёзы:

— Ты был прав, нужно самому контролировать свою жизнь. Отвечать за свои поступки. Но я не могу, я безвольный лист, колышущийся от порывов ветра, в какую сторону потянет, туда и наклонюсь. Я должна была сбежать, сразу же, едва засомневалась в себе, в этом городе, в чувствах. Кто-то скажет, неправильно избегать проблем. Но как иначе? Если я не избегаю их, погружаюсь в самое нутро, где множу большие и маленькие проблемы. Я — своя самая большая беда. Мне стоило сбежать от прежней Кадер, стать другой, той, которую никто бы не узнал. Джан, я испортила всё. Хоть я и пообещала тебе, обещала сбежать, быть счастливой, почувствовать свободу. Но вместо этого я осталась на месте и заковала себя в цепи, а ключ выбросила на дно озера, и если нырну за ним, тут же утону. Я прекрасно всё понимаю, Джан. Осознаю, насколько я глупая, знаю, когда и что нужно сделать, но не делаю.

— Как интересно получается, — послышался голос над ухом, от которого я вздрогнула, подскочила на ноги, и обернулась. — Всё в жизни возвращается, не так ли, Кадер?

— Мне лучше уйти, — смахиваю едва навернувшиеся на глаза слёзы. Надеюсь уйти, не вступая в конфликт. Кладбище сегодня оказалось местом встреч, местом встреч с людьми, коим не следовало бы встречаться.

— Ты не чувствуешь некоторую связь, Кадер? — Мне не дают уйти, хватают за руку. Была ли я такой слабой всегда, либо обессилила в физическом и моральном плане за последнее время, так или иначе дать отпор я не смогла.

— Мелике, пожалуйста, я не хочу ссориться с тобой, — как можно миролюбивее проговариваю я, не имея смелости взглянуть подруге в глаза.

— А если я хочу выяснить всё? Поговорить. Например, о том, что все мои страдания вернулись к тебе.

— А если я не захочу разговаривать, что будет? Помощники твоего отца больше не будут пугать меня, а завершат своё дело пулей в мой лоб? — Повышаю голос я, вспоминая свой дикий страх в день перестрелки, тогда я почти попрощалась с жизнью, удивительно, как легко в конечном итоге это обошлось.

Впервые за несколько месяцев чувствую злость, на кого-то кроме себя, отвыкла от этого чувства.

Вспомнив момент со стрельбой, думаю, сколько раз за последние полгода я могла умереть. И если это всё же случится, никто даже не удивится. В день, когда Биркан объявил о свадьбе с Рувейдой, а я ушла из дома, на меня напал человек, и я почти не обратила на это внимание. Странно, но это событие даже не повлияло на меня, будто я не бежала через пол города от маньяка, рискуя жизнью, а всего лишь проехала на автобусе свою остановку.

Если перестрелка напугала меня, заставила присесть на одно место на продолжительное время, минимально стремясь помочь Танеру с расследованием. А потом я регулярно просыпалась по ночам, слыша несуществующие выстрелы и звон стекла, и долго лечила раны.

Тот побег от насильника никак не сказалось на мне. Я забыло о нём на следующее утро, встретив на лестнице соперницу. И не вспоминала ровно до этого момента.

Зато этот неприятный момент подействовал на Биркана. Только сейчас я подумала, что увидев меня тем вечером на парковке, беззащитную, всему оставленную, не имеющую возможности уйти, он пожалел меня.

Знаю, что они с Танером вскоре нашли этого человека, он попал на камеры, а позже неудачно скрылся, его посадили в тюрьму, при этом мои показания не пригодились, это всё произошло в стороне от меня.

Возможно, я права в этом мнении. Биркан терпел меня до тех пор, пока жизнь не наладилась, я получила диплом, справлялась с работой, отец бросил пить и нашёл работу, у меня появились друзья, и вот, когда его терпение закончилось, он, со спокойной душой, избавился от меня.

— За пули прошу прощения, — спокойно произносит девушка, отпуская мою руку из своих тисков, выбив меня из осознания действительности. — Мне было бы искренне жаль, что ты умрешь, не увидев свадьбы Биркана.