Чтение онлайн

Жоа перевел его слова. Староста помолчал. Потом тихо заговорил снова, обращаясь к Жоа, и тот его внимательно слушал. Корневу даже показалось, что в его приглушенных словах были тревожные нотки, но Жоа снисходительно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Он предлагает нам охрану, - с пренебрежением сказал Жоа, обращаясь к Кориеву и Мангакису.
– В деревне есть отряд самообороны...
– И тут же, не дожидаясь ответа своих спутников, что-то решительно сказал не спускающему с него настороженных глаз старосте. По интонации Корнев догадался, что Жоа отклонил предложение. Староста подумал, потом понимающе кивнул.

– Мышь в буше легче скроется, чем слон, - деловито продолжал уже по-английски Жоа.

Он запрокинул голову и долго смотрел на низкое черное небо. Звезды уже начинали блекнуть, но до молниеносного африканского рассвета было еще далеко.

Затем Жоа поднес почти вплотную к лицу светящийся циферблат больших наручных часов и встал.

– Пора...

– Пора...

Фрэнк Рохо опустил руку с часами, тяжело оперся на плечо Майка и с трудом поднялся с земли.

Они только что окончили походный завтрак - сухие безвкусные галеты, банка марокканских сардин и по чашке кофе. Но после промозглой, сырой ночи, влажной постели из грубых бумажных одеял, брошенных прямо на сырые и липкие листья, каждый глоток горячего крепкого кофе доставлял непередаваемое блаженство...

Майк внимательно, испытующе посмотрел на охотника.

– Как ваша нога?

– Боюсь, как бы не пришлось заменить ее деревяшкой. Впрочем, так будет даже романтичнее, а романтика сегодня влечет всех...

– Верный бизнес?

Великий Охотник не обиделся.

– Люди устали от бездушных каменных муравейников, забитых вонючими автомобилями, от каждодневного хождения на набившую оскомину службу, от нудных семейных обязанностей, от разоряющих инфляции, от угрозы безработицы, от преступности - от всего, что сегодня ханжески именуется "цивилизованным обществом". Их мечты не в будущем, где они не видят ничего светлого. Светлое - это их прошлое; там, в прошлом, осталось все, во что они верили наивными и чистыми детьми. И они тянутся к прошлому. Следопыт, Кожаный Чулок, Всадник без головы - добрая старая романтика, приключения в джунглях, пожары в пампасах - вот что влечет их сегодня.

– Вы будете писать о своих приключениях книги...

– Или кто-нибудь напишет обо мне, - просто ответил Рохо.
– Если, конечно, судьба догадается предложить этой книге эффектный конец... Но...

Рохо деловито взглянул на часы.

– Скоро он будет здесь...

Все произошло неожиданно.

Земля вдруг вырвалась из-под ног, и Корнев полетел вперед лицом, прямо в теплую, топкую грязь тропы.

Тяжелое тело обрушилось ему на плечи, руки мгновенно оказались вывернутыми. Его обдало запахом пота и дешевых сигарет, кто-то повалил его и прижал к земле.

Единственное, что Корнев успел увидеть за какую-то долю секунды перед этим - это Мангакиса, неожиданно метнувшегося в сторону, но тут же рухнувшего, словно подкошенного, чьим-то ударом... Еще он услышал стоны позади себя, оттуда, где шли партизаны, - короткие, жуткие, оборванные.

Жесткая петля стянула кисти рук, вывернутых за спину. Веревка впилась в лодыжки, врезалась в кожу; он чуть не задохнулся - кляп заполнил весь рот, разорвал губы. На голове оказался плотный мешок.

И сразу же, беспомощного, как спеленатого младенца, его подхватили, бросили на чье-то широкое плечо и понесли - быстрым шагом, почти рысью. Он слышал тяжелое, прерывистое дыхание; ветви цеплялись за его одежду. Мыслей не было, была тьма, и пустота, и странная апатия. Но страха он не ощущал...

Наконец человек, тащивший его на плече, остановился, осторожно опустил его на землю, придерживая за пояс, поставил на ноги. Кто-то другой перерезал веревки. Корнев неуверенно пошевелил кистями и стащил с головы мешок.

Он стоял перед большим махагони, под которым догорал костер. Уже рассвело, но солнечные лучи еще не могли пробиться сквозь плотную листву, и под могучим деревом было темно. Корнев с трудом различил там фигуры двух людей. Один был высок и широкоплеч. Второй - стройный, тонкий в поясе, в форме офицера колониальной армии.

– Мистер Корнев? Вы? Офицер неуверенно шагнул из-под дерева. Потом он перевел взгляд куда-то за спину Корнева.

– И... мистер Мангакис? Корнев невольно обернулся. Шагах в пяти позади него стоял Мангакис. Рядом с ним три африканца в защитной форме, но без знаков отличия. Двое таких же парней стояли по бокам Корнева, а еще с десяток - кольцом по краю небольшой поляны, над которой возвышалось дерево-великан.

– А... Майк Браун! Не слишком ли часто мы с вами встречаемся в последнее время?
– Мангакис стал рядом с Корневым.
– Что ж, ваши парни, мистер Рохо, знают свое дело, - продолжал он и потер скулу, по которой сочилась кровь.
– Партизан, которые шли с нами, я полагаю, они зарезали на месте?

– Я рад, что вам знакомо мое имя, мистер Мангакис. И что вам известно мое правило - не брать пленных.
– Он оперся на плечо Майка, с трудом шагнул вперед и поклонился Корневу.
– Я - Фрэнк Рохо, командир "Огненной колонны"...

– И... Великий Охотник... Что ж, "солдаты свободы" многое отдали бы, чтобы повидать вас вот так - лицом к лицу...

Корнев с любопытством разглядывал Рохо.

– Весьма польщен тем, что и вы меня знаете, - усмехнулся тот.
– А что касается встречи "лицом к лицу", то методы ведения войны в буше несколько отличаются от тех, что были при Ватерлоо. Или вы со мною не согласны?

– Вы сказали, что не берете пленных...

– Понимаю, вас беспокоит ваша дальнейшая судьба, джентльмены... Охотник продолжал быть изысканно вежливым.
– Вы - не пленники, вы - наши гости. Помните, как в русской опере: "Хочешь - возьми любой шатер, возьми коня любого". Кажется, так. Впрочем, может быть, я и ошибаюсь, давно уже не слушал музыки...

Мангакис насмешливо приподнял бровь. Майк осторожно снял руку охотника со своего плеча:

– Мистер Рохо, но вы же говорили... Вы говорили мне, что цель операции захват партизанских вожаков... А этих людей я знаю много лет. Они не имеют к партизанам Кэндала никакого отношения!

– Зато наших парней, которых собираются судить в Габероне, обменяют на них гораздо охотнее, сынок!

Майк бессильно опустил голову.

– Чудовищно!

– У нас мало времени, джентльмены, - не обращая на него внимания, продолжал командир "десперадос".
– К вечеру мы должны быть в форте № 7 путь дальний, но вам придется от нас не отставать.

– А если мы не пойдем!
– Мангакис вызывающе вскинул подбородок.

– Тогда вас понесут, - последовал лаконичный ответ.
– Итак?..

Пленники переглянулись...

– Мы пойдем сами, - хмуро согласился Корнев.

Майк молчал. Он был в полном смятении. Что делать? Как себя вести?.. Если бы он только знал, за кем Рохо охотится!.. Он ни за что бы не отправился в форт № 7, не подчинился бы приказу генерала ди Ногейры. Или остался бы в форте с капитаном Гомешом... Или... Он готов был на все, лишь бы не было вот этой встречи в буше...

Откуда-то издалека донесся переливчатый посвист лесной птицы. Ей ответила другая, поближе. Потом еще и еще. Птицы приближались, перекликались. И Майк увидел, как Рохо насторожился. Охотник рукой очертил круг по воздуху - и "десперадос" мгновенно растворились в зарослях.