Чтение онлайн

— Благодарю, за оказанную возможность, — едко проговорила я, с печалью взглянув на некогда хорошую подругу.

Когда-то мы были очень близки, Мелике доверяла мне, рассказывала секреты, приняла меня, не смотря на запреты Йетер, а я предала её. Не намеренно, и если бы я имела возможность предотвратить это, я бы сделала всё возможное.

И у меня была эта возможность, я могла сбежать, не решив проблем, но сумев их избежать. В моей ситуации игнорирование было бы лучшим вариантом. Но я испугалась, пыталась что-то исправить, и получила то, что имею сейчас, то есть, ничего.

— Ты будешь страдать, Кадер, — печально хмыкнула девушка, явно сожалея о том, что происходит между нами. — Я ведь не хотела всего этого, хотела быть твоей подругой. Никто не говорил о тебе хорошо, тебя не знали, но Йетер постаралась, чтобы о каждой девушке Биркана ходили сплетни, и я не верила им. Я не могла поверить, что ты окажешься таким человеком, что даже сплетни покажутся пустым звуком.

— Я виновата перед тобой, все твои печали, горести, слёзы, всё это произошло из-за меня. Не появись я перед вами, всё могло бы быть хорошо. Но Мелике, я разрушила всё своим появлением, могу поклясться, специально я ничего не делала. Я не хотела быть причиной твоих страданий.

— Слишком много «я», тебе не кажется? Не перекладывай свои ошибки на обстоятельства. Да, ты не виновата, что Джан полюбил тебя, ты не виновата, что он не обращал внимания на меня, но ты дала ему шанс. Шанс думать, что между вами может что-то быть. В один из вечеров, когда ты рассказала ему почему вы с Бирканом вместе.

— Откуда ты знаешь? — Испугалась я, но не за свою репутацию, с ней давно покончено, стало страшно за то, откуда она может это знать. — Джан ведь не мог рассказать тебе.

— И не рассказал, Джан счёт в футбольном матче бы мне не сказал, не говоря уже о секретах своей любимой Кадер. А вот его телефон от меня ничего не скрывал.

— Я не понимаю…

— Не будь дурой, ты знаешь, кто мой отец. Установить приложение для прослушивания телефона, это ничего, один звонок, — наш разговор давно перестал быть эмоционально сдавливающим. Мелике беседовала спокойно, непринуждённо, будто у неё не было причин меня ненавидеть, она подавала это с лёгкой, немного утомлённой, ухмылкой.

— Подожди, ты слушала его разговоры? — Сердце забилось чаще, готовое выпрыгнуть из груди. От такого волнения стало тяжело дышать, а в ушах стучала кровь.

— Нет, хотелось бы сказать, что это прошлый век, но я бы не отказалась. По какой-то причине я могла видеть сообщения, и слышать всё, что окружает телефон в любое время, каждый разговор, запись с камер, но при звонке вся эта система отключалась. Ты чего заволновалась? Не ожидала, что я знаю твои секреты?

— Плевать мне на эти секреты, если ты слушала его телефон, то должна знать, что произошло в день смерти Джана.

— Это всё, о чём ты хочешь спросить? Не о том разговоре на балконе, когда ты согласилась сбежать с ним? Не хочешь объясниться? Те фотографии пшик, я уже знала правду о том разговоре, но когда Джан умер, мне не с кем было разделить свою боль. А потом я не знала, как подвести к этому делу, без упоминания прослушки. Фотограф пришёлся очень вовремя.

— Мелике, прекрати, — начала злиться я, искренне не понимая собеседницу, у нас в руках может оказаться такая ценная информация, а она продолжает говорить о ревности. — Джан умер, его убили, и ты единственный человек, который знает, что с ним произошло.

Не сдержалась, схватила девушку за плечи, чуть встряхнула. Она уставилась на меня с отвращением и удивлением, ещё никто не позволял себе подобного обращения по отношению к ней.

— Убери свои руки, — прикрикнула она, схватив меня в ответ, но во мне будто ненадолго зажегся огонёк жизни, оказавшись близко к разгадке тайны смерти друга, и я нашла силы дать отпор. — А теперь ответь на вопрос. Ты любила его? Специально уводила его у меня?

Довольно странно, но первый вопрос поставил меня в тупик, я одновременно не могла сказать нет, и не могла согласиться. У меня были и есть чувства к Джану, но это не любовь, симпатия, но не романтическое влечение. Я бы хотела для него счастливой жизни, но сама не могла бы дать её ему.

— Хочешь честный ответ? Я не знаю, не могу найти название чувству, которое испытывала к нему, но скажу точно, вам не стоило быть вместе, никто не был бы счастлив в этом союзе. Не попросила бы его уйти от тебя ко мне, но и не радовалась, останься вы вместе всё в том же положении односторонней ненависти. А теперь, будь добра, так же честно ответь на мой вопрос. Кто убил Джана?

— Не знаю. Он выбросил телефон в воду по дороге. Оба телефона. Я думала, что он сбегает уже сейчас, а тебя забрал бы после, но когда утром нашли его тело…

— Ты врёшь. Кто убил Джана? — Продолжала наседать я.

— Понятия не имею.

— Ты постоянно слушала его телефон, читала сообщения, и ничего не заподозрила? Ты можешь говорить, что ничего не знаешь только в том случае, если сделала это сама.

— Я не буду оправдываться, можешь не верить мне. С убийцей он общался по другому телефону, к нему у меня не было доступа. А перед смертью он выбросил в море оба мобильника.

— Как много ты знаешь, и продолжаешь оправдываться.

— Тебе никто не поверит, а если и поверит, то мне ничего не будет, это ведь ложь, я ничего не скрываю. Можешь уйти, оставь нас наедине с моим женихом.

— Уйду, но перед этим спрошу, зачем ты рассказала мне о прослушке? Зачем вообще был нужен этот разговор?

— Надоело держать всё в себе, а подруг я больше не решусь заводить. Не волнуйся, люди моего отца не тронут тебя. А теперь уходи, и не забывай, что ты оказалась в моём положении, удачно посмотреть, как твоя любовь смотрит влюблёнными глазами на другую девушку, — едко проговорила девушка, хитро взглянув на меня напоследок, в её взгляде что-то скрывалось, она ждала отмщения, и месть не заключалась в свадебном торжестве Ташлычунаров.

Несколько дней пыталась дозвониться до Танера, сообщить о новой информации, но он не отвечал. Как позже узнала, на полгода он вернулся в Лондон, появилось некоторое незаконченное дело. О вмешательстве Мелике к убийству, больше сказать было некому. В полицию меня не пропустила бы семья Анлачик.

Настал день помолвки, он произошёл через пару недель после встречи с закадычной подругой на кладбище, все остальные дни, кроме этих двух, смешались в неясную, мутную картину, хронометраж которой, я усердно пыталась ускорить.